Я ведь тебе жизнь сломала. Ты должен ненавидеть меня.
— Ты правда думала, что это никогда не всплывет? — муж говорил тихо, и Кате от этого становилось еще страшнее.
— Лёнь, пожалуйста… Это было один раз. Один-единственный раз! Я была в панике, понимаешь?
Свадьба, гости, это «навсегда»… Я просто испугалась! — Катю трясло.
— Испугалась ответственности, поэтому решила прыгнуть в пост..ель к бывшему за неделю до того, как сказать мне «да» перед алтарем? — он усмехнулся. — Оригинальный способ борьбы со стрессом, Кать. Очень по-взрослому.
— Я люблю тебя! Все эти годы я жила только тобой! Разве это ничего не значит? Посмотри на нас, Лёня.
Мы же идеальная пара, все нам завидуют. Неужели ты разрушишь все из-за ошибки четырехлетней давности? Которую я сама почти забыла!
— Ошибки? Ошибка — это когда соль с сахаром перепутала. Весь наш брак, все эти четыре года… они были построены на вранье.
Я просыпался с тобой, строил планы, мечтал о детях, а ты в это время знала, что уже предала меня еще до того, как мы обменялись кольцами.
— Я боялась тебя потерять! — крикнула она. — Если бы я сказала тогда, свадьбы бы не было. Я знала, что ты не простишь…
Лёнечка, не уходи… Я все исправлю! Хочешь, уедем? Начнем все сначала? Я сделаю все, что скажешь!
— Сначала? — он посмотрел на чемодан, стоявший в коридоре. — Нет уж, спасибо. И знаешь, что самое смешное?
Я ведь до сегодняшнего дня думал, что я самый счастливый человек на свете.
***
Лёня прекрасно помнил их первую встречу в парке. Хлестал ливень, красивая девушка стояла под козырьком закрытого кафе, смешная, в промокшем плаще, и пыталась сложить сломанный зонт.
Он подошел, предложил свой. Она улыбнулась — и все. В тот момент Лёня понял, что пропал.
Потом была свадьба. Катя в белом кружеве выглядела как ангел, спустившийся на грешную землю.
Четыре года брака пролетели в абсолютной уверенности, что он нашел ту самую, одну на миллион.
Крепкие отношения, трепетные взгляды, общие шутки, понятные только им двоим.
И вот все это разлетелось на куски из-за одного случайно увиденного сообщения в старом облачном хранилище, куда он залез, чтобы найти старые фотографии из их первого отпуска.
— Приехали, — буркнул таксист, вырывая его из оцепенения.
Лёня вышел у подъезда друга. С Саней они были знакомы со школы, и тот без лишних вопросов открыл дверь.
— Привет, — Саня окинул взглядом его чемодан и бледное лицо товарища. — Проходи. На кухню сразу иди, я сейчас.
Через пять минут на столе появилась бутылка и две тяжелые стопки.
— Ну, выкладывай, — Саня сел напротив. — Что, Катерина твоя на парковке машину поцарапала или что-то серьезное стряслось?
— Она мне изменила, Сань, — Леня потянулся к стопке.
— Чего? — Саня замер с бутылкой в руках. — Да ладно… Катька? Да она же на тебя смотрела как на бога. Ты ничего не путаешь?
— Если бы. Это случилось еще до свадьбы. С тем ее бывшим, Максом. Она решила проверить чувства… Узнать, как оно с другими в последний раз.
— Ничего себе… — Саня присвистнул. — И как ты узнал? Спустя четыре-то года?
— Переписку нашел…
— И что она?
— Плакала, просила шанс, говорила, что это ошибка и она меня любит. А я смотрел на нее и понимал: я этого человека не знаю. Вообще.
Передо мной сидит чужая баба, которая четыре года врала мне в лицо каждое утро.
— И что думаешь делать? — Саня плеснул еще по одной.
— Ничего не думаю. Жить не хочу, если честно. Не в смысле в окно прыгать, а просто… смысл потерялся.
Я ведь ей верил больше, чем себе. Весь мой мир вокруг нее крутился. А теперь как быть, не знаю…
— Понимаю, брат. Но ты это… не раскисай. Работа есть, друзья есть. Выправишься! Время лечит, как там говорят в умных книжках…
— Время не лечит, Сань. Такое разве можно забыть?
Друзья молча чокнулись.
Следующие двое суток Лёня провел в каком-то полузабытьи. Он ходил на работу, отвечал на звонки, а по вечерам возвращался в пустую квартиру Сани — тот предусмотрительно уехал к родителям, оставив другу ключи — и пил. Пил до отключки.
На вторую ночь телефон разрывался от сообщений. Катя писала каждые пять минут.
«Леня, ответь, пожалуйста».
«Я не могу без тебя».
«Прости меня, я совершила глупость, но наша любовь ведь выше этого».
«Я у мамы, мне очень плохо, у меня давление, дышать нечем…»
Лёня читал эти строки, и они вызывали у него ненависть и раздражение. Какая любовь? Разве изменяют, когда любят?
Он заблокировал ее везде: в мессенджерах, в соцсетях, внес номер в черный список. Стало легче, но ненадолго…
Спустя полгода они официально развелись. Лёня не хотел никакого раздела — он просто хотел, чтобы ее имя больше не фигурировало в его документах.
— Леонид Викторович, вы согласны на расторжение брака? — спросила судья.
— Согласен, — коротко ответил он.
Катя сидела по правую руку, красная от слез, уткнувшись в платок. Когда они вышли из здания суда, она попыталась схватить его за рукав.
— Лёнь, ну может хоть поговорим? Ну столько времени прошло… Неужели в тебе совсем ничего не осталось?
— Осталось, Кать. Брезгливость осталась, — он аккуратно высвободил руку. — Живи как хочешь. Но только подальше от меня.
— Ты злой! — крикнула она ему в спину. — Ты никогда меня не любил, если так легко забыл!
Лёня не обернулся. Пусть будет так…
***
Лёня сидел в небольшом баре на окраине города. Это было его любимое место — здесь было тихо, мало людей и бармен по имени Гоша, который никогда не лез в душу.
— Тебе как обычно, Лёнь? — Гоша протер стойку белоснежной тряпкой.
— Да, Гош. Двойной, и льда побольше.
— Опять засиделся на работе? Вид у тебя, прямо скажем, не праздничный.
— Работа — это единственное, что меня тут держит, — Леня усмехнулся, принимая бокал. — Я там душой отдыхаю, мне с цифрами проще как-то контактировать. С людьми сложнее…
— Да ладно тебе, — Гоша покачал головой. — Третий год ты как тень бродишь. Пора бы уже и в люди выйти. Вон, смотри, у нас девчонки в углу сидят, все на тебя поглядывают. Симпатичные…
Леня мельком глянул в сторону компании девушек и тут же отвернулся.
— Не интересно, Гош.
— Ну почему? Ты мужик видный, молодой еще. Что ты на себе крест поставил? Не все же такие, как твоя бывшая…
— Все, не все… какая разница? — Леня сделал глоток, чувствуя, как обжигающая жидкость катится по пищеводу. — Я когда-то верил в идеальную семью, в то, что можно найти одного человека и прожить с ним до старости. Я жил ею, Гош…
А потом оказалось, что это просто красивая сказка, я сам ее придумал…
Знаешь, когда обжигаешься об огонь, ты потом к костру близко не подходишь. Потому что знаешь, как это больно — когда кожа слезает…
— Но ведь трудно одному-то…, — тихо заметил бармен.
— Зато безопасно, — отрезал Леня.
В кармане завибрировал телефон. Он достал его — сообщение от Сани.
«Лех, мы тут с ребятами в субботу на шашлыки за город. Собираемся в десять. Погнали с нами? Там Ленка будет с сестрой, она про тебя спрашивала».
Леня вздохнул и начал набирать ответ:
«Сань, спасибо, но я пас. Много работы на выходные взял. В другой раз».
Он знал, что «другого раза» не будет. Ему было проще закопаться в бумаги, в отчеты по сбыту, в бесконечные совещания, чем снова кого-то подпускать к себе.
Он так и не смог оправиться от развода. Вроде бы живет, ест, спит, зарабатывает неплохие деньги, а радости нет…
На соседний табурет, даже не глядя на него, села женщина в мокром бежевом плаще. Волосы спутались, тушь под глазами чуть поплыла, а пальцы, которыми она судорожно сжимала сумочку, мелко дрожали.
— Катя? — слово вылетело само, прежде чем он успел его обдумать.
Она вздрогнула, резко повернулась. Пару секунд они просто смотрели друг на друга под надрывный саксофон, доносившийся из колонок.
— Леня… — выдохнула она, и в этом выдохе было столько всего, что у него внутри что-то болезненно дернулось. — О господи. Ты… ты что здесь делаешь?
— Я тут частый гость, — Леонид криво усмехнулся и снова отхлебнул из стакана. — А вот ты тут откуда?
Катя опустила голову. Бармен поставил перед ней стопку, и она выпила ее залпом, даже не поморщившись.
— Я просто зашла согреться. Промокла…
— Ну конечно. В городе столько кабаков, а ты зашла именно в этот! Случайность. Прямо как в кино…
— Ладно, пойду я… Прости, что вечер испортила.
Она начала застегивать пуговицы, но пальцы ее не слушались — одна пуговица никак не поддавалась.
— Проклятье… даже пуговицу не могу… — прошептала она, и по лицу потекли слезы.
Леонид смотрел на нее и чувствовал, как вся его броня, которую он выстраивал три года, рассыпается в труху.
— Стой, — он соскочил с табурета и подошел к ней.
— Лень, не надо жалости, — она попыталась отвернуться. — Я сама справлюсь.
— Да не справишься, Кать. Посмотри на себя. Ты же в обморок сейчас грохнешься.
Он протянул руки и сам застегнул эту пуговицу.
— Я ведь тебе жизнь сломала. Ты должен ненавидеть меня.
— Я и ненавижу, — Леонид горько усмехнулся, глядя ей в глаза. — Каждую минуту ненавижу…
Катя тихонько всхлипнула:
— Лень, ты прости меня, пожалуйста… Я и сама не понимаю, что тогда на меня нашло. Честное слово, я больше Максима не видела, мы после того раза не виделись.
Да я и не хочу его видеть, я вообще рядом с собой никого, кроме тебя, не вижу. Лень, дай мне еще один шанс. Пожалуйста…
Леонид молчал. Ему почему-то стыдно было признаться в том, что без бывшей жены ему тоже жизнь не мила. И давно он ее простил, и сто шансов он готов ей дать…
— Пойдем, Кать. Домой тебя провожу…
Катя вытерла слезы ладонью и улыбнулась:
— Пойдем…
Леня вызвал такси, Катю отвез к матери. Проводил до двери, и долго не решался попрощаться.
— Кать, давай как-нибудь увидимся?
— Давай. У меня как раз есть два билета на концерт твоей любимой рок-группы. Чудом просто достались. Подруга сходить хотела, да не получается — приболела…
Леня вдруг почувствовал себя абсолютно счастливым. Она рядом, и ему, оказывается, больше ничего не надо…
***
Поженились Катя и Леонид через год после той встречи. Он смог простить любимую женщину. Еще через полтора года у них родилась дочь.
Леня никогда жене не напоминал о причине их развода — если начинать новую жизнь, то обязательно с чистого листа.