Развод на шестом месяце беременности: «От Лени? Ушла?» – не могла успокоиться подруга
«Ой, чувствую, сейчас будет самое интересное!» – Зоя напряглась в предвкушении.
— Он сам делать ничего и не собирался. Только указания раздавал.
Мама моя должна была все подготовить, и даже второй этаж надстроить, чтобы он с родней там разместился.
Вот она и попросила нас, от греха подальше.
***
— Маша, я не ослышалась?
— Нет. Я ушла от мужа и подала на развод, — спокойно ответила девушка.
Зоя выпучила глаза и открыла рот, а руки безвольно опустились вниз.
— Вот от кого, а от вас я такого точно не ожидала, — проговорила ошарашенная Зоя. – Вы же всегда были такой парой! Ты на шестом месяце беременности вот так взяла и ушла! Это нормально?
— Это не только нормально, но и единственно правильный выход.
— От Лени? Ушла? – не могла успокоиться Зоя.
— Да, — с нажимом ответила Маша.
— У меня в голове это не укладывается! – Зоя ерзала на стуле, не находя себе места. – Он же скала! Надежность! Опора! А ты нежная, утонченная! Вы были идеальной парой!
— Вот именно, что были, — заметила Маша, помешивая молочный коктейль трубочкой.
***
Познакомились Маша с Леонидом на первом курсе института. Она приехала с целевым из деревни, а он был парнем городским. Двух недель не прошло, как они заметили друг друга.
Возможно, если бы Леня не поселился в общежитии, а он настоял, чтобы родители его отпустили в самостоятельную жизнь, отношения первокурсников угасли бы довольно скоро.
Но ему нужна была помощь по хозяйству, а Маше защитник от городских реалий, которых она не знала.
***
— Вы же весь первый курс за ручку проходили, — припоминала Зоя, — а на второй пришли уже мужем и женой. Это было так романтично!
— Очень романтично, — кивнула Маша с улыбкой, — он на первом, я на третьем. А он по водосточной трубе через чужую комнату ко мне попадал. Слышала бы ты, сколько добрых слов я услышала от жильцов транзитной комнаты!
— Ну, начнем с того, что через них все лазили, — улыбнулась Зоя, — а во-вторых, они плату брали за проход! И за то, чтобы коменданту не сдать!
— Серьезно? Я не знала, — Маша тоже улыбнулась. – А с меня брали овощами, что я из деревни от мамы привозила.
— Маленький бизнес на большой любви, — рассмеялась Зоя. – Но вы же недолго страдали, да?
— Так в конце второго курса нам отдельную комнату выделили.
— Слушай, так у него же родители в городе живут. Почему вы к ним не переехали, как поженились? Это, как бы, логично.
— Ну, тут дело молодое, да и далеко от института, считай, на другом конце города. Да и Леня не хотел под родительское крыло.
— Я же говорю, характер у парня! Принял решение! Молодец! А моего Славика пока не затюкаешь, он с места не сдвинется!
— Так о том времени мне плохого сказать нечего, разве что его решение всегда было конечным. Как сказал, так и сделал.
— А вот это правильно! В народе говорят, что у женщины или собственное мнение, или муж! И еще неизвестно, что лучше. А твой Леня человек рассудительный.
— Но очень строгий, — улыбнулась Маша, — он меня одну вообще никуда не отпускал. Даже в кафе с вами посидеть.
— Но мы же ходили в кафе, — опешила Зоя.
— Да, — кивнула Маша, — а он в углу сидел и все контролировал, чтобы в нашей дамской компании парней не завелось!
— Я не знала, что он тебя так тиранил! – Зоя округлила глаза. – Ты поэтому от него ушла?
— Нет, хотя звоночек был явный, что с Леней что-то не так. Но на фоне всеобщего счастья это как-то не замечалось. А если и было заметно, то… — Маша пожевала губу. – Это было так забавно, когда он меня ревновал и оберегал от всего на свете! Как за каменной стеной себя чувствовала.
— Больше на клетку похоже, — проговорила Зоя. – Счастье – счастьем, но это не совсем нормально.
— А когда на тебя плевать, нормально? Когда мужу безразлично, где ты, с кем, что делаешь? Вроде и жена, а вроде и на фиг не нужна!
— Ну, если с этой стороны, — Зоя задумалась, — так-то оно, конечно, приятней, когда о тебе беспокоятся.
***
Уютное вокзальное кафе принимало неспешную беседу подружек. Маша закончила дела в городе и возвращалась домой к маме в деревню, а несколько часов ожидания решила скрасить встречей с бывшей однокашницей.
— Слушай, а вы же после окончания института поехали к тебе в деревню, — Зоя сморщила лоб, — ты же по направлению была.
— Да, но родители Лени устроили его на хорошее место, а я пошла в качестве прицепа в роли жены. Так что мое направление получилось аннулировать. Правда, пришлось три месяца прожить у моей мамы, пока со всеми документами разберутся. Но это Леня сам делал.
— Три месяца природы! – мечтательно проговорила Зоя. – Тем более, после учебы! Ммм! Идеальный отдых!
— Ну, это только звучит хорошо, а на практике моя мама шепнула мне, что Леня много на себя берет.
— Теща начала об зятя зубы точить? – с хитрой улыбкой спросила Зоя.
— С одной стороны – да, а с другой, Леня стал действительно много на себя брать, — произнесла Маша. – Понимаешь, меня мама родила поздно.
Ну, то есть, вообще поздно, сорок ей было, когда она родила меня исключительно для себя. О личности своего отца я по сей день ничего не знаю, и не узнаю, видимо.
— Ну, женщина приняла решение, а мужчина – донор. Нормальное явление.
— В общем, маме моей за шестьдесят было, когда мы к ней приехали. Пенсия, все дела. А Леня три дня проходил с видом помещика, а потом начал распоряжения давать.
— Анна Андреевна, — говорил он веско и основательно каким-то несвойственным ему жирным голосом, — от козы надо будет избавляться!
— Ленечка, как же так? – удивилась теща. – Она же молочко дает! Вкусное и полезное! Я и сама пью, и на продажу остается.
— Энергозатраты не сопоставимы, — ответил зять, — животное и кормить нужно, и ухаживать за ним, плюс сама дойка. С тем же успехом вы можете молоко покупать у односельчан.
Хотела спросить Анна Андреевна, кто ей на козье молоко денег даст, но не успела.
— Поголовье кур нужно сократить как минимум вдвое!
— Поголовье? – спросила Анна Андреевна, опешив.
— Ну, или стадо, — Леня отмахнулся, — не знаю, как правильно называть. Но факт в том, что их слишком много! Вы за ними ходите, здоровье тратите. Опять же еда для них. А еще ароматы оттуда, значит, чистить приходится. А вы, простите, не девочка!
— А яйца? – спросила Анна Андреевна. – Они же все несушки?
— В магазине! Недорого, без вони и прочих хлопот!
— Так я как бы привыкла, у меня всю жизнь куры были, — начала оправдываться Анна Андреевна. – А раньше и корова была и поросята. Вот их я продала, когда тяжко стало. А куры что? Так, походя!
— Не бережете вы себя! – веско заметил Леня.
— А разве я без понятия? – удивилась пожилая женщина. – Я ж себе не враг! А вот пока Маша училась, я же ей продукты из домашних собирала, да и с продажи деньги высылала. Это безопасность, да и капитальное вложение! Я им силы да внимание, а мне денежка капает!
— Ну, понятно, — хмыкнул Леонид, — с экономической теорией вы не знакомы, но рациональное использование ресурсов вам должно быть понятно! Какой смысл перетруждаться, если можно этого не делать?
Анна Андреевна не находила, что ответить. А Маша смотрела на мужа влюбленными глазами и радовалась тому, как он не только о ней, но и о ее матери беспокоится.
— И огород надо урезать! – рубанул с плеча Леонид. – Это же просто рабские плантации какие-то! Я пока обошел – вспотел! А если перекопать, посадить, полить и окучить, так на нем и остаться можно!
— Так овощ свой, — промямлила Анна Андреевна.
— Ма-га-зин! – по слогам произнес Леонид. – Лучше мы зону отдыха организуем. Шашлык, беседка, качели! Культурно, цивилизованно! Дорожки, газончик! Будем к вам с родней и внуками наезжать, как на дачу. Море удовольствия и никаких земляных работ!
***
— Я как-то даже не удивлена, — посмеиваясь, проговорила Зоя, — основательность в нем с первого курса пробивалась.
— Так одно дело – основательность, и совсем другое, что он начал распоряжаться в чужом доме, как в своем, — сказала Маша. – А потом он решил в доме матери перепланировку делать!
***
— Этот аппендикс между двух дверей мы расширим до веранды, чтобы тут кофе пить, — рассказывал Леонид, — из кухни прорубим вторую дверь, чтобы можно было стол на улице накрыть и не бегать кругом с тарелками. И пристрой будем делать, а то мы тут все не разместимся!
— Как же не разместимся? – удивилась Анна Андреевна. – Три комнаты и зала!
— Так мои родители, тетя с дядей и семьями, а там детей только человек пять! – начал перечислять Леонид. – Да и мы бездетными долго не будем! А, простите, отдыхать на летнем выезде, сидя друг у друга на голове – удовольствие то еще!
— А летний выезд – это сколько? – на свою голову спросила Анна Андреевна.
— Как полагается, с мая по сентябрь! – ответил Леонид и пошел к красному углу. – А вот отсюда можно будет лестницу сделать, чтобы второй этаж надстроить!
***
— Мне мама тогда сказала, чтобы я брала этого строителя рационализатора и вместе с ним хоть к черту на рога, потому что так в своем доме она никому распоряжаться не даст!
— А ты Лёне сказала, что он перебарщивает? – спросила Зоя. – Ведь на самом деле, своим хозяйством не оброс, а в чужом порядок наводит.
— Нет, не сказала, — ответила Маша, — но это был второй серьезный звоночек.
— И опять же, с двух сторон ситуация, — проговорила Зоя, — как бы о маме и ее жилье беспокоится, а с другой, место для отдыха своей родни подготавливает.
— А самое смешное, что он сам делать ничего и не собирался. Это он указания раздавал, что нужно сделать, — рассмеялась Маша. – Мама моя, значит, должна была все подготовить, и даже второй этаж надстроить, чтобы он с родней там разместился. Вот она и попросила нас, от греха подальше…
— А могла и скалкой проводить, — хихикнула Зоя.
— Может и стоило бы, так проблем меньше было, — Маша вздохнула. – А в город когда вернулись, квартирку сняли, а тут уже и новость подоспела, что мы родителями станем.
— Радовались?
— Сначала – очень! А потом стало не до радостей, — Маша вздохнула и погладила живот, — переехали к его родителям, чтобы деньги не тратить на съем.
***
— Мария, — в первый же вечер сказала свекровь, — мы все работаем, а ты, ввиду твоего положения, работать не сможешь. Поэтому, пока ты животом мебель не сносишь, будешь вести хозяйство!
— Простите, — опешила Маша.
— У нас тут идеальный порядок, но в семье нахлебников и лентяев мы не потерпим. Поэтому все обязанности по уборке, готовке, стирке ложатся на твои плечи.
— Но это же ваш дом, — тихо проговорила Маша, — я не могу тут распоряжаться.
— А распоряжаться ты и не будешь, — ответила Ольга Ивановна, — исключительно быт на том уровне, на котором он тут создан.
— Я иногда работаю дома в кабинете, — вклинился свекор, — поэтому каждый час будешь мне приносить в кабинет чай с лимоном! Точно по графику! Шестьдесят минут, свежая чашка чая!
***
— Так ты из-за того, что из тебя служанку сделали, разводишься? – догадалась Зоя.
— Понимаешь, не так это страшно, как кажется со стороны. Главное понять, что от тебя хотят. В ритм войти, приноровиться. А потом это как-то само собой получается.
— А Леня что по этому поводу сказал? Он же тебя оберегал от всего на свете, а тут…
— А вот тут было обидно, — проговорила Маша, — он не только меня не защищал, но и требовал не меньше, чем его родители.
Я и сама понимаю, что рубашки надо гладить, ужин подавать и постель стелить. Но когда мы в общежитии жили, а потом у моей мамы, да и на квартире, он как-то не придирался.
А тут, его будто подменили. Покрикивать начал, капризничать.
— Понятно, — кивнула Зоя, — мальчик домой вернулся, где ему мама сопельки вытирала. Вот в нем его инфантильность и проснулась! Он, наверное, требовать с тебя начал, как с мамы, только ты не она!
— И я это поняла, и подняла вопрос, чтобы съехать на съемную квартиру и начать копить на ипотеку. Серьезно подняла вопрос, потому что токсикоз изматывал, а пахать на все его семейство становилось все сложнее и сложнее.
— Ой, чувствую, сейчас будет самое интересное! – Зоя напряглась в предвкушении.
— Для справки, его родителям еще пятидесяти не было, — сказала Маша, — у них и брак ранний, и сынок сразу появился. Так этот сынок такое выдал, что меня со стула, будто ураганом снесло.
***
— Маша, твоя мать старая уже, долго не проживет. Пока она не по.мерла, мы с моими родителями поживем. А когда твою по.хор.оним, дом ее продадим и купим в городе квартиру. Ну, или на ипотеку сразу вкинем, чтобы платить меньше.
— То есть, ты собираешься ждать см.ерти моей матери, чтобы за ее счет жильем обзавестись, а меня в это время будут твои родители эксплуатировать?
— А что тут такого? – спросил Леня и пожал плечами.
***
— После этого у меня перед глазами замелькали картинки. И его ревность, и его давление, и его пренебрежение к моей матери с требованиями перестроить дом для его удобства.
А еще его замашки, чтобы я пахала на его родителей. А когда я пожаловалась, так он же на их сторону встал. Да и ожидание смерти моей матери, чтобы ему легче и проще жилось!
— Уй-юй! – Зоя схватилась за голову.
— Последний звоночек разбудил меня от сна под названием «Леня». Все! Хватит! Развод, алименты и ну его к черту с его характером и родней! Слава Богу, выскочила!