«Вера, я не могу больше так жить», — жаловался Олег.
— А вот это вряд ли, — сказала Наталья, — Эта квартира не для тебя, а для мальчиков.
***
Вера всегда считала себя везунчиком по жизни.
Иначе как объяснить, что ей, девушке из глубинки, с родителями, мягко говоря, не обремененными высокими моральными принципами, достался такой бриллиант, как Игнат? А в комплекте с ним и его мама, Наталья Леонидовна — воплощение доброты, любви и деликатности. Ну и совсем уж роскошное дополнение — квартира. Подарок Игнату от любящей матери.
На свадьбе Наталья Леонидовна, всплакнув украдкой, шепнула Вере на ухо: “Береги его, дочка. Он у меня золото”. Вера тогда только кивнула, не подозревая, насколько пророческими окажутся эти слова.
Семейная жизнь закрутилась в приятной суете.
Игнат пропадал на работе, стараясь обеспечить молодой семье достойное будущее, а Вера обустраивала быт, училась готовить и мечтала о детях. Мечты, как известно, имеют свойство сбываться.
И сбылись они с размахом — сразу двое!
— Двойня! Да я же не справлюсь! — в панике шептала Вера, вернувшись с УЗИ.
Но Игнат с его мамой были не так пессимистичны:
— Справимся, Верочка! Вместе мы все сможем!
Но двойня — это не просто вдвое больше радости, это вдвое больше бессонных ночей, вдвое больше голодных ртов, вдвое больше криков… Вера часто плакала от бессилия, Игнат, как мог, помогал, но работа отнимала большую часть его времени и сил.
И тут о себе напомнила Наталья Леонидовна.
Она, как фея-крестная, появлялась каждое утро с сумками, полными свежих продуктов, и уходила только поздно вечером, когда дети уже крепко спали.
Она делала все, чтобы облегчить жизнь молодой маме.
— Удалось хоть вздремнуть сегодня ночью, Верочка?
— Конечно, я очень хорошо поспала, — зевая, отвечала Вера.
— Кого ты пытаешься обмануть? — посмеялась Наталья, — Что я, не знаю, как с детьми возиться? Своего же вырастила, вон какой вымахал! До года я, наверное, вообще не спала. А у тебя двое. Ты приляг-приляг, пока я тут, а я уж от них не отойду. А… Вера, как твои родители? Не хотят приехать и с внуками познакомиться?
— Они… они далеко живут. В деревне. Им некогда. Ну, я вам рассказывала…
Наталья Леонидовна все понимала.
Мальчишки росли. Коля был более спокойным, Даня — энергичным и непоседливым. Но оба любили бабушку Наташу просто безмерно. Всегда боролись за ее внимание, хотя Наталья вечно их одергивала: бабушкиного внимания хватит на всех.
Наталья Леонидовна никогда не лезла в личную жизнь Игната и Веры. За этой ей уважение. Она считала, что молодые должны сами строить свои отношения.
— Вер, ты, извини, но жаловаться ко мне на Игната не приходи… — впервые отказала она невестке, — Я и ему не разрешаю на тебя жаловаться. Ваши ссоры — это ваши ссоры. Нет, ну, если случится что-то… из ряда вон, то я вмешаюсь, конечно, но… Не приходите жаловаться. Вы-то помиритесь потом и все забудете, а я ведь помнить буду…
Честно ответила она Вере, когда та, обидевшись на Игната, прибежала к свекрови с причитаниями.
— Но я думала, вы на моей…
— Я никаких сторон не выбираю. Он мне сын. Ты мне теперь дочка. Мать моих внуков. Как мне вас судить? Не надо, пожалуйста. Начнете бегать ко мне с обидами своими — я начну это слушать, вникать, запоминать, отношения испортятся.
Нет, все-таки она очень умная женщина.
Впредь молодые мирились сами.
Праздники проходили шумно и весело, с обязательным пирогом от Натальи Леонидовны и горой подарков для внуков. Вера боялась, что детей избалуют, но так умилялась, когда видела, что у них есть все то, чего она была лишена в детстве: праздники, подарки и семья.
***
В то утро сразу две женщины не хотели отпускать Игната на рыбалку.
— Выходной сегодня! — вытирала Вера руки о фартук, — Я сырников сейчас напеку, мама твоя в гости зашла… Наталья Леонидовна, скажите хоть вы ему!
А Наталья Леонидовна будто оглохла.
Сидела.
Ковыряла салфетку на столе.
Поддакивала невпопад.
Но тут очухалась:
— Сыночек, Вера-то для тебя старалась… Посиди ты дома.
Игнат, перебирая удочки, отшучивался:
— Одна ругается, другая как под гипнозом. Что с вами сегодня? Вы не же против, что я раз в пару тройку месяцев куда-то выбираюсь… — муж и сын понять их не мог. Что нашло?
И уехал. Выпил там лишнего и утонул.
У него осталась жена, мать, двое девятилетних сыновей…
Вера не знала, как жить дальше. Она целыми днями лежала в постели, плакала и никого не хотела видеть. Мальчики, не зная, как подойти к маме, жались к бабушке.
Наталья Леонидовна не дала Вере утонуть в горе. Она взяла на себя все заботы о детях и о доме. А по вечерам сидела у постели Веры и говорила с ней о Игнате, о жизни, о будущем.
— Я знаю, тебе сейчас очень тяжело, Верочка, — говорила она, — Но ты должна жить дальше. Ради мальчиков. Ради Игната. Он бы не хотел, чтобы ты так страдала.
А уж как ей-то тяжело. Но Наталья не могла вот так вот слечь. Кто-то должен присматривать за всеми и оставаться сильным. Эта доля выпала Наталье.
Когда Вера вышла на работу, Наталья от них съехала. Теперь сами справятся. Хотя на это потребовалось очень много времени… Практически полтора года…
Наталья Леонидовна, видя, что Вера постепенно возвращается к жизни, радовалась за нее. Она понимала, что Вера еще молода и имеет право на счастье.
Однажды вечером, когда Наталья Леонидовна задумчиво смотрела в окно, Вера решилась на откровенный разговор.
— Вы знаете, я… я еще молода. И мне хочется… хочется, чтобы у меня был кто-то рядом, — у Веры вся жизнь пронеслась перед глазами, когда она выговаривала эту фразу. И кому? Свекрови! Матери ее покойного мужа, которая столько для нее сделала! Да буквально вытащила из… из того, во что превращалась Вера, без движения лежа на диване. Но и Вера не хочет доживать свои дни в одиночестве…
Наталья Леонидовна внимательно посмотрела на невестку. В ее глазах не было ни осуждения, ни удивления, только понимание.
— Я все понимаю, Верочка, — сказала она — Жизнь продолжается. Я сама тебе это говорила. Ты молодая, красивая женщина. Ты имеешь право на счастье. И я буду только рада, если ты его найдешь.
Вера облегченно вздохнула. Она боялась осуждения, особенно от Натальи.
Вскоре в жизни Веры появился Олег. Он работал в соседнем офисе, был разведен, но детей у него не было, и казался вполне приличным человеком. Вера похорошела, в глазах снова появился блеск. Она стала чаще улыбаться, чаще выходить из дома, чаще говорить о будущем.
С появлением Олега ее жизнь снова обрела смысл.
Наталья Леонидовна, как и обещала, отнеслась к Олегу с пониманием.
Она не задавала лишних вопросов, не лезла в душу, но внимательно наблюдала за новым избранником Веры…
Что-то в нем ей не нравилось.
Но она не хотела вмешиваться. Наталья… не то, чтобы сомневалась в своих решениях, но она боялась, что это в ней говорит обида за погибшего сына. Что сынок ее уже никогда не придет домой, и скоро его заменит этот Олег. Наталья знала, что дело не в Олеге. Наверное, кого бы ни привела Вера, результат был бы одинаковый.
В дом Вера его, правда, не водила.
Она встречалась с Олегом у него в съемной квартире. Вера чувствовала себя счастливой и влюбленной. Но платить за квартиру становилось накладно, и Вера решилась на серьезный шаг.
Однажды вечером, когда Наталья Леонидовна и мальчики сидели за ужином и чем-то хрустели, Вера объявила:
— Я хочу, чтобы Олег переехал к нам. И снова надеюсь на ваше понимание…
Мальчики переглянулись, Наталья Леонидовна нахмурилась.
— Верочка, ты уверена? — спросила она тихо, — Это серьезный шаг.
Тут Наталья уже думала только о внуках. Они, конечно, мальчишки довольно взрослые, но как они уживутся с посторонним человеком? Ох, как бы беды не случилось…
— Я люблю его, — ответила Вера, глядя в пол, — И я думаю, что так будет лучше для всех.
— Лучше для всех? — переспросил Коля, — Для всех — это для кого? Не, мамуль, никто тебя не осуждает, нормально снова… это… выходить замуж. Но сколько вы встречаетесь, чтобы его в дом вести?
Иронично, что совсем еще подросток заговорил уже словами пожившего человека.
— Мы его совсем не знаем, — добавил Даня, — Давай хоть сначала познакомимся, пообщаемся.
— Он хороший, — ответила Вера, — Вы его полюбите.
Вера никому не говорила, как сильно она боится засыпать дома. Одна в своей комнате. Мальчишки за стенкой шушукаются или в компьютер играют, очень тихо, думая, что она не слышит… А она плачет. А вот с Олегом не плачет.
Наталья Леонидовна помолчала, обдумывая слова невестки. Она понимала, что Вера нуждается в мужской поддержке, но боялась, что появление Олега нарушит привычный уклад жизни детей.
— Хорошо, — наконец сказала она, — Если ты так решила, пусть будет так.
Олег переехал в квартиру.
Он даже старался быть вежливым и обходительным с Натальей Леонидовной, когда она сидела у них, играл с мальчиками в настольный футбол, помогал Вере по хозяйству. Он даже пытался рассказывать парням какие-то небылицы из своей молодости, но в такое они уже не верили.
Но Наталья Леонидовна не могла избавиться от чувства тревоги. Она видела, как Олег постепенно меняется. Он становился более требовательным, более раздражительным, более эгоистичным. Он начал командовать Верой, указывать ей, что делать, с кем общаться, как одеваться. А еще, нет-нет, да и злобно зыркнет на саму Наталью, когда она приходит. Он старательно прячет этот взгляд, но Наталья-то все замечает. Поэтому она приходила реже. Чтобы не провоцировать скандалы в молодой семье.
А потом Вера забеременела.
И снова двойней!
Наталья Леонидовна промолчала. Она понимала, что в ее возрасте помогать аж с четырьмя детьми ей не под силу. За подростками так-то тоже иногда глаз да глаз нужен. А тут еще младенцы на подходе! От другого мужчины… Не от ее сына… Но и осуждать Веру она не могла. Она надеялась, что Олег окажется хорошим отцом.
Олега новость о детях не впечатлила. Ему под сорок, он разведен и детей у него никогда не было, поэтому он считал, что, если не сейчас, то уже никогда, и новость принял как данность: ему нужно обзавестись детьми, обязательно. Да и на УЗИ обещали опять мальчиков. Свои сыновья. Родные.
Когда сказали, что это почти наверняка мальчики, у Олега даже энтузиазма прибавилось. Он уже покупал мячики, вертолетики, присматривал железную дорогу…
В роддоме он ходил из угла в угол:
— Ну, как там? Ну, что? Родился? Точно мальчик?? Девочка?? Но второй-то точно мальчик??
Девочки плакали много. И плакали хором.
Олег сразу заявил, что не сможет ночевать с детьми в одной комнате, потому что он не высыпается, а ему на работу. Кроватки с двойняшками перенесли в комнату к Коле и Дане. Теперь не высыпались уже мальчишки. Они не могли делать уроки, не могли смотреть телевизор, не даже поговорить спокойно не могли.
Олег, почувствовав себя хозяином в доме, стал устанавливать свои правила. Когда есть, когда спать, когда можно делать уроки…
— Вы должны понимать, что теперь у вас есть сестры, — говорил он назидательно, — И вы должны о них заботиться. Нечего тут бездельничать!
Сам он на дочек только любовался.
Мальчики, которым было по четырнадцать, долго терпели, но потом стали огрызаться.
— Куда вы собрались??
— На хоккей. Тренировка у нас, — сказал Коля.
— Я уже сказал Вере, что мы не можем так сорить деньгами. С хоккеем все, забудьте. К тому же, сейчас сестры на вас.
— А кто нас спросил, хотим ли мы этих сестер? — огрызался Коля.
— Мы тоже хотим высыпаться! — поддерживал его Даня.
— Не детям такое решать. Родители решают, сколько будет детей, — сказал Олег.
— Так иди в свою квартиру и там решай, — рыкнул Коля.
Форма для хоккей отправилась на мусорку.
Однажды вечером, когда Олег в очередной раз пришел домой в плохом настроении, между ним и мальчиками вспыхнула ссора. Все началось с того, что девочки заплакали, разбудив Олега.
— Да сколько можно?! — заорал он, — Вы хоть что-нибудь можете сделать, чтобы они замолчали? Вера, куда ты делась?? Быстро иди сюда, твои сыновья ничего не умеют!
— А что мы можем сделать? — сказал Коля, — Они маленькие, им положено плакать.
— Вам инструкцию выдать? Кормить, качать, погремушками махать… Давайте. В ритме вальса. Вы просто хотите меня позлить! — закричал Олег, — Вы специально это делаете!
— Да кому ты нужен, чтобы тебя злить? — ответил Даня.
Он схватил ремень и отходил их. Те не заплакали, не пожаловались, но мать, которая стояла, смотрела и молчала, не простили. Игнорировали ее. Будто ее и нет. Про Олега и говорить нечего. Они его ненавидели. Но справиться с ним не могли. Если только огреть чем-то.
Чуть погодя Олег сказал Вере, что так больше не может, что он тут не чувствует себя хозяином, поэтому квартира должна быть переписана на него и Веру. Они тут живут. Это их крыша над головой. Он устал, что какие-то мальчишки ему рот затыкают.
— Вера, я не могу больше так жить, — жаловался Олег, — Я здесь никто. Я должен чувствовать себя хозяином в этом доме. Ты видишь, что происходит? У нас ссора на ссоре. Парни не слушаются, дерзят, огрызаются. В драку лезут! Командовать должен кто-то один.
— Но Наталья Леонидовна подарила ее нам с Игнатом…
— Ну и что? — взбеленился Олег, — Игната больше нет. Кому нужна эта квартира? Ему? Нам она нужнее. Мы здесь живем, у нас дети. Я содержу эту семью! Я достоин иметь здесь хоть что-то!
— Я не хочу ссориться с Натальей Леонидовной. Она мне как мать, помогала всегда, поддерживала…
— Тогда выбирай, — заявил Олег, — Я не собираюсь жить здесь на птичьих правах. Я хочу иметь уверенность в завтрашнем дне.
Вера долго не могла решиться. Она знала, что Наталья Леонидовна никогда не согласится на это. Но она боялась потерять Олега. Она боялась остаться одна с четырьмя детьми.
В конце концов, страх одиночества пересилил. Вера согласилась поговорить со свекровью.
Когда пришла Наталья, ей выдвинули ультиматум: либо она отдает квартиру, либо внуков больше не увидит. Олег даже не пытался смягчить удар. Он был груб. Он считал, что Наталья и так должна быть благодарна за то, что он растит чужих детей.
— Послушайте, — сказал он, когда Вера не справилась, — Вашему покойному сыну эта квартира уже не нужна. Так что будет лучше, если вы отдадите ее нам. Мы здесь живем, у нас четверо детей. К тому же, я уверен, Игнат бы сам этого хотел, чтобы его семья ни в чем не нуждалась.
Наталья долго ругала себя за то, что не решилась официально подарить квартиру сыну, все параноила, переживала, а тут, от как оказалось, все она очень даже предусмотрела!
Олег, видя, что его слова не производят должного эффекта, потерял терпение.
— Да что вы молчите? Я вам говорю, вашему сыну эта квартира больше не нужна! Отдайте ее нам и не морочьте голову! Или вы хотите, чтобы ваши внуки жили на улице? Если мы уйдем, то только с ними. Ну! Что?
***
— Ба, а ты как тут?? — удивленно уставился Даня, — Ба, ты плачешь?
Наталья плакала всю дорогу до школы.
— А? А вы что тут…
— Бабуль, это школьный стадион. У нас физкультура, — сказал Коля.
Наталья решила опередить бывшую невестку. Сама поехала в школу. Увидела мальчиков на стадионе и подошла, хотела поговорить с ними без свидетелей. Ей жизненно важно было убедиться, что мальчишки продолжат с ней общаться.
Но они рассказали ей о побоях.
Олега забрали в отдел.
Вера выла и кричала, что самые близкие люди ее предали… личного счастья лишили, сказала, что такие сыновья ей не нужны, пусть их бабушка тогда и воспитывает.
— Наталья Леонидовна, я же… я же вас любила, как мать. Да в сто раз больше, чем мать, — сказала Вера, — А вы… На Олега! Заявление! В тюрьму его хотите отправить, чтобы я снова все потеряла? И вы, мальчики, молодцы. Нравится, что мама страдает в одиночестве? Так, кушайте, на здоровье. Смотрите. Ни о чем не просила ведь… Просила дать мне пожить, как женщине… Ненавижу вас. Шестнадцать исполнится — вон из дома!
— А вот это вряд ли, — сказала Наталья, — Эта квартира не для тебя, а для мальчиков.
Вера забрала девочек и съехала в никуда. Не простила. До восемнадцати мальчишками занималась бабушка, а Вера лишь иногда подписывала документы, как родитель, чтобы опека не лезла.
Где она и на что живет, увы, они не знаю. Или не хотят.