«Боже, кого мы вырастили?»: визит успешного сына превратил жизнь родителей в кошмар наяву
Да разве такого сына мы растили, а, Сережа?!
— Да что ты такое говоришь, сын? — удивилась мать. — Так не получится.
— Почему?! — искренне удивился Влад. — Мы уже всё решили!
— А вы её саму-то спросили?
— Зачем? — ещё больше удивился Влад. — Мы же предлагаем хорошее решение, оно всех должно устроить! Всё, мам, мне некогда, Лера звонит.
Влад начал раздражаться. Он сбросил вызов жены, а потом взял свою куртку с вешалки, быстро надел и приготовился выходить из квартиры.
— В общем вы ей передайте то, что я сказал, а потом мне позвоните. Я буду ждать звонка.
— Сам позвони, — мать стояла в коридоре, скрестив руки. — Она же твоя бабушка…
— Мам, ну не начинай, а? — скривился Влад. Потом он невозмутимо посмотрел на себя в зеркало, поправил воротник куртки и вышел из квартиры, аккуратно прикрыв дверь и оставив мать в глубоких раздумьях.
— Боже, кого мы вырастили… — вздохнула Анна Константиновна и отправилась на кухню, чтобы помыть посуду, которая осталась после того, как они с сыном поели. Влад забежал «буквально на полчасика». Ведь он всегда занят. А вышло, что на целый час.
Анна Константиновна была рада видеть сына, предложила ему поужинать и выпить чаю, сын охотно согласился.
Они уселись ужинать. Разговаривали о том, о сём. А потом Влад «выкатил» предложение, от которого Анна Константиновна не могла прийти в себя до сих пор. Уж очень оно вышло неожиданным. И эгоистичным.
Разом померкла вся радость от визита сына. И стало очень горько. Хотя, ничего нового не произошло и некоторые похожие ситуации бывали и раньше, но сегодня Влад перешёл все границы.
***
— Владик-то наш институт с красным дипломом окончил! Вот молодец какой, — хвалилась Анна Константиновна мужу. — Только что позвонил мне, сказал, что торжественная церемония состоится в следующую пятницу, будут вручать дипломы, спрашивает, приедем ли мы с тобой. Всех родителей приглашают.
— Конечно приедем! — сказал отец Влада Сергей Данилович.
— Вот я и сказала ему, пусть нас записывает. Там запись, списки гостей формируют, всё серьёзно, — улыбнулась Анна Константиновна.
Влад — единственный сын Анны Константиновны и Сергея Даниловича. Они его очень любили и очень гордились им. Он всегда был самым-самым. Активист, отличник, участник и победитель соревнований, олимпиад и конкурсов. Он шёл по жизни легко, уверенно и у него всё получалось.
— Умный парень, способный. Далеко пойдёт, — сказала учительница родителям Влада, когда он учился в седьмом классе. — Собранный, дисциплинированный, целеустремлённый. По-хорошему завидую вам. Вы воспитали отличного сына.
Родителям были приятны такие слова. Они и сами видели, что Влад такой.
Окончив институт, Влад, вполне ожидаемо, устроился на отличную работу. Там он хорошо себя зарекомендовал и быстро поднялся от стажера до квалифицированного сотрудника.
Неподалёку от них жила мать Сергея Даниловича — Элла Яковлевна. Очень активная женщина, вдова. Когда Влад был маленьким, она сильно помогала сыну и невестке. Бегала за внуком в сад, сидела на больничных. Когда Влад немного подрос, бабушка водила его на кружки и секции. Чтобы иметь возможность так помогать, женщина несколько лет работала на полставки.
А потом, когда Влад достаточно подрос для того, чтобы ходить везде самому, она устроилась на другую работу по протекции давней подруги.
Работа требовала большой отдачи и творческого подхода и была связана с организацией экскурсионных поездок, праздников, посещением развлекательных мероприятий в качестве ответственного лица. Элла Яковлевна так увлеклась этим всем, что чувствовала огромный прилив сил и энергии. Ни о каком выходе на пенсию не было и речи.
— Так мне это нравится, дети, — говорила она сыну с невесткой. — Я и не думала, что в почти семьдесят лет можно новую жизнь начать, а то сидела, как мышь под веником…
Сергей с Анной очень любили Эллу Яковлевну и были рады за её.
Влад, тем временем вырос, окончил школу, вуз, устроился на работу и стал встречаться с девушкой Лерой.
Девушку он нашёл себе под стать. Такую же умную и целеустремлённую. Лера была из многодетной семьи, старшая из шести детей. Сама пробивала себе дорогу. Родители никак не помогали ей. Ни денег, ни сил, ни времени на старшую дочь у них не было, а было пятеро малышей мал мала меньше.
— Они помогали мне тем, что не мешали, — смеясь, сказала Лера, когда она только ещё пришла знакомиться с родителями Влада. — Они никогда не просили меня смотреть за младшими. Только с уборкой я помогала, а с остальным мама сама справлялась. У меня у одной из всех детей в семье была своя комната. Там я учила уроки. В относительной тишине. За дверью, конечно, происходил вертеп. Малыши орали, капризничали, мама ругалась, папа иногда хватался за ремень, но меня они никогда не трогали, не беспокоили. И вот результат. Вуз с красным дипломом, магистратура.
— Молодец, девочка, — улыбалась мама Влада. Она решила, что сыну повезло с будущей женой.
После женитьбы, довольно скромной (молодые люди решили не тратить деньги попусту), Влад и Лера сняли однокомнатную квартиру и поселились там.
Свои немаленькие зарплаты они тратили на хорошую одежду, гаджеты, путешествия, а также, самообразование. И Влад, и особенно Лера, очень любили учиться.
Чему только ни училась жена Влада! Очно, заочно либо онлайн изучала иностранные языки, программирование, психологию, рекламу, нутрициологию, дизайн, пробовала себя во всём. Так же у неё было много увлечений.
Однажды Влад пришёл в гости к родителям и рассказал, что они с Лерой завели собаку.
— Лерка с детства мечтала, — рассказал Влад. — Говорит, хочу закрыть гештальт.
— Чего? — не поняла Анна Константиновна.
— И правда, сын, по-русски можно? — улыбнулся Сергей Данилович.
Влад махнул рукой, всем своим видом показывая: чего, мол, объяснять, всё равно не поймёте.
— Мечта у неё была неосуществлённая. Вот, осуществила. Хозяйка квартиры, которую мы снимаем, не против собак и мы приобрели мальтийскую болонку. Симпатичная. Сейчас я покажу фото, — сказал Влад и достал свой телефон.
— Милота… Как игрушечная… — улыбнулась Анна Константиновна, разглядывая снимки собачки по имени Мия.
— Мало того! Лера хочет заняться разведением. Хочет щенков продавать. Бизнес, — улыбнулся Влад. — Она теперь удалённо работает, сможет уделять много времени собаке и щенкам.
— А… эээ… она больше не маркетолог? И не психолог? И не нутрициолог? И не… кто там она была, я уже забыла, — растерялась мама Влада.
— Нет. Теперь она занимается графическим дизайном на компьютере. Дома. Получает бешеные бабки, — с гордостью произнёс Влад.
Анна Константиновна поморщилась. Она не очень любила подобные выражения. Но с некоторых пор у сына они стали проскакивать всё чаще. А ещё он стал, словно свысока смотреть на своих родителей, как будто бы они какие-то простачки недалёкие. Это сквозило в его взгляде и манерах. Хотя вслух ничего обидного он не говорил, но было немного неприятно.
— Не получились у нас щенки, — сказал Влад матери через пару месяцев, когда снова пришёл в гости.
— Почему? — спросила Анна Константиновна.
Влад грустно вздохнул, отвернулся к окну и сказал:
— Ни одного живого не родилось. Все мёртвые.
Анна Константиновна вскрикнула и закрыла рот рукой.
— Да как же это… — растерянно произнесла она.
— Так бывает, — пожал плечами Влад. — Лера таскала Мию по врачам. Кучу денег отдали. Проверили, всё нормально, сказали здорова. Просто была плацентарная недостаточность. Будем ещё пробовать.
Но и ещё раз вышло тоже самое. А потом ещё раз.
— Мы деньги тратим! Вязка, между прочим, денег стоит, а она… — рассердился Влад, когда через несколько месяцев снова зашёл у него с матерью разговор про Мию и щенков.
— Ну и забудьте тогда про щенков! — вырвалось у Анны Константиновны. — Самое главное, что собачка здорова, активна, вон, какая лапочка! Ну не получается у неё родить щеночков, тогда просто пусть живёт у вас, да и всё.
— Уcыпить хотим, — равнодушно произнёс Влад. — И взять другую. У которой получается.
Анна Константиновна так и застыла с открытым ртом.
— Ччч…то вы хотите сделать? — наконец, спросила она.
— Мам, ну что ты тупишь? Не нужна нам такая собака, говорю! И никому не нужна. Она бракованная. Другую купим. Мы уже всё продумали, настроились на разведение щенков. Изучили рынок, все тонкости разведения, а эта Мия всё портит, — Влад начал раздражаться.
***
— Слабонервная у тебя мать, — усмехнулась Лера, когда Влад ей рассказал про реакцию матери на их решение, и про то, что мать чуть ли не костьми легла за Мию. Она рыдала и очень просила оставить собачку в живых.
— Пила капли успокоительные, представляешь?! — с ироничной улыбкой сказал Влад жене. — Из-за какой-то собаки в истерику впала, чуть до скорой не дошло. Я пообещал ей, что ладно, так и быть, не понесём Мию в клинику.
— И куда её девать тогда? — недовольно произнесла Лера.
Она сидела перед своим компьютером и, не прекращая ни на секунду, что-то ловко и очень умело рисовала в графическом редакторе. Оказалось, что у неё талант. Все прошлые увлечения были забыты. А самое главное — за её работу отлично платили.
Только больше всего в данный момент Лера мечтала разводить щенков мальтийской болонки и потому была недовольна.
— Мать сказала, что бабушка Эля возьмет Мию, — произнёс Влад, наливая себе чай. — Она ей даже уже позвонила. Та согласна. Пусть берут, раз хотят, Бог с ними.
— Да пусть, — рассеянно махнула рукой Лера, не отводя взгляд от монитора. — Баба с возу, кобыле легче…
Та, о ком говорили супруги, преспокойно лежала в своей лежанке в углу комнаты и безмятежно грызла новую игрушку, которую ей купили совсем недавно: когда Мия ждала щеночков и когда она была ещё нужна.
Несчастное животное даже не подозревало, какой участи только что избежало, благодаря маме Влада…
***
Бабушка Влада Элла Яковлевна уже полгода, как оставила свою интересную работу и всё же ушла на пенсию: она стала уставать. Собачка Мия пришлась, как нельзя кстати, потому что, оказавшись дома, бабушка Элла заскучала и чуть не впала в депрессию.
И собака, и её новая хозяйка, идеально подошли друг другу и были просто счастливы.
Лера мало внимания уделяла Мии. Ей было не интересно с ней заниматься, играть, гулять. Она интересовалась именно разведением щенков. И свой гештальт она уже давно закрыла. Оказалось, что в самом общении с собакой для Леры не было ничего интересного.
То ли дело Элла Яковлевна! Она играла с Мией, разговаривала, воспитывала, дрессировала, мыла, чесала, ухаживала и везде таскала её с собой…
А мама Влада всё никак не могла забыть холодный равнодушный взгляд сына в тот день. Сергей Данилович тоже хмурился и молча сжимал губы в тонкую линию, когда жена ему рассказывала про тот разговор. Они оба были неприятно удивлены, открыв новую грань в своём горячо любимом сыне.
Однако вскоре Владу удалось удивить родителей ещё больше.
— Надоело нам снимать квартиру, да и дорого это, — сказал он матери, в один из визитов, как обычно, после того, как Анна Константиновна накормила его сытным ужином.
— И что вы решили? Ипотеку будете брать? — осторожно спросила мать, протирая тарелку. Они как раз недавно обсуждали с мужем эту тему. И Влад, и Лада хорошо зарабатывают, уж наверняка они накопили на квартиру. Ну или хотя бы на первый взнос.
— Неее… зачем ипотеку? Там знаешь, какая переплата выходит? — лениво произнёс Влад, и облокотился рукой на спинку кухонного дивана. На его запястье мелькнули дорогие часы. — Мы всё продумали. Бабушкина квартира — трёшка! Зачем она ей? Ты же говорила, что бабушка уже уволилась, сидит дома, скучает…
— Теперь не скучает, — перебила мать Влада. — Мия ей скучать не даёт. Они…
— Ну хорошо, пусть так, — раздраженно прервал мать Влад. — Но она старая уже, ей нужен уход, забота. Вот и пусть к вам переезжает! А мы туда, в её квартиру поселимся. Мы уже всё продумали, в одной комнате будет кабинет, в другой детская, а в третьей…
— Бабушке Эле нужен уход?! — удивлённо перебила сына Анна Константиновна. — Да она стометровку быстрее меня пробежит! Слава Богу, с ней пока всё в порядке. Она бодрая и активная.
— Господи, да немощь её не за горами! Ей сколько лет-то уже! Всё равно её к вам перевозить придётся, — проворчал Влад. — Всё, короче. Я пойду, а вы тут разбирайтесь, как хотите, но квартира нам нужнее, чем ей. Мы хотим ребёнка. Кстати, ты спрашивала, вот отвечаю. Хотим. Работаем над этим. Собаки нас больше не интересуют. Но нам нужно жильё!
Весь вечер Анна Константиновна проплакала. Когда с работы пришёл муж и узнал, в чём дело, он гневно схватил телефон и позвонил сыну.
Сергей Данилович заявил, что его мать будет жить одна в своей квартире столько, сколько пожелает, и какой-то coпляк и coплячка не посмеют её оттуда выставить! И пусть они сами заботятся о своём жилье и не решают этот вопрос выселением пожилой бабушки.
Поссорились крупно. Всю ночь Анна Константиновна и Сергей Данилович не могли уснуть и обсуждали произошедшее.
— Им что собака, что бабушка, всё одно, наплевать на всех. Им надо, вынь и положь! Они уже всё продумали, — всхлипывала Анна Константиновна. — Какие эгоисты! не о ком кроме себя не думают. Прямо страшно мне, Серёжа, за наше с тобой будущее.
— Ты про стакан воды что ли? — фыркнул Сергей Данилович, в сотый раз переворачивая подушку на другую сторону. — Да без него обойдемся. Сами.
— Да разве такого сына мы растили, а, Сережа?! Высокомерного, бездушного? Когда он таким стал-то? — продолжала всхлипывать Анна Константиновна. Слёзы её катились на уже совсем мокрую подушку.
— Будет ему ещё. Полно плакать, спать надо, — сказал Сергей Данилович, а потом бережно стёр со щек жены слёзы и поцеловал её в мокрый нос.
***
Влад тоже не мог уснуть. Всё думал и думал. Ему было досадно, что такой хороший план провалился. Им так не хотелось брать ипотеку, хотя деньги у них с Лерой были. Но в самом деле, бабушке уж слишком много три комнаты! Зачем они ей? Может ей хотя бы переехать в меньшую квартиру? Найти какую-нибудь дешевую однушку на окраине и пусть там живёт-радуется. На пенсии, какая ей разница, где жить?
С этими мыслями Влад и уснул. А потом разбудил Леру своим криком. Ему приснился кошмар.
— Сдypeл? Чего орешь-то? Ночь на дворе, — проворчала Лера, глядя на мужа, который сидел на кровати и держался за голову.
— Да жуть какая-то приснилась. Вроде я в больнице, лежу на каталке ранен или тяжело болен, и врачи стоят надо мной и решают, как со мной быть. Никто не хочет оперировать. Один врач говорит, что больной, мол, до утра не дотянет. А другие пожимают плечами и говорят, ну и ладно. Тебе, мол, что, больше всех надо? Пойдём, рабочий день закончился, пусть лежит. А я лежу и сказать ничего не могу, язык не слушается. Так хотелось заорать на них, даже ударить! Ишь какие, рассуждают, будто я не человек, а табуретка, судьбу решают походя, не думая! Я вообще-то жить хочу! И вот я собрал последние силы и заорал.
— И перебудил весь дом, — проворчала Лера, накрывая ухо одеялом. — Спи уже. Тебе же завтра рано вставать.
А Влад всё тёр рукой лоб и никак не мог прийти в себя. Хоть это был и сон, но эмоции были самые настоящие. Обида, гнев и чувство несправедливости. Он молча сжимал кулаки и хмурился.
А бабушка Эля сладко спала и Мия тоже рядышком в своей лежанке посапывала. У них было всё хорошо. И невдомёк им было, что один жадный эгоистичный тридцатилетний мальчик-переросток, который уже дважды пытался решить их судьбу, только что получил первое предупреждение. Пока что, во сне. А потом… Кто знает, как жизнь повернётся?