Моя зимняя травма обернулась романом с инструктором: почему я отпустила мужчину мечты?
Его слова прозвучали как гром среди ясного неба.
Карина никогда не любила зиму.
И, как оказалось, не напрасно. Потому что этой зимой она опять поскользнулась, и неудачно подвернула ту же ногу, что и прошлой. Но на этот раз травма оказалась настолько серьезной, что пришлось идти к травматологу.
Назначенные препараты и лечебная физкультура вызывали у Карины скепсис, но боль в ноге была настолько сильной, что выбора не оставалось.
В спортклуб она и раньше ходила, но занятия ЛФК оказались совсем другим делом.
И, когда на занятиях лечебной физкультурой, она увидела, что большинство пациенток — пожилые дамы, желание заниматься тут же испарилось.
Единственным светлым пятном оказался молодой и довольно симпатичный инструктор, и Карина решила попробовать. Что интересно — этот инструктор занимался только с женщинами, причём любого возраста…
Но, к счастью, общение с Виталием Викторовичем было приятным, да и, возможно, упражнения действительно помогут её ноге.
В первый же занятие Карина получила от инструктора первое задание. На вид легкое, оно оказалось довольно болезненным для ее ноги. Но Виталий Викторович смотрел ей в глаза так пристально, что отказаться было неудобно, и Карина принялась за упражнение.
Тем временем инструктор подошел к полненькой даме лет пятидесяти. Постелив для нее коврик, он, глядя ей прямо в глаза и взяв за руку, начал объяснять,
— Вы поймите, пока вы сами не захотите вылечиться, никто вам не поможет. Кладите валик под бедро, ложитесь на него и разминайте мышцы. Во-о-о-т так, во-о-о-т так…
— Но это же больно, Виталий Викторович, я не смогу, — обиженно ответила женщина.
Но инструктор мягко положил ей руку на плечо и заглянул в глаза, и сказал,
– Вы непростая женщина, в вас чувствуется характер, и я просто уверен, что именно у вас всё получится.
И, что странно, Карина вдруг почувствовала ревность.
Но через несколько дней она разобралась в ситуации, и с восхищением смотрела на инструктора. Оказалось, что каждая из женщин, посещавших лечебную физкультуру, считала, что он уделяет ей особое внимание. Мало того, похоже они все были немного в него влюблены, независимо от возраста. Ведь Виталий Викторович ТАК смотрел им в глаза, ТАК за них переживал и верил в каждую!
Удивительно, но даже не очень молодая Таисия Петровна, которая сильно хромала и ходила, раскачиваясь из стороны в сторону, как утка, тоже была уверена, что Виталий ей симпатизирует!
И уже через неделю занятий Таисия Петровна стала хромать и раскачиваться гораздо меньше. К тому же она начала приходить на занятия в новом спортивном костюме и подкрашивать губы.
Карине было очень смешно за ними наблюдать, тем более, что она была абсолютно уверена, что только ей, как самой молодой и привлекательной, Виталий оказывает особое внимание.
Он ей тоже был симпатичен.
Карина старательно выполняла все упражнения, и нога уже почти не болела. Но теперь уже Карине не хотелось завершать эти занятия, и она делала вид, что ей всё ещё больно.
Но Виталий Викторович оказался проницательным, и сразу почувствовал, что Карина лукавит. Её хромота теперь выглядела как искусно разыгранная роль. И уже на следующем занятии, когда она, переодевшись, собиралась уходить, он вышел проводить её.
— Картиночка, — мягко произнёс он, — У тебя же больше нога не болит, верно? А значит, тебе больше не надо ходить на занятия.
В глазах Карины промелькнуло разочарование, и Виталий Викторович, увидев его, рассмеялся тёплым и заразительным смехом.
— Так может тогда встретимся вечером? — предложил он, и его голос стал чуть более чувствительным, — Погода прекрасная, тепло, и уже больше не скользко. А я буду рядом, и поддержу тебя, если тебя вдруг нога подведёт…
И Карина тут же забыв о своей «больной» ноге, с удовольствием согласилась. Так начались их вечерние встречи.
Оказалось, что Виталий Викторович, несмотря на свою нынешнюю профессию травматолога, в прошлом был серьёзным спортсменом. Травма оборвала его карьеру, оставив глубокий след в душе. Но, как он рассказывал, ему посчастливилось встретить старого, мудрого врача, который не только поставил его на ноги, но и открыл ему новый путь.
— После этого я пошёл учиться на травматолога, — делился он, его глаза светились, — И даже ездил учиться к одному отшельнику. Он и научил меня, как правильно применять свои умения и помогать людям. Он говорил, что истинное исцеление — это не только помощь в физическом восстановлении, но и понимание души пациента.
Карина слушала его с восхищением. В его словах была глубина, которой она никогда раньше не встречала. Она видела в нём не просто врача, а человека, который прошёл через боль и нашёл в себе силы помогать другим.
Но однажды, в один из их обычных вечеров, Виталий сказал,
— Карина, нам, наверное, придётся расстаться.
Его слова прозвучали как гром среди ясного неба. Карина почувствовала, как сердце сжалось.
— Я стал хуже лечить людей, — продолжил он, и его голос был грустным, — Я уже не могу растворяться в каждой своей больной, и чувствовать её боль, потому что думаю о тебе. Ты мне очень нравишься, и я уже не хочу каждому смотреть прямо в глаза, и понимать его, как себя.
Карине было жаль с ним расставаться. Она понимала, что Виталий — человек особого склада, обладающий редким даром эмпатии. Он мог чувствовать боль других как свою собственную, и это было его силой и его проклятием. Но она согласилась с ним, понимая, что Виталик не может принадлежать только ей, только одной женщине. Да и она не хотела бы всю жизнь его делить с его пациентками.
А его дар требовал полного посвящения, и он не мог разделить его.
Через полгода, когда золотая осень уже принесла первые холода, Карина познакомилась с замечательным парнем по имени Влад.
Этой же имой они поженились.
У них оказалось очень много общего, и Влад смотрел только на неё так, как никто другой, с искренней любовью и восхищением только к ней…
Теперь Карина очень любила зиму.
Они с Владом обожали кататься на лыжах, а потом, взяв на руки свою маленькую дочку Эмму, весело съезжали с горки на саночках.
Иногда, в тихие зимние вечера, когда снег тихо падал за окном, Карина вспоминала Виталия. Она вспоминала его с благодарностью, хотя ей было его немного жаль. Он был заложником своего дара, человеком, который не принадлежал себе полностью.
Но зато скольких женщин он сделал счастливыми, скольким вернул надежду, здоровье и веру в себя. И, видимо, в этом и заключалось его истинное предназначение.