Я выгнала мужа из-за постов его бывшей… а утром узнала, кто на самом деле разрушает наш брак
Не бывает таких совпадений!
— Антон, — примчалась к нему Ира, — Что твоя бывшая жена пишет в соцсетях? Можешь мне объяснить??
Антон поперхнулся кофе.
— Что? — искренне удивился он. Он иногда выпадал в осадок от этих резких перемен в разговорах с женой, — Ира, ты о чем? Ой, давай вечером. Мне ехать надо…
— Не уходи от ответа, Антон! — Ира подошла ближе, чуть ли не тыча в него телефоном. — Смотри! Смотри-смотри. Что ты здесь видишь?
На экране светилась фотография. Обычная фотография обычной запеканки. И подпись под постом: “Как здорово, когда твоя женщина умеет готовить”.
— Ну, еда, и что? — Антон попытался сопоставить это с претензией по поводу его бывшей жены, — Это Лена, да? И что? Фото еды у нее. Красиво, не спорю. Наверное, даже вкусно. Но я тут при чем?
— Ты мне не притворяйся непонимающим! — а вот Ира хорошо понимала, при чем тут он, — Ты серьезно спрашиваешь: “Что такого?”. Ты что, забыл, Антон? Буквально на днях! На днях! Мы с тобой поссорились! Из-за чего?
Антон напряг память.
— Мы поссорились… кажется, из-за того, что ты слишком громко слушала подкаст какой-то… Нет, стоп. А, да! Ты готовила картофельную запеканку, которую мы выкинули вместе с противнем.
— Вот именно! — Ира всплеснула руками. — Я сожгла запеканку! Ты сказал, что я плохо готовлю. Я час извинялась, обещала, что больше никогда не подойду к духовке, а теперь Лена, твоя бывшая, выставляет вот это! С какой целью, Антон? С каким намеком?
Антон не припоминал, что он говорил, как она плохо готовит. И уж тем более не припоминал, что Ира за это извинялась.
— Намек? Ира, ты серьезно? Она выставила фото еды. Фото. Еды. Может, она просто гордится тем, что приготовила что-то новое? Какое это имеет отношение к нам?
— Огромное! Ты не понимаешь, на что она намекает? Она откуда-то узнала, что я ужасно готовлю. Думаешь, это случайность, что она приготовила именно запеканку и именно с такой подписью? Нет. Это явно камень в мой огород. Из чего я делаю вывод… от кого она могла об этом узнать? Только от тебя!
М-да. К таким логическим цепочкам Антон был не готов. Он в этой фотографии никакого подтекста не видел… ну, может, чуть-чуть, но это банальное совпадение.
— Ир, послушай меня внимательно, — Антон сделал глубокий вдох. — Во-первых, Лена что-то публикует постоянно. Во-вторых, она публикует то, что хочет. В-третьих, какое отношение это имеет к нашей ссоре, откуда бы ей знать вообще о нашей ссоре? Ты вечно все принимаешь на свой счет. Это совпадение. Просто совпадение.
— Я не верю в такие совпадения! — смотрела на него с подозрением Ира.
Антон понял, что рациональные доводы сейчас бесполезны. Он знал эту схему. Ире нужно было выпустить пар, а ему лучше просто немного подождать. Сама остынет, когда надоест.
— Ладно, Ир, — она напряглась еще больше, — я тебя понимаю. Действительно, это выглядит странно, но я тебя уверяю — я с Леной не общаюсь. Да, запеканка была плохая, признаю. Но мне все равно, как ты готовишь. А теперь давай сама поешь. А то ты какая-то нервная…
Несколько дней прошли в относительном затишье. Антон был занят на работе: приемы, операции, пушистый кот его еще всего исцарапал… Ира занималась своими делами, периодически, как одержимая, заглядывая в профиль Лены.
В среду вечером, когда Ира готовилась к походу в театр с Антоном (это было их редкое “культурное свидание”), она снова полезла проверять страничку Лены.
Новый пост.
На этот раз это было селфи Лены в шикарном красном платье. Подпись была короткой, но язвительной: “У кого-то есть вкус, а у кого-то нет”.
— Антон! — закричала Ира.
— Что опять? У нас через час начало, Ир!
Ира подлетела к нему, протягивая телефон:
— Смотри! Смотри на это, Антон!
Антон взглянул. Ну, красное платье.
— У кого-то есть вкус, а у кого-то нет. Что? Ну да, платье красивое.
— “Ну да”? Антон, ты издеваешься? Неделю назад я купила себе красное платье!
Он напряг память.
— Да, было дело. Тоже красивое платье, Ира. Ты помнишь, я говорил, что тебе больше идет синий, но оно тоже ничего…
— Ты сказал: “Милая, платье хорошее, но этот цветочек… он какой-то… не самый удачный рисунок”. Ты намекнул, что мой рисунок неудачный! А теперь что? Твоя бывшая фотографируется в КРАСНОМ платье, без единого цветочка, и добавляет: “У кого-то есть вкус, а у кого-то нет”! И от кого же она об этом узнала?
И что говорить? Если он скажет, что платье Лены действительно лучше, ему крышка. Если скажет, что оно хуже, Ира заподозрит, что он лжет, чтобы не обидеть ее. Но что-то его не в ту степь понесло. Вопрос-то заключался в другом.
— Откуда я знаю, с чего она вдруг тоже купила красное платье? Я не знаю! Я с ней не разговаривал!
— Не-е-ет, это уже не может быть совпадением… Ты был с ней, Антон! Ты с ней не просто встречался, вы еще и смеялись там надо мной. Иначе откуда она могла узнать?
— Точно не от меня.
— Больше не от кого.
— Стоп. Это уже паранойя, — сказал Антон, — Я не общаюсь с Леной! Я с ней не встречался, не переписывался, не говорил по телефону. Вообще никак не контактировал. Я понятия не имею, что это за мистические совпадения.
Но Иру это не убедило.
— Я никуда с тобой не пойду!
— Ира, мы билеты купили… — Антон попытался вернуть ее к реальности.
— Раз тебе билеты важнее, то иди. И домой вообще не возвращайся.
Ему одному этот театр не нужен, он и билеты покупал только ради Иры. Сам он лучше на работе переночует.
— Говорить с тобой невозможно. Я поеду в клинику, — пробормотал он в пустоту, — Там тише. Хоть высплюсь.
***
Ира проснулась в пустой квартире. Она потянулась за телефоном, подумывая, что, возможно, стоит написать Антону… он так уверенно вчера говорил, что не общается с Леной, что в голове у нее промелькнуло — может, не врет?
И тут — новый пост Лены.
Фотография рассвета и подпись: “Мудрая женщина лучше уступит мужчине, чем останется одна. Иногда тишина и поддержка важнее, чем пустые упреки”.
Ну вот теперь точно не отвертятся.
— Она ночевала у него! — прошептала Ира.
Иначе откуда Лена может знать, что Антон вчера ушел из дома?
Ира вскочила с кровати, натянула джинсы и свитер, даже не утруждаясь поправить волосы. Она схватила ключи и помчалась к ветеринарной клинике. В приемной никого не было, только администратор Лиза, студентка-ветеринар, дремала за стойкой.
— Где Антон? — резко спросила Ира.
— Доброе утро… Антон Михайлович… Он в кабинете.
Дверь в кабинет Антона чуть ли не выбивалась с ноги.
Но там ни разбросанных вещей, ни посторонних. На диване, который он использовал для ночевок, никого не было.
— Где она? — выдохнула Ира, — Где Лена?
Антон аж оцепенел.
— Ты что здесь делаешь? Какая “она”?
— Не притворяйся! Я видела пост! Она здесь ночевала! Иначе бы откуда ей знать про нашу ссору?
Но и Антона это доконало, он поднялся:
— Ты сошла с ума! Я здесь один. Никакой Лены здесь не было.
— Но пост! — Ира выставила телефон, — Не бывает таких совпадений!
Но тут кто-то деликатно кашлянул. Вошла Марина Петровна, мама Антона, в ярко-розовом спортивном костюме, с огромным термосом и тремя контейнерами в руках.
— Ирочка, что ж ты так вопишь… Перепугала моего мальчика. Антош, ты что сейчас кушать будешь?
Она поставила контейнеры на кушетку.
— Марина Петровна, — начала Ира, чувствуя, как ее подозрения трансформируются в нечто более конкретное и страшное, — вы что здесь делаете так рано?
— Как что? Я пришла поддержать своего мальчика. Ты же его вчера выгнала, Ирочка! Вот я бы никогда так не сделала, даже если муж не прав… Мудрая женщина лучше уступит, чем останется одна.
И погорела на этом.
— Какой интересный поворот событий… А как давно вы Леночку видели? Ну, или слышали?
— Ой, да это я так, от себя сказала! — и рванула к двери.
Но Ира ее захлопнула.
— Да что вы? А теперь правду!
— Ну, мне вчера Леночка звонила, говорит: “Марина Петровна, как дела?”, а я ей, знаешь, от сердца сказала: “Леночка, Ира и Антон опять ссорятся. Антон аж на работу ночевать уехал. Нужно быть мудрой”. Видимо, она решила, что я как-то ее поддерживаю, что ли… Ха-ха, смешно. Ты же у меня любимая невестка.
— Да-да, — сказала Ира, — И про платье, и про запеканку вы ей тоже случайно сказали?
Кто-то молчал, как Штирлиц на допросе, но сыночка прошипел:
— Мама…
— Ну да, мы общаемся! Подумаешь! — и она вырвалась.
Ну, кто тут любимая невестка, хоть и бывшая, очевидно, и Ира обреченно посмотрела на любимого:
— Прости, что не верила…
— Это ты извини… За маму.