«Если не я, то кто?!»: Вмешательство соседки чуть не сорвало свадьбу в нашем доме
Долго ещё Катерине мозги пудрить будешь?
Людмила Фёдоровна была женщиной деятельной, энергичной и неугомонной. А выйдя на пенсию, и вовсе не могла прожить ни дня, чтобы кому-то не помочь. Её девиз по жизни: «Если не я, то кто?!» не раз играл злую шутку со всеми её многочисленными родственниками, однажды воспользовавшимися её помощью.
Тётя Люся всегда считала себя «службой спасения» и стремилась помочь всем вокруг, даже если её не просили. А уж если и обращались, то она вкладывала в это все свои силы, самоотверженность и фантазию. Правда, зачастую после её помощи требовалась другая помощь и, желательно специалиста, но тётю Люсю это никогда не останавливало.
Как-то раз ей позвонил внучатый племянник.
— Тёть Люсь, здравствуй! Это Игорь. Мы тут с женой на море собрались, а кота не с кем оставить. Сможешь присмотреть за ним? — поинтересовался парень без задней мысли, не представляя, во что это всё обернётся.
— Игорёк, конечно, я присмотрю за вашим котиком. Я же страсть, как животных люблю! — обрадовалась, заскучавшая без дела пенсионерка.
Надо сказать, что кот у молодой пары был дорогой, породистый перс, победитель выставок и конкурсов. Медалей и кубков у него было больше, чем блох у бродячей собаки. Шерсть медалиста была длинная, красивая, и за ней ухаживали лучше, чем за собственными головами: чесали его по два раза на дню разными щётками и гребнями, тогда как сами могли пойти на работу, пригладив волосы пятернёй. Юлий, так звали кота, терпеть не мог все эти спа-процедуры, о чём Игорь предупредил Людмилу Фёдоровну.
— Его надо каждый день вычёсывать, чтобы колтунов не было, иначе, потом совсем не расчесать будет.
— Ничего, не волнуйся, Игорёша, — успокоила его тётя Люся, — я найду с ним общий язык.
Хозяева со спокойной душой передали Юлия в руки тётушке и отбыли на моря. Попробовав раз вычесать шерстяного подопечного, получив от него порцию глубоких царапин и суровый взгляд, сопровождавшийся злобным урчанием, тётя Люся, не раздумывая, побрила его налысо, оставив волосатой голову с ушами, и просто протирала кота влажной тряпочкой.
Она искренне не понимала, почему Игорь перестал с ней общаться, сперва чуть не схватив инфаркт по приезде домой и получив тощую лысую кишку, мордой отдалённо напоминавшую Юлия.
В другой раз тётю Люсю слёзно попросила посидеть с детьми ещё одна её родственница, Ирина.
— Людмила Фёдоровна, я всё приготовила детям: завтрак и обед, книжки и альбомы с фломастерами. Вам просто нужно будет поиграть с ними недолго, может быть, почитать. Если захотят, то можно и спать уложить днём. Тогда вообще делать ничего не придётся. Сидите, телевизор смотрите. Я туда и обратно!
Тётушка заверила, что справится с этим запросто и мать может даже не волноваться. Оставшись с малолетними отпрысками, она строго выполнила все наказы их матушки и к полудню вымотала их так, что они уснули там, где присели. Немного отдышавшись, пенсионерка прошлась по дому, высматривая, чем ещё она может помочь, ведь сидение без дела она считала ещё одним грехом.
В ванной, заметив корзину с грязным бельём, решила завести стирку, и, вспомнив, что видела на стуле странную кофту невнятного цвета, прихватила и её.
«Бедная, — пожалела она про себя хозяйку, — совсем с этими пострелятами времени ни на что не хватает. Вон, как кофточку заносила, что и цвет не разберёшь! Ничего, сейчас тётя Люся всё отстирает!»
Она сложила все вещи из корзины в машинку, закинув туда «заношенную» кофточку и, щедро насыпав стирального порошка, включила на девяносто градусов, чтоб уж наверняка отстиралась и поставила отжим на тысячу оборотов.
К возвращению хозяйки стирка закончилась, барабан в машинке сделал последний оборот и остановился.
— Ириша, я здесь тебе со стиркой подсобила, — шепнула ей Людмила Фёдоровна с чувством исполненного долга. — А то тебе всё некогда.
Ирина бросилась в ванную и с ужасом стала доставать бельё, которое было всё одного цвета: белое и цветное тётушка загрузила вместе.
— Людмила Фёдоровна, что это? — оцепенела родственница.
— Странно, — почесала голову тётя Люся, — наверно, порошок плохой. А ведь на нём было написано: подходит для белого и для цветного. Выходит — не подходит.
— А это что? — Ирина дрожащей рукой достала из кучи странную вещь, на ощупь похожую на валенок, размером с жилетку для таксы, такого же неопределённого цвета.
— Ой, ну я не знаю, — пожала плечами тётушка. — Дети, наверно, бросили куклину одёжку в общую кучу. Кстати, там где-то кофта была, я на стуле взяла. Очень уж заношенная или застиранная. Где же она, что-то не вижу.
— Вот она! — со слезами на глазах хозяйка сунула под нос горе-прачке «валенок». — Это был мой любимый джемпер из стопроцентной мериносовой шерсти цвета пыльная сирень. Мне муж подарил. Знаете, сколько он стоил? Таких всего десять штук в мире! А теперь, что мне с этим делать?
Больше в этот дом Людмилу Фёдоровну не звали, отчего та искренне недоумевала, ведь она хотела помочь.
И ещё много таких ситуаций случалось с её непосредственным участием. Сыну она навела «порядок» в инструментах, переложив всё по-своему, так, что он неделю не мог ничего найти. Невестке посоветовала «действенное» средство для похудения: «Я сама таким пользовалась, и соседка моя пользовалась, и муж соседки». Но не учла она, что у невестки непереносимость одного из компонентов и та несколько дней не вылезала из сортира. Та, конечно, похудела, но какой ценой!
Выйдя однажды из подъезда, неутомимая пенсионерка заметила возле двери завязанный пакет. Неподалеку махал метлой дворник Муса.
«Мусор собрал, а выкинуть не успел. Ну, ничего, я помогу», — подумала Людмила Фёдоровна и в порыве благодарности за его нелёгкий труд, отнесла пакет на ближайшую помойку.
Вернувшись, она с удивлением увидела, как дворник что-то ищет возле дома.
— Муса, ты чего потерял? — участливо спросила она.
— А, женщина, абэд патерял! — горестно развёл руками тот. — Земля пакет поставил, пака работа делал, пакет ушёл. Муса кушать хотел. Теперь живот урчать у Мусы.
— Так там не мусор был? — расстроилась пенсионерка.
— А, какой мусор?! Бешбармак там был! Жена любимый готовил для Муса! Лепёшка мама готовил. Эх, — пригорюнился дворник.
Признавать свои ошибки и промахи было не в традициях Людмилы Фёдоровны, поэтому она ещё и отругала его:
— Что ж ты свой обед куда попало ставишь? Может, кто-то подумал, что это мусор, и выбросил его, — попятилась она, скрываясь в подъезде. Правда, ее замучала совесть, и уже через 10 минут Муса уплетал печенье с молоком, выданное ему доброй тетей Люсей. Конечно не бешбармак… Но с голодухи и печенье пойдет за милую душу.
От инициативной пенсионерки пострадала и дочь соседки.
— Ох, Люся, — пожаловалась как-то соседка Людмиле Фёдоровне, не подозревая, что запустила уже «машину помощи», — вот не везёт моей Катюхе! Год уже со своим кавалером встречается, а тот всё тянет кота за… ну ты знаешь, за что! Девке замуж пора, а он и не чешется. Она уж нет-нет, да всплакнёт иной раз. Я ей говорю: «Чего ты, глупая, плюнь на своего нерешительного, скажи, что другого нашла, может, хоть тогда зашевелится!» Так нет, люблю, говорит, его, мама! Ну что ты будешь делать?!
Эти откровения стали руководством к действию тёти Люси. Подкараулив малодушного кавалера Катерины в подъезде, когда тот шёл к своей пассии, Людмила Фёдоровна преградила ему путь.
— Что ж ты, робкий такой, а? Долго ещё Катерине мозги пудрить будешь? Ишь, цветочки прикупил! — ткнула она пальцем в букет, что держал молодой человек. — А на кой ей твои цветочки?! Ты предложение ей когда делать будешь? Она не намерена тебя всю жизнь ждать, когда ты разродишься! К ней, знаешь, сколько ухажёров ходит?! Так, неровен час, уведёт кто-нибудь!
— Вы кто, вообще? — не понял парень, сжимая коробку с кольцом в кармане.
Он, наконец-то, решил позвать свою девушку замуж и направлялся просить её руки у матери.
— Я та, кто желает Катюше счастья, — подбоченясь, заявила пенсионерка. — Но не с таким малодушным, трусливым глупцом!
— Да ну вас! — парень сунул букет опешившей Люсе и, ругаясь последними словами, выскочил из подъезда, на ходу позвонил Кате и сказал, что не намерен выслушивать бред какой-то старухи про себя, и если у Кати столько ухажёров, то пусть они её замуж и зовут!
Соседка долго потом не разговаривала с Людмилой Фёдоровной, когда узнала, что это её вмешательство чуть не расстроило помолвку дочери. Но хорошо то, что хорошо кончается. Молодые разобрались без посторонних и вскоре сыграли свадьбу.
А тётя Люся так и продолжает пытаться помогать всем вокруг, ведь убедить тётушку в том, что зачастую от её помощи одни убытки, так же бесполезно, как объяснять коту, что когтеточка лучше нового дивана. Пенсионерка не сдастся, пока ноги носят. А ноги, судя по всему, будут носить её ещё долго — потому что здоровье у людей, которые живут не для себя, а для других, железное.