Наташа! Я не был готов к такой жизни. Я как отец-одиночка!
Нина Вадимовна была убеждена: сыну не повезло с женой. Наташа сидела дома, занималась ребёнком и хозяйством, но по мнению свекрови, которая всю жизнь работала, это было странно и дико.
— Когда кончится у нее этот декрет?
— Не знаю, мам… А что? — Мирон не любил эти разговоры.
— Внучка уже в школу пойдет, а Наташа еще ни дня не работала.
— Работала, — Мирон вспомнил события семилетней давности, когда они только познакомились. Наташа тогда была помощником дизайнера в студии интерьеров.
— Разве это работа? Занималась ерундой, и все равно уволилась через год!
— Ну она в декрет ушла… а не уволилась.
— Уволилась! — спорила Нина Вадимовна.
Мирон понял: убеждать бесполезно.
Правда была в том, что Наташу проводили в декрет, а спустя два года сообщили, что берут мужчину «с большим потенциалом». Зарплату урезали, нагрузку переложили на «удалённые проекты», а потом вежливо вынудили уйти самой. С маленьким ребёнком на руках и вечными больничными Наташа решила не бороться за место и тихо уволилась.
— Я зарабатываю довольно, чтобы наша семья не нуждалась, — сказал тогда Мирон, поддерживая жену, и Наташа посвятила себя дому.
Когда Люсе исполнилось четыре года, Наташа заговорила о работе.
— Мирон, может, пора мне вернуться к работе?
— А дочка?
— Люсю можно в садик устроить. Ей полезно больше общения. Говорят, что в садик тоже нужно ребенку ходить, хотя бы на год-два.
— Не знаю. Надо подумать.
— Вы что? Там ничего хорошего нет! Больничные, сомнительные условия и одна нянька на тридцать человек! Нет, моя внучка не будет ходить в сад при живых родителях! — сказала свекровь и вопрос закрыли.
Наташа осталась дома с дочкой, решив самостоятельно ее развивать. Она возила дочь в бассейн, на курсы по скорочтению, ментальной арифметике и на прочие занятия. К пяти годам Люся уже читала и считала лучше ровесников. Но заслуги приписывались всем, кроме матери.
— У нас ведь прадед был математиком! В него пошла! — любила повторять Нина Вадимовна.
— Конечно! Что же тогда Мирон 2+2 сложить только в столбик может? — фыркала Наташа.
— Несмешная шутка!
Споры стали привычкой. Мирон лавировал, то защищая мать, то жену. А слова Нины Вадимовны про «бездельницу» постепенно оседали в нём сомнением. Но время шло…
— В выходные приезжайте на блины, — позвонила как-то Нина Вадимовна.
— Мы в выходные поедем закупаться к школе, — ответил Мирон.
— Да? И сколько же в этом году «корзина школьника»? Я слыхала по телевизору…
— Мам, по телевизору много что говорят. Мы уже потратили уйму денег, а еще предстоит купить столько всего! Я, если честно, не ожидал, что так дорого все. Попросил аванс раньше, чтобы уложиться.
— Чем в долги залезать, лучше б жену отправил работать! Сколько можно?
— А кто будет за Люсей в школу ходить?
— У тебя машина, вот и будешь за ней заезжать. У детей в первом классе вторая смена.
— А секции?
— К чему все эти арифметики, если в школе всему научат и так?
Слова матери звучали всё убедительнее. Мирон после этого разговора выглядел раздражённым.
— Что случилось? Кто звонил?
— В общем, мать сказала… Чтобы ты на работу шла. — Не стал ходить вокруг да около муж.
— Вот оно что?
— Да. И я в принципе с ней соглашусь, в декрете шесть лет никто не сидит.
— Правда? Это откуда такая статистика?
— У друзей не так…
— Илона сидит уже десятый год. А Даша вообще домохозяйка, — напомнила Наташа.
— Но ты же у меня ни Илона, ни Даша…
— Верно, Мирон. Я тоже думала, что нам в последнее время не хватает денег. Поэтому решила, что буду брать больше заказов. Я сделала портфолио, завела страницу на бирже фриланса. Уже есть заявки.
— Но ты же понимаешь, что это не работа? Что это только временные проекты…
— Не знаю. Может, пойдет дело. Заработать можно бесконечное множество денег. Лишь бы время было. А его у меня с домашними делами не так уж и много.
— Решай сама, — муж пожал плечами. Вопрос временно отложили. Дома всё оставалось, как прежде — чисто, уютно, сытно. Только по ночам в кухне горел свет — Наташа работала. Было тяжко, но она хотела все успевать. Привыкла быть перфекционисткой и выполняла идеально все, за что бралась.
Первые месяцы школа и кружки сочетались с фрилансом. Всё было под контролем. Правда, иногда случалось так, что Наташа засиживалась за работой, и ложилась спать лишь под утро… И вот однажды среди бела дня в дом заявилась свекровь. В 11 утра она застала Наташу и внучку спящими.
— Мирон! Твоя жена, бездельница, совсем от рук отбилась! Время — обед, а она спит! И дочь ваша такая же лентяйка вырастет, — тут же позвонив сыну, высказала все Нина Вадимовна.
— Мам, у меня совещание.
— Вот именно! У тебя совещание, а она дрыхнет! Принцесса нашлась!
— Нина Вадимовна, вы чего кричите? Что случилось? — Наташа вышла в коридор, сонно потянувшись.
— Случилась ошибка, когда мой сын женился! Всё, хватит, завтра же я звоню племяннику и прошу, чтобы он тебя устроил на работу! Пора приносить пользу семье!
— Хорошо. Я готова, — неожиданно сказала Наташа.
Нина Вадимовна опешила:
— Прям так и готова?
— Мам, я перезвоню, — Мирон выдохнул, и в трубке раздались гудки, но свекрови уже было всё равно: цель достигнута.
***
Двоюродный брат Мирона руководил небольшой фирмой по благоустройству садов.
— Дизайнеры нам всегда нужны. — кивнул он, принимая Наташу на работу. — График с 9 до 18 часов, зарплата двадцать тысяч плюс квартальная премия.
Наташа промолчала. За один заказ, который она делала три дня, отвлекаясь на домашние дела, ей платили десять тысяч. То есть если работать целыми днями, она могла бы получать сотни тысяч, а не двадцать. Да еще и на дорогу нужно было тратить два часа: туда и обратно.
— Ты хочешь работать? — спросил муж. Наташа пожала плечами.
— Лишь бы приносить пользу семье. Но только тебе придется ездить за Люсей. Я никак не успею.
— А я как успею?
— У тебя машина. И еще, тебе придется гулять с собакой по утрам. А днем нужно будет стелить пеленку дома.
— Хм…
— Я буду уезжать рано, а Дин привык, что с ним гуляют в 8:30. В школу Люсю будет водить бабушка. Она работает с 14.00, значит, сможет помочь.
— Не уверен.
— Почему?
— Она устает, откажется.
— Значит, будешь на обед приезжать домой, и заодно возить дочь в школу.
— А что Люся дома будет одна по утрам?
— Ну она уже не маленькая. До десяти спит, позавтракать сама в состоянии. А в школу ты ее отвезёшь. И заберёшь тоже ты.
Мирон хотел возразить, но понял: вариантов нет.
Первые недели работы показались Наташе отдыхом. Женщине было весело с новыми коллегами. Она читала в метро книгу, пока ехала на работу, быстро делала проекты и часто пила кофе, глядя на парк из большого окна. Она с удивлением обнаружила, что в офисе с 9 до 18 часов она занята работой не больше, чем дома. А остальное время вместо готовки и постирушек — болтовня, кофе, планерки, соцсети… Ей было скучновато и слишком легко. Она поймала себя на мысли, что отдыхала на работе.
Мирон же вскоре почувствовал всю тяжесть нового уклада.
— Дин! Лохматое чудовище! Ты опять навалил кучу на коврик?
— Пап, ну мы же по пробкам ехали… Не дождался… — оправдывалась за собаку Люся.
Наташа делала заготовки, но не успевала с работой готовить первое, второе и компот. Суп есть ни дочь, ни муж не хотели. Пришлось Мирону самому жарить курицу. Наташа приходила домой позже них. Дома был ужин, дочь сидела за уроками, а муж лежал с закрытыми глазами и держался за голову.
— О… да вы прекрасно справляетесь! — сказала Наташа. Мирон не ответил. Не было сил.
Через три недели Мирон завыл. Дин посмотрел на хозяина как на глупого человека и сходил на пеленку прямо на его глазах.
— Мы же только что погуляли… — простонал Мирон, глядя, как собака снова делает лужу.
— А мама с ним долго гуляет! Полчаса, — заметила Люся.
— У меня нет времени и сил по лужам гулять! Я на работу опаздываю, а еще тебя в школу!
— Пап, а ты мне блузку отпаришь?
— Мать тебе уже отпарила!
— Да я ту блузку чаем облила. Надо другую.
Мирон выругался. Люся напомнила:
— Мы опаздываем, пап…
В школе отца отчитали, за то, что Люся стала опаздывать. Более того, дочь пропустила важные дополнительные занятия, потому что Мирон просто не смог ее отвезти на них.
Нина Вадимовна помогать отказывалась, ссылаясь на занятость. Наташа тоже пожимала плечами.
— Я приношу пользу семье. Вот… сегодня дали аванс, — сообщила Наташа.
— Да? И где он?
— Купила корм Дину.
— А остальное?
— Милый, пять тысяч рублей — это весь аванс.
— Но раньше ты…
— Что?
— Больше получала на своих заказах, — удивленно выпалил муж.
— Да. Но ведь то — не работа, а так…
— И дома было чисто, и я не так уставал!
— Но теперь я работаю, как и все.
Мирон сорвался:
— Наташа! Я не был готов к такой жизни. Я как отец-одиночка! Завтра собрание, у меня в это время совещание!
— А у меня… у меня тоже планерка!
— И как быть?
— Пусть твоя мать пойдет. Она громче всех орала, что я ничего не делаю. Пусть хоть раз поможет.
— Наташ, я все понял. Я осознал. Ты мать-героиня!
— Я рада, что ты осознал. — Она сделала вид, что не понимает намёка.
— Прошу, увольняйся! Давай вернем все как было!
— А что, если меня устраивает и так? — Наташа изогнула бровь.
— Как это?
— Мне стало легче. Я работаю от звонка до звонка, и на этом всё. Чай, кофе, печеньки — бесплатно. Больничный оплачивают. Коллектив хороший, мы в выходные идем в кино.
— А я? А дочь?
— Ну позанимаешься с ней, в чем проблема? У меня же должна быть корпоративная жизнь, не работой одной живу.
Мирон попытался привлечь мать.
— Сами разбирайтесь. Мне без вас есть чем заняться, — отрезала Нина Вадимовна.
— Значит, когда Наташа дома была, тебе было до нас дело? А теперь вдруг разбирайтесь сами?
— Сын, вы взрослые люди. Я рада, что Наташа взялась за ум.
— Точно! Только кому теперь легко? Ей?
Мирон понял: помощи ждать неоткуда. Еще один месяц такого режима, и стало ясно: семья рушится.
— Наташа, надо поговорить, — сказал Мирон.
— О чём?
— О нас.
Он выложил всё: про усталость, про страх потерять работу, про недовольство и недосып.
— Я прошу тебя вернуться к семье. Очевидно, что карьера — это не твоё, — заключил он.
— Да? То есть снова я виновата?
— Я не это хотел сказать.
— А что ты хотел сказать?
— Что ты хороша в роли мамы и жены. Я был глупым, что не видел этого. И не понимаю, как ты успевала ещё и работать?
— Знаешь, Мирон, я уволюсь.
— Правда?
— Да. Но при одном условии.
— Каком?
— Я буду работать из дома.
— А Люся? А я?!
— Мы разделим обязанности по дому пополам. Ты будешь забирать дочь из школы, а я отводить её. С тебя завтрак, а я буду готовить ужин. Гуляем с Дином по очереди. И никаких обсуждений моей лени с Ниной Вадимовной. Она вообще больше не посмеет открыть рот в мою сторону.
— Согласен.
Наташа отработала положенные две недели и вернулась к фрилансу. Жизнь постепенно вошла в привычное русло. Доходы стали даже выше, чем в офисе, дочь вновь стала похожа на ребенка из благополучной семьи, а Мирон перестал засыпать в пробках за рулем.
Узнав от племянника, что Наташа уволилась, Нина Вадимовна попыталась устроить скандал. Ей было стыдно, что «взрослая тетка сидит дома». Но её быстро осадили и оставили за порогом семейных решений. Именно таким образом и удалось спасти эту семью.