Господи, девочка, что же из тебя выйдет?
Лика сразу узнала этот голос. Двадцать лет прошло – а она узнала. Римма Сергеевна, учительница математики. Которую Лика терпеть не могла.
Римма Сергеевна вызывала Лику к доске, какая-то задача с биквадратными уравнениями. Лика топталась, Лика страдала, Лика ничего не понимала в биквадратных уравнениях. Лика ненавидела математику.
«Господи, девочка, что же из тебя выйдет? – говорила Римма Сергеевна насмешливо. – Ну это же просто. Иди, садись, бедолага…»
И так все школьные годы.
Еще тогда Римма Сергеевна казалась совсем пожилой, они называли ее «старой каргой». Сколько же ей теперь?
На выпускном Лика хлебнула с девчонками вина, захотела подойти к Римме Сергеевне, надменно сказать: «Ну что, старая карга, у меня теперь впереди жизнь, а у тебя лишь доска и тоска».
Не подошла, не сказала. Хрен с ней, подумала.
Хотя иногда просыпалась ночами: ей снилось, что Римма Сергеевна опять вызывает ее к доске. Кошмар.
И теперь эта Римма Сергеевна ей вдруг звонила. Причем имела наглость звонить в воскресенье. Откуда вообще телефон раздобыла?
«Прости, ради бога, – говорила Римма Сергеевна. – Мне телефон дала Света, подружка твоя, мы с ней общаемся, она мне звонит иногда…»
Лика даже не сразу поняла, о ком речь. Но вспомнила. Светка, невзрачная девочка, за одной партой сидели, Лика видела ее на тусовке выпускников лет десять назад. Зачем-то тогда приехала в их городок, о чем пожалела.
Римма Сергеевна объяснила, запинаясь, что хочет. Ее внучка учится в Москве, в институте. Снимает квартирку. И какая-то там проблема с хозяйкой, история неприятная, очень нужен хороший юрист, потому что внучка сама не может…
«Прямо не знаю, к кому обратиться…» – бормотала Римма Сергеевна.
Да, Лика сама была юристом, корпоративным юристом, работала в огромной компании. Лика вообще была олицетворением успеха. Отличная карьера, дорогие костюмы, спортивный муж, красивые дети, домик на Корфу.
Господи, подумала Лика, вот же отличный момент. Отыграться за всё. Сказать в трубку: «Ну здравствуй, старая карга! Что, не складывается уравнение? Вот бедолага!»
Римма Сергеевна что-то еще объясняла про квартиру, про внучку, но Лика почти не слушала.
Она вспомнила в деталях эту «каргу». У нее было, кажется, всего две кофты, синяя и зеленая, явно сама и вязала. У нее были ужасные туфли, все годы, что Лика училась, она ходила в одних и тех же. Была она дамой грузной, ходила, чуть прихрамывая. По лестнице на свой третий этаж, где кабинет, поднималась с трудом, долго, останавливаясь и дыша.
В классе Риммы Сергеевны всегда пахло корвалолом.
Все знали, что дочь она растит одна, про мужа никогда и не слышали. Жили с дочкой они в коммуналке, Лика там была однажды с подружками. Комната маленькая, две кровати, письменный стол, где стопки тетрадей, остальное – книги.
Лика вспомнила даже, как однажды после уроков заглянула в класс к Римме Сергеевне, забыла что-то на парте… Римма Сергеевна была одна, плакала. Мяла в руке платочек. Вот эта железная математичка, эта старая карга плакала. Лика быстро вышла. Ничего не сказала.
И теперь прошло двадцать лет.
«Лика, – произнесла Римма Сергеевна. – Прости старуху, я все болтаю, а у тебя же дел наверно полно. Я знаю, что у тебя прелестные детки, сын и дочка…»
«Римма Сергеевна, – сказала Лика. – Да, я юрист, но это не моя специализация….»
«Ну да, ну да, извини… Поищу еще…»
«Нет, вы не поняли. Я найду вам юриста. Лучшего. И вам это не будет ничего стоить. Все будет прекрасно, Римма Сергеевна. Поверьте мне, хорошо? Я все сделаю, дорогая моя Римма Сергеевна».