Зять-беглец: «Это ж каким надо быть растяпой, чтобы к 40 годам остаться без семьи?»
«Боже, какая же ты глупая», — поразился Игнат.
После мучительного развода Игнат Пальшин бросил жизнь в городе и вернулся в родную деревню, где как он думал, у него есть надежный тыл в лице отца.
Мать встретила его с улыбкой, повисла на шее, заверила, что всё будет хорошо.
Отец сдержанно вздохнул. Только утром разбудил его, кинув на постель спецовку.
— Вставай, пойдем на пасеку доставать мёд.
Игнат, надеявшийся отоспаться в кои-то веки, встал, нехотя умылся холодной водой и пошёл за отцом.
Отец постарел — спина гнулась горбом, вместо волос — седая шапка. А еще очень испортился характер. Только отошли от дома, начал бухтеть:
— Да-а, сын, разочаровал ты меня. Это ж каким надо быть растяпой, чтобы к сорока годам остаться без семьи?
— Мне тридцать шесть, отец. До сорока ещё дожить надо.
— Все равно не молодой. Ты выбросил на помойку лучшие годы жизни! Хорошо хоть детей не наплодил. С чем ты к нам вернулся, сын? Машины у тебя нет, значит, есть что-то на счетах?
Игнат вытаращил глаза и удивленно раскрыл рот:
— Ты чего, пап? Никаких счетов нет. Но и долгов тоже не имею. Да, ошибся, женившись на Лариске, но кто в жизни не ошибается? Я здесь, я всё ещё молод и одинок. Еще не поздно начать жизнь с чистого листа.
Отец обернулся, недовольно хмыкнув. Что-то в нем неузнаваемо изменилось.
— То есть к середине жизни ты ничего не приобрел?
— Погоди, пап. Ты что, забылся? Я ж построил дом, в котором вы с матерью сейчас живёте.
— Построил. Но ты сам говорил, что на ипотечные платежи у тебя уходила только треть доходов.
***
Игнат не мог понять, к чему ведет разговор отец.
И почему он так недоволен.
Ведь здесь у Игната имелся дом, который он строил несколько лет втайне от бывшей жены.
Почему тайком? На то были свои причины.
После свадьбы Игнат сдуру согласился жить с молодой женой у тёщи, а та начала изводить его разговорами о том, что он в этом доме никто.
— Зять — величина непостоянная, — вещала она. — Сегодня есть, а завтра убёг. Ищи потом вашего брата с ветром в поле, воспитывай ваших дитёв.
Но я буду настороже. Я буду следить за тобой, зять. Ты молодой, глупый, развалишь по неопытности семью.
Ларисочка один раз уже обожглась. Даже алименты с бывшего зятька не удалось стрясти. А наплодить — наплодил! Это вы с радостью! Так что прости, но я запрещаю вам с Ларисой заводить детей, пока вы не купите квартиру. А на моих квадратных метрах плодиться не дам.
Игнат возражать тёще не пытался.
Он с Ларисой сошелся по большой любви и надеялся, что жена не станет слушать мать.
Ошибся.
Лариса оказалась самой настоящей маминой дочкой.
Она отказывалась рожать, невинно хлопая ресницами:
— Дорогой, у нас же Катенька есть. Ну и пусть в ней не твоя кровь, зато она называет тебя отцом.
— Я просто хочу, чтобы нас объединяло совместное дитя. Но ты больше о матери печёшься, чем обо мне. Я наверное и впрямь в этом доме никто. Ты не слышишь меня. Мои слова для тебя пустой звук!
Лариса покачала головой:
— Не обижайся, но ты пока на испытательном сроке, дорогой. Любовь и доверие надо заслужить. Ну сам посуди: с тобой мы знакомы всего несколько лет. А маму я знаю всю жизнь.
Тьфу.
Жена и тёща откровенно издевались над ним.
Это так они прогибали его на покупку квартиры.
Но Игнату становилось плохо от одного взгляда на цены городской недвижимости.
А те действительно были заоблачными.
Но это было ещё полбеды.
В семье жены всё решалось без него. И за него.
Стоило Игнату проболтаться жене о повышении зарплаты, тут же эта новость обсуждалась за семейным столом.
Теща нагло начинала просить деньги то на ремонт своей старенькой квартиры, то на лекарства, то на отдых на море для себя и внучки.
Отказать ей оказалось невозможным, сразу начинались обиды у жены.
Постепенно Игнат понял, что о лишних доходах лучше молчать и припрятывать лишнюю денежку в карман, чем «радовать» жену, ведь в итоге все его деньги перекочёвывали в тёщин карман.
А тот у тёщи был бездонным.
От безысходности, Игнат начал советоваться с отцом.
— Построй дом, — надоумил его отец, — нельзя при таких исходных данных покупать квартиру. Она ж будет считаться совместно-нажитым жильем и будет делиться при разводе.
Да, совсем бабы загнали тебя под каблук. Но ты молодец, что начал скрывать от них доходы. Давай так: ты же, говоришь, немного накопил? Я дам тебе кусок земли, в нашей деревне. И с деньгами на первоначальном этапе стройки помогу.
Так и быть, помогу тебе, но учти: если надумаешь квартиру в городе брать, то ни копейки не дам.
Не доверяю снохе Лариске и её матери, им палец в рот не клади. Оформят твою ипотеку в совместно-нажитую собственность и подадут на развод. И выйдешь ты из брака щипанным петухом.
В словах отца было разумное зерно.
Игнат долго раздумывать не стал и по совету отца стал строить дом.
Тайком, чтобы не нервировать жену.
Он мечтал, что достроит дом и Лариска, увидев его, согласится переехать в деревню.
Ну или в крайнем случае, можно будет этот дом продать.
В любом случае, он не прогадает.
Чтобы жена с тёщей не смогли посягать на строящийся дом, Игнат оформил собственность на отца.
Тогда ему казалось, что это беспроигрышный вариант.
Отец поддерживал его во всём, и в стройке помогал.
И клятвенно обещал, что перепишет дом на Игната в любой момент, когда сын об этом попросит.
Ну-ну.
***
Отец смотрел на Игната волком.
— Какой дом? Ах, дом? Так это ж мой дом. Я землю под строительство выбивал, я бригаду нанимал. Я закупал материал и кирпичи. Так что дом — мой, — нагло заявил отец. — Он и записан на меня.
От такой несправедливости Игнат даже раскрыл рот.
— Отец, что ты такое говоришь? Ты это серьезно? Но ты же… обещал!
Резко закружилась голова и Игнат присел.
— Чего сел? Некогда рассиживать, — разбухтелся отец. — Так, на чём мы остановились? А, на том, куда ты деньги продул. Ну, ты давай, сын, дурачка не включай. Жили-то вы у тёщи. Считай на всем готовом сидели.
— Да, жили мы у тёщи, но думаешь, всё было так просто? — оправдывался Игнат. — На мне были коммунальные платежи. А ещё одеть, обуть жену и ребёнка, прокормить…
— Чужого ребёнка, Игнат. Ты взял в жёны женщину с довеском! И много лет тратился на ту, которая не захотела жить с тобой. Как можно было докатился до такого?
Игнат вздохнул.
Он понял, что распинаться бессмысленно. И дом уже не удастся вернуть, придётся ждать, когда одумается отец.
***
…К обеду управились, добыли не только мёд с пасеки, но и съездили на реку, проверили сетки.
Домой приехали с уловом. Мать сразу же встала во дворе, там у неё стоял стол, и принялась чистить рыбу.
После обеда отец прилёг отдохнуть.
Игнат посидел в доме, слушая тиканье часов и жужжанье мух, телевизор не осмелился включить, дабы не тревожить покой отца и вышел во двор.
— Сходи за солью сынок, — тут же попросила мать. — В магазине отложен для нас мешок, хочу рыбу засолить. Возьми отцовский мотоцикл.
Игнат послушался мать, прошел в гараж, выгнал на улицу гордость отца — большой черный мотоцикл с прицепленной сзади тележкой.
У магазина было людно. Когда выходил с мешком на плече, встретил старых друзей, Мишку Попова и Димку Корытова, те увязались за ним следом.
Оба друга детства сильно изменились.
Мишка облысел, обзавёлся большим круглым животом.
Димка превратился в чересчур скромного молчуна.
Он хромал, подволакивая за собой ногу и угрюмо смотрел, голос его был невыразительным, бесцветным. И весь он выглядел апатичным.
— Что с тобой произошло?
— Он замкнулся в себе после смерти родных, — ответил вместо друга Михаил.
— Вы семьями так и не обзавелись? — задал новый вопрос Игнат.
— Так в деревне невест нет. Все разъехались и повыходили замуж. Из свободных только Анька Меркулова осталась. Но к ней невозможно подойти, если денег нет.
— Как это? — удивился Игнат.
— А так. Если у тебя есть деньги, она согласится с тобой погулять. Нет денег — до свидания. Максимум, что позволит, в щечку себя поцеловать. Хитрая! Наглючая! Но куда деваться, только она проявляет к нам с Димкой интерес. Я как-то позвал её замуж, она запросила квартиру, машину, все дела. А я что, дурак? Был бы при деньгах, давно бы нормальную невесту себе нашёл.
— Да уж, дела, — снова подивился Игнат.
Аню Меркулову он знал с детства, та была годом младше и училась классом ниже. Только в те школьные времена Аня была скромницей и тихоней, каких поискать.
Как же её побила жизнь, раз она стала таким постыдным делом помышлять?
— Ладно пойду, мать соль ждёт, — опомнился мужчина. — Давайте встретимся в выходные, постараюсь вырваться из дома. В клуб сходим, потрындим.
На том друзья и разошлись.
***
Отец уже ждал Игната на крыльце, ревниво осмотрел свой мотоцикл, буркнул:
— Я видел как ты мчался по дороге. Булыжники и ямы наверное, нужно объезжать? И что-то в магазине ты пробыл долго.
— Да встретил знакомых, поболтали.
Игнат почувствовал, как внутри закипает гнев. Отец слишком много на себя берет. Он начал помыкать им, хотя Игнат только что освободился из-под гнета тещи.
— Вечером поедешь на рыбалку с Меркуловым, — снова заявил отец, — с ночевой. Возьмешь с собой палатку и спальный мешок.
— Что это ты за меня решаешь? Я может, работу хотел в райцентре поискать.
— Работа не убежит, устроишься, когда закончится сезон рыбалки. А там уже по клюкву начнём в лес ходить. На рыбалке, на шишках, и на ягодах мы можем сколотить целый капитал. Я как-раз задался целью переделать баню.
Игнат даже раскрыл рот — нормально так папаша решил загребать жар его руками.
Нет. Дальше оставаться в деревне смысла нет.
Он-то надеялся тут отдохнуть, зализать душевные раны после развода, а его превратили в рабочую лошадку.
Но на рыбалку всё-же пошёл.
Дядя Ваня Меркулов смотрел на него украдкой, подметил, как ловко Игнат рыбачит. А когда собрались ночевать и поставили палатку, затеял разговор.
— Слушай, Игнат, слышал я, что ты недавно развёлся.
— Развёлся.
— Ты ж старше моей Аньки всего на год? Помню как маленькими вы играли вместе.
Игнат залез в спальный мешок и подложил под голову надувную подушку.
Дядя Ваня принялся сватать ему свою дочь, ту самую Аньку, которая встречается с парнями лишь за деньги.
Пока Игнат молчал, Меркулов уже громко строил планы:
— Ну а что? Анна у меня ещё молодая, красивая как звезда и грамотная. В библиотеке работает. Чем тебе не пара? И дом у меня большой, всем места хватит. А не хотите с нами, стариками жить, так отпишу вам дом своей покойной матери. Дом крепенький ещё, хватит на ваш век.
Ты пойми, Игнат, нормальных женихов здесь не осталось, вот Анька и не смогла выйти замуж. Дело не в том, что она какая-то дефектная, а женихов всех разобрали.
— А как же Мишка Попов, говорят, он сватался.
— Ха, Мишка Попов… Ты видел, какой он неудачник? Живёт в старой хибаре, вместе с матерью, нигде после школы не учился. Перебивается случайными заработками, дальше деревни нигде не был! Какой же из него зять, что он может Анне дать?
Игнат замолчал, не желая продолжать разговор и притворился спящим.
— То ли дело ты. Построил для своих родителей новый дом. Ишь, какой хороший сын. Мне кажется и зятем ты будешь прекрасным В-общем, договорились? Я завтра к тебе отправлю дочь? — не мог успокоиться Меркулов. — Ты спишь что ли? Умаялся? Ну спи, спи… зять.
***
На следующий день, не успел Игнат прийти в себя после рыбалки, в их дом пришла Меркулова Анна.
Она принесла с собой какой-то маникюрный набор и принялась осаждать мать Игната:
— Давайте ваши ручки, Тамара Буяновна. Я сейчас вам такой маникюр забабахаю, а потом еще покрою ногти витражным гель-лаком, не узнаете свои пальчики! А потом еще вашими бровями займусь.
Хозяйка отбивалась:
— Это всё хорошо, милая, но у меня времени совсем нет. Это ж полдня уйдёт, чтобы грязь выковырять из-под ногтей. Да и как я буду с этим «винокуром» чистить рыбу? Весь лак поцарапаю.
— А я подарю вам хозяйственные перчатки, мама! Ой, то есть, извините. Заболталась, начала заговариваться.
Игнат вышел из кухни, взглянул на Анну и попытался проскользнуть мимо.
— Игнат Булатович! — раздался звонкий женский голосок. — Вы почему в библиотеке не появляетесь? Совсем что ли, не читаете книг?
— Да как-то не лежит у меня душа к чтению, — промямлил мужчина.
— Тогда приходите к нам в субботу, играть в шахматы и шашки.
— Что у вас там, в читальне, шахматисты собираются?
— Ну, не шахматисты, а инициативные граждане.
— Досуг пенсионеров?
— Зря вы так. Между прочим, у нас в библиотеке очень приятная атмосфера.
Игнат вырвался из дома и сиганул вверх на сеновал. В доме не осталось места, где можно было бы скрыться ото всех жаждущих сесть ему на шею.
Он видел, как отец выскочил из дома и раскрыв рот, принялся кричать:
— Игнат, ты где?! Отдохнул малость, поедем на лесопилку. Я доски нам заказал. Решил новый туалет сделать… Игнат?
Игнат сидел неподвижно, не издавая ни звука. Его вдруг осенило.
«Да тут работа никогда не закончится! Ещё и Анька на мою голову свалилась. Как будто я обязан на ней жениться».
Игнат заметил, что после рыбалки Меркулов неохотно делился уловом. Он отдал меньше половины рыбы.
И намекнул ещё, что ему на сенокос помощник нужен, он даже рад его нанять.
«Ага, заплатит три копейки, а мне придется пахать на его плантациях с утра до ночи. Он такой же жук, как мой отец».
После обеда разморило, Игнат прилёг на сено и уснул. Проспав пару часов, он вернулся в дом.
Анна всё ещё пилила ногти его матери и уходить не собиралась. Отец метался по кухне, словно взбешённый тигр.
— Где ты был? — набросился он. — Мы должны были за досками съездить! Я уже думал, ты начнёшь копать яму для туалета!
— Не кричи на сына, — заявила мать. — Ты целыми днями гоняешь его в хвост и в гриву.
Анна заметила:
— Уличный туалет? Странное конечно, решение. Не проще ли провести канализацию в дом и сделать санузел?
— А деньги на это кто даст? — едко протянул глава семьи. — Я попросил бы вас, женщина, не вмешиваться в наши дела!
От услышанного, Анна едва не задохнулась. По её кислой мине было видно, что ей хочется всё бросить и уйти, но что-то незримое держало ещё здесь.
— Переоденься и выходи во двор, — бросил через плечо отец. — Я пойду лопату найду. — А ты жена, тоже прекращай базар. Какие тебе «ногти»? Жили без них всю жизнь и дальше обойдёмся.
***
Игнат начал копать и вдруг на него такое остервенение нашло. Он с яростью воткнул лопату в землю.
— Игнат.
Анька стояла за его спиной.
— Булат Маратович ведёт себя ужасно. Как вы живёте с этим деспотом? Я ходить вокруг да около не буду. Итак уже просидела у вас полдня… Я хочу сделать тебе деловое предложение.
Игнат перестал копать и выпрямился. Он чувствовал себя премерзко. Пот стекал по его натруженной спине, еще не зажившей от укусов комаров.
— Женись на мне. Я замуж хочу. Мне нужно кого-нибудь любить, рожать детей.
Игнат был поражён.
— Чем же я лучше Мишки Попова? у меня даже работы нет.
— При чём тут Михаил?
— Ну как же, он жениться на тебе хотел. А ты выставила ему требование — мол, предоставь тебе квартиру, машину… У меня так-то этого добра тоже нет.
— Да и бог с ним. У меня к твоему другу душа не лежит. Хилый он. Больной весь, не потянет семью. То ли дело ты. Видный, здоровый, красивый и высокий.
Услышать такие слова от миловидной женщины было приятно. Игнат даже приосанился и кашлянул.
— Ты ещё мне в рот загляни. Чтобы зубы рассмотреть. Скажи честно, тебя твой папаша подослал?
Анна вдруг часто заморгала, словно ей в глаз попала соринка.
— А если даже папаша, что с того? Так ведь ещё лучше — стало быть, он тебя одобрил.
— Нет, Ань, так не пойдёт. Для брака нужны чувства. Не нужно строить отношения со скуки.
— Какой же ты Игнаша идиот. Для чувств у тебя был первый брак. А сейчас должен быть расчёт.
Игнат кивнул и принялся копать. Ему предстояло выкопать в-одиночку большую глубокую яму под туалет.
Аня терзалась в бессилии, её хорошенькое лицо скривилось в мученической гримасе.
— Ну хорошо! — топнула она ногой. — Будут тебе чувства. Сегодня в десять жду тебя на берегу реки. Если не придешь, буду до утра там сидеть!
***
Игнат захлопнул книгу и посмотрел на часы. Час назад он должен был пойти к Меркуловой.
Сидит там небось, злая и обиженная, костерит его.
— Какой-то бред, — вздохнул он. — Я ведь прекрасно понимаю, к чему ведут её уловки. Она вцепится в меня, как в последний вагон, и будет настаивать на браке. И даже родит. А я уже наелся женатой жизни. Нет, никуда я не пойду.
Однако образ несчастной Аньки, сидящей на поваленном дереве у реки, не давал ему покоя. Мужчина решился, оделся и, стараясь быть незамеченным, выскользнул из дома.
— Я только скажу ей. Что я в её застоявшейся бухте не причалю. И не хочу бросать якоря. Никаких отношений, интрижек. Никаких женщин. Хватит с меня.
Так, разговаривая сам с собой, и до берега дошёл.
К его удивлению, на берегу было оживлённо. Слышались разговоры и смех.
Игнат подошёл ближе и заметил Анну, сидящую на пеньке. В стороне Мишка Попов и Димка Корытов, лучшие друзья, разжигали костёр. С ними была ещё одна девушка.
Молодая. Рыжие волосы, широкая улыбка. В ней не было ничего примечательного, но у Игната гулко забилось сердце.
— Наконец-то! — закричал Михаил.
Анна поднялась с пенька и улыбнулась.
— Ты всё-таки пришёл…
— Привет всем. А эта девушка кто? Познакомьте, — попросил он, глядя на незнакомку.
— Это Маруся, моя двоюродная сестра, — ответил Димка.
— Что ж ты школьницу с собой привёл? Ей спать уж пора.
Маруся смутилась:
— Нет, что вы, мне двадцать девять лет.
Михаил подошёл к ней, снял куртку и накинул ей на плечи.
— Всё-равно маленькая, младше всех нас. Мне кажется, ты замёрзла.
Девушка тепло улыбнулась Михаилу, и Игнат ощутил, как ревность ослепила его.
Как это возможно?
Он ведь её не знает, видит впервые. И вообще, он же решил, что никого не ищет…
— Игнат, — активизировалась Анна, — я знала, что ты придёшь. Может, пойдём, прогуляемся по всей деревне вдвоём? Я тебе такие невиданные места покажу…
— Ты иди, если хочешь, а мне и здесь хорошо.
— Что?
Анна закусила губу и проследила за его взглядом. Наконец она поняла, что происходит.
— Всё понятно.
Кусая губы, Меркулова следила за тем, как Игнат посматривает на молодуху.
Она что-то говорила, однако Игнат даже не слышал её, и этот игнор сильно бил по женскому самолюбию Меркуловой.
Тогда Анна решила перестроить свой маршрут.
— Михаил! Проводи меня домой, — потребовала она.
Попов даже не шевельнулся:
— У меня денег нет, — тихо заявил он.
— При чем здесь деньги, и д и о т.
— Проводи даму, Михаил, — не узнал свой голос Игнат.
— К тебе же эта дама пришла, сам и провожай!
Анна ахнула и сорвала со своей шеи газовый шарфик.
— Чтоб я ещё раз послушала отца! — воскликнула она. — Да-а… Ну что за кучка неудачников… Мне бы спать здоровым крепким сном, а не сидеть ждать, когда этот разведённый к о л х о з а н, выберется из выгребной ямы!
Вскочив, Анна ушла быстрым шагом. Попов Мишка всё-таки опомнился и кинулся за ней.
— Отстань, п у з а н! — громко припечатала Анна.
Но Михаил не отставал. Он всё-ещё надеялся утешить Анну, и, впрочем, не прогадал. Спустя несколько месяцев Анна вышла за Михаила замуж.
…А пока Игнат робко подошёл к незнакомке, которая очаровала его.
Костёр ярко осветил её рыжие волосы. Она мило улыбнулась и сразу повеяло теплом.
— Ну привет. Ты надолго в деревню приехала?
— Посмотрим, — улыбнулась девушка.
Игнат сразу понял: Марусе он тоже пришёлся по душе.
И стало безразлично, каким окажется его завтрашний день.
Неважно, что он будет есть, где будет жить, и как на него будет злиться вечно недовольный отец.
Он все готов преодолеть. Главное, что в его жизнь вошла она.
Спустя пять лет
— Ты идешь на рыбалку и сенокос, как папа тебя просил? — строго поинтересовалась жена, укладывая спать близнецов, Валю и Варюшу, которым недавно исполнилось четыре года.
Игнат завис. Он снял с себя очки и принялся моргать.
Он чинил сотовый телефон бабы Зины Пахомовой. Хоть какая-то подработка по вечерам.
На основной работе платили гроши, а ему предстояло кормить пять ртов. Жену, детей и брата жены, Димку Корытова.
У Димы в доме они и жили.
(После махинаций отца, Игнат понял, что никогда не сможет больше взяться за стройку дома.
Уж как-нибудь проживут.
…Когда-нибудь получат в наследство дом, который строил Игнат).
Прежде чем он ответил жене, та, голосом не терпящим возражений, заявила:
— Ты пойдешь и на рыбалку, и на сенокос, как папа решил.
— Послушай, Марусь, — скривился мужчина. — Я сам решу, идти мне или нет. И вообще, это не твой отец. Не советую тебя пытаться плясать под его дудку. Ты никогда ему не угодишь.
— Но твой отец умнее тебя, — безапелляционно отрезала жена. — По крайней мере, он многого в жизни добился, и неважно каким путём. У него шикарный новый дом и мотоцикл. И деньги, которые он нам подкидывает.
А нам приходится ютиться в чужой избушке. И вечно у тебя в кармане дырка свистит.
Игнат стиснул зубы.
— А может, с себя начнешь, дорогая жена? Слышал я, что ты сбежала от своего первого гражданского мужа, оставив его в долговой яме.
Сбежала от матери, у которой куча неоплаченных долгов по коммуналке, и которая ничем не может нам помочь.
Да, ты хвалишь моего отца, потому что он человек без проблем. Но кто стоит за всем его благополучием? Я! Это я пашу на своего отца. Это я построил дом, в котором он сидит как сыч.
Маруся пожала плечом и сердито отмахнулась:
— Не смей открывать на меня рот! В конце-концов, я жена и мать твоих детей, и ты должен меня уважать!
А с Булатом Маратовичем, то есть папой, у меня прекрасные отношения! В-отличие от тебя. Мы понимаем друг друга с полуслова. Вот видишь — я сходила к нему, и он мне продукты дал. И обещал купить близнецам велосипеды. У моих деток отличный дед.
Естественно, ты должен выполнить все его требования и это не обсуждается. А будешь артачиться, заберу детей и перееду жить к твоим родителям.
— Только не это, — взмолился Игнат.
Он понял, что попался на крючок.
И засел под каблук.
Да и вообще, попал в какой-то замкнутый круг.
***
Бросив всё, Игнат убежал на берег реки и там долго сидел, кидая камешки в воду.
Сзади неслышно подошла Анна. Села рядом, прижимая книги к груди.
— Привет Игнат. А я с работы шла, вижу, знакомый силуэт, дай думаю, подойду.
— Привет.
Игнат вскользь взглянул на неё, отметил стройную фигуру, облаченную в строгое платье.
— Ну как жизнь семейная? — улыбнулась женщина.
— А, никак. Лучше не спрашивай.
Улыбка сошла с лица женщины, она грустно вздохнула.
— Как и у меня. Я подала на развод.
— Чем тебе Мишка не угодил?
— Ай, всем. Выскочила за него замуж, чтоб не быть одной. А оказалось, одной намного лучше чем с ним.
— Вот и я теперь склоняюсь к тому же мнению.
Игнат снова рассмотрел Анну и потянулся вдруг к ней, попытавшись обнять.
— Ну и сглупил же я тогда, Ань. Не заметил того, что счастье рядом ходит. Позарился на Марусю, а она…
Анна с радостью ответила на поцелуи и шепнула ему в ухо:
— Жду тебя в одиннадцать на том же месте.
Игнат не мог поверить своим ушам.
Неужели у него появилась возможность изменить жизнь?
Анна умная, самодостаточная, красивая в конце-концов! Они вдвоём смогут уехать в город, там найдут работу, снимут жильё и забудут наконец, эту проклятую деревню, эту кабалу.
Вернувшись домой, Игнат понял, что ужина не будет.
Жена не соизволила ничего приготовить и сидела с довольным выражением лица:
— Мы с Димкой и детьми поели в доме твоих родителей. О, какой вкусный был жаренный гусь, мы наелись.
— Это бойкот? — удивился Игнат.
— Да! Я не буду готовить ни обедов, ни ужинов до тех пор, пока ты не преклонишь колени перед папой.
— Боже, какая же ты глупая, — поразился Игнат.
***
Вечером Анна ждала его в назначенном месте, сходу кинулась его обнимать.
— Анька, любимая моя, — шептал Игнат.
…Это безрассудство продолжалось целый месяц, до тех пор, пока Анна попросила его больше не приходить.
— Почему? Что случилось? — испугался Игнат.
— Я беременна, жду ребёнка.
— В таком случае, я разведусь с женой. Мы вместе уедем в город, Анют…
— Куда ты собрался ехать? — резко, без малейшего интереса, протянула Анна. — Возвращайся к своей жене! Ты мне больше не нужен.
— Почему?
Игнат был потрясён.
— Мне и без брака хорошо живется. Я не горю желанием связывать жизнь с тобой. Мне просто стало скучно. Захотелось родить ребёнка «для себя». Ну не от Мишки же было его рожать? Он некрасивый, хилый и больной. И тут я вспомнила о тебе. Ты видный, здоровый и высокий.
Игнат сглотнул слюну и попытался было прикоснуться к животу Анны, но та оттолкнула его руки.
— Я же сказала, ты нам не нужен. Я никогда не свяжу жизнь с человеком, предавшим собственных жену и детей.
Эпилог
Игнат пропал.
Он подал на развод, собрал вещи и уехал, в город.
Там он помирился со своей первой женой, Ларисой.
Маруся с детьми сразу же переехала в дом свёкров. Она была уверена, что Игнат «набегается и вернется», ведь у них двое детей.
***
Тёща смотрела на него с ещё более явной злобой. Но она уже не казалась Игнату «язвой».
Он понял, что есть люди куда более хуже.
— Мы примем тебя обратно в семью только при двух условиях, — заявила тёща. — Ты удочеряешь мою внучку Катеньку, чтобы в случае чего, моя дочь могла рассчитывать на алименты. Во-вторых, ты должен будешь отдавать жене всю свою зарплату без остатка.
— Я согласен, — низко опустив голову, промямлил Игнат.
— Тогда добро пожаловать в семью.