«Вот это встреча», – протянула Ира.
Птица врезалась Ире прямо в лицо – словно в глаза бросили чем-то серым и шуршащим.
«Это знак», – подумала Ира.
Она во всём видела знаки, считывала их всю жизнь, с самого раннего детства, называя это сейчас модным словом «магическое мышление». Что означала эта птица, Ира не знала. Но в любом случае знак был плохой, потому что ничего хорошего много лет в её жизни не происходило: годы отпечатывались на лице, работа в университетской библиотеке не приносила никакой радости, сестра всё больше теряла с трудом привитые ей навыки, так что уже не обходилась без сиделки, которой Ира отдавала всю свою зарплату. Жила она обычно на то, что подкидывал ей очередной мужчина – богатый, женатый и щедрый. Она всегда находила именно таких, а её подруга Аля говорила:
– Ты специально выбираешь таких мужчин, которые не могут на тебе жениться?
– Я специально выбираю тех, которые не смогут отказаться это сделать, – поправляла её Ира.
Замуж она собиралась всего один раз, в далёкой юности. Мама тогда была ещё жива, и Ире не приходилось присматривать за сестрой. Она встретила Рудика. Обратила на него внимание из-за имени и из-за длинного кожаного плаща, в котором Рудик был похож на героя фильма «Матрица». Они встречались два года, и когда он заговорил о том, что надо бы съехаться, мама сказала:
– А кто же будет подменять меня с Катей?
Мама тогда уже чувствовала себя не очень, и Рудик первый понял, чем это может обернуться.
– А если… Если с твоей мамой что-то случится? – спросил он тогда.
Легкомысленная тогда ещё Ира сказала:
– Ну, тогда я заберу Катю к себе.
Она и не думала, что для Рудика это станет проблемой. Но он вдруг расхотел съезжаться и всё чаще стал проводить время где-то без Иры. Смелости ему не хватило, чтобы сказать как есть, и ещё год они так протянули, пока Ира не поставила вопрос ребром. Заговорила в четверг, а в среду шёл дождь – плохая примета. Поэтому разговор и вышел таким.
– Ты женишься на мне или как? – спросила она.
Рудик опустил глаза и сказал:
– Прости. Я не готов связывать свою жизнь с опекой над чужой сестрой.
Вот так Ира узнала, что её маленькая Катюшка – её большая проблема. Когда они остались с Катей вдвоём, проблема стала ещё более явной, вот Ира и начала искать себе богатых женатиков, которые не могли отказаться на ней жениться, потому что и без того были женаты, при этом компенсируя такую ситуацию денежными вливаниями, которые Ире были очень нужны.
Сейчас Ира встречалась с главным энергетиком по имени Сергей – примерным семьянином, который немного заскучал в браке, но не хотел ничего разрушать, вот и завёл роман на стороне. А Ира поняла, что у неё задержка на два месяца, и шла в женскую консультацию. А тут – птица. Что это значит? Что она всё же беременна? Трясясь от страха, она вошла в кабинет.
– Никакой беременности я тут не вижу. Возможно, ранний климакс. Раньше были такие длинные промежутки между циклами?
– Вроде нет… Наоборот, цикл стал короче.
– Ну, так оно и есть. Могу прописать гормональную терапию.
И принялась рассказывать про климакс. А Ира сидела, вжавшись в стул, и думала: ей всего сорок четыре года, какой климакс?
От терапии Ира отказалась. Зачем ей это? Детей она всё равно не планировала, да и возраст… Катюша опять же. Вот к чему была эта птица – отлетала ты своё, Ирочка.
Странно, но энергетик, когда узнал об этом, порвал с Ирой. Она шла на свидание под дождём, встретила по дороге тринадцатый троллейбус и чёрную кошку. Всё было предрешено.
– У моей жены три года назад это было, – сказал он. – Я такого натерпелся! Нет, второй раз я такого не хочу.
Они расстались, Ира расстроилась, но больше из-за того, что сиделку нечем будет оплачивать. Она взяла на работе отпуск, сидела с сестрой, которая, похоже, совсем перестала её узнавать. Когда становилось совсем трудно, выкатывала коляску на улицу и шла с ней гулять. Люди таращились на Катюшу, но Ире было всё равно.
Однажды они так шли, и Кате на плечо села синица. Сестра этого не заметила, а Ира остановилась и посмотрела в глаза крошечной птичке: что ты хочешь сказать мне?
– Ира?
Мужской голос прозвучал из-за спины. Ира обернулась и увидела Рудика. На нём был длинный плащ, только теперь обычный, из бежевой плотной ткани, на носу очки, в волосах седина. Но это точно был он.
– Вот это встреча, – протянула Ира, а синица взмыла вверх.
– Я тебя по Кате узнал, – сказал Рудик. – Она совсем не изменилась.
– А я?
Он опустил глаза: правду Рудик всегда боялся говорить, а врать не умел.
– Ладно. Что уж. Ты тоже далеко не персик.
Они прошлись по парковой аллее. Ира всё пыталась понять, что значила эта птица, и зачем эта встреча с Рудиком.
– Замужем? – спросил он.
– Не-а.
– Я тоже развёлся. Дети есть?
Ира указала на Катю.
– Ясно. А у меня сын, школу в том году окончил.
– Поздравляю.
– Да кого там… Я дочку хотел. И с женой как-то не сложилось.
Прошлое витало вокруг, наполняло парк тревогой.
– Может, кофе выпьем? – предложил Рудик.
Ира снова указала на Катю.
– Тогда, может, к тебе?
Ира пожала плечами. Что же – пошли… Над головой кричали чайки, весеннее солнце ослепляло.
Запах кофе и тусклая лампочка сделали кухню уютной. Сладкие эклеры, которые купил Рудик, приятно сочетались с горечью кофе. Ира рассказывала про одиночество и серость жизни, Рудик жаловался на жену, которой вечно всё в нём не нравилось.
Из кухни они как-то само собой переместились на диван, утром чистили зубы одной зубной щёткой. Рудик ворчал, что у дверей разболтаны ручки, и просил отвёртку, чтобы их починить, Ира заштопала ему носок и пришила пуговицу.
– Я зайду в пятницу?
– Заходи…
Катя почти всё время лежала и молчала, будто её и не было вовсе. Остаток отпуска Рудик практически жил у Иры, а когда отпуск закончился, сказал:
– Давай я перееду к тебе. Мою квартиру сдадим, эти деньги на сиделку пойдут.
Был четверг, но дождь в среду не шёл, и Ира согласилась. Она никогда не жила с мужчиной, и поначалу её всё удивляло: раскиданные вонючие носки, грязная посуда в раковине, исчезающая еда в холодильнике. Потом она привыкла и даже полюбила это. Зато он всё ей починил, помогал выкатывать Катю на прогулки и покупал продукты.
– Дурак я был, надо было тогда на тебе жениться, – сказал однажды Рудик.
Ира рассеянно кивнула. Её беспокоили голуби, которые кружили над ними, и словно хотели что-то сказать.
– Не покупай больше эклеры, – попросила Ира. – А то я стала такая толстая.
– Ничего ты не толстая! – возмутился Рудик.
Но Ира видела в зеркале, что талия у неё пропала, а лицо стало словно отёчным. Климакс, чего она хотела.
Когда у Иры появилась одышка, она пошла к врачу. Мало ли, вдруг что-то серьёзное. У мамы как раз в этом возрасте началось.
– Да вы беременны, милочка, – сказала ей медсестра, окинув Иру профессиональным взглядом. – Месяц пятый, не меньше.
– Что вы такое говорите! – возмутилась Ира. – У меня всё, яйцеклетки закончились.
Медсестра рассмеялась.
– Новые, видимо, завезли.
Рудик плакал от счастья. И просил, чтобы это была девочка. На втором УЗИ сказали, что девочка и будет. Он прыгал по квартире и пел дурацкие песни. А Ира положила руку Катюши себе на живот и сказала: девочка. Катюша ничего не поняла, но улыбнулась и на краткий миг узнала, вспомнила Иру. Оглядываясь в поисках примет, Ира ничего не находила. Но и без примет знала – всё будет хорошо…