«Бабушка, не пускай их»: Пока отчим сидел дома, 17-летняя Полина работала по ночам
Сколько тебе лет-то, чтобы ты взрослому человеку указывала?
По железным воротам будто кувалдой били.
— Бабушка, не пускай их, — Полина смотрела на бабушку полными ужаса глазами. Она замерла на лестнице, так и не спустившись на первый этаж, прислушивалась к грохоту и больше всего на свете сейчас боялась, что бабушка ответит — это ваши разборки, я ни во что вмешиваться не буду.
Татьяна Георгиевна все поняла по ее глазам.
— Сиди здесь, не выходи.
Когда она ушла, Полина взлетела наверх по лестнице, зная, что окно дальней комнаты второго этажа как раз выходит на подъездную дорожку, где бабушка, которая несмотря на солидный возраст все еще водит, оставляет машину.
Чуть отодвинув штору, Полина увидела черные ворота, а за воротами — свою маму и ее мужа.
К ним уже приближалась разъяренная бабушка.
— Совсем ку-ку? — она открыла ворота, но никого не пропустила, — Ребенка напугали, соседей явно разбудили. Свет, я к тебе всегда хорошо относилась, как к дочке, даже после смерти моего сына, но если вопрос встанет так — ты или моя внучка, то тебе рассчитывать не на что. Я заступлюсь за Полину.
— Ребенка? — Света, чуть остуженная этим монологом Татьяны Георгиевны, попятилась, но не ушла, — Этому ребенку восемнадцать уже! Нечего с ней миндальничать! Передайте ей, чтобы немедленно села в машину! А дома я с ней поговорю…
— Это ты правильно заметила — ей восемнадцать, она по закону может жить, где хочет.
— Татьяна Георгиевна, вы же тоже мать. Бабушка. Как бы вы себя повели, если бы ваш ребенок убежал из дома?
— Так она ребенок или нет? — спросила Татьяна.
— Приведите ее…
— Она не хочет.
— Захочет! — сказала Света, — Я ее мать. И вы бы точно так же прибежали за сыном, если бы он в восемнадцать ушел из дома неизвестно куда.
Ну, это уже хамство.
— Во-первых, известно куда. Ко мне, к бабушке. Во-вторых, я своего сына в семнадцать лет на работу не вышвырнула, чтобы нахлебников всяких кормить, — Татьяна бросила многозначительный взгляд на красного от злости Виктора.
— Это я-то нахлебник? — вступил в перепалку Виктор.
— Еще какой! Почему ребенок за тебя должен работать?
— Это мы своей семьей обсудим! — ответил он.
— Обсуждайте, но без Полины.
Полина уже сползла на пол и думала — как они до этого докатились?
***
Еще недавно все было хорошо.
Кажется.
Полину никто не обделял, жила она с мамой, но мама, конечно, рано или поздно должна была кого-то встретить. И встретила. Виктор оказался вполне нормальным мужчиной, получше многих, и с детьми они не затягивали. Вскоре Полина радовалась рождению младшей сестры, а затем — и брата. Детей стало больше, а зарплата не выросла. Мама сидела с ними дома, а Виктор как-то подустал от роли добытчика.
И тогда, когда Полина окончила десятый класс, планировала в июне отдохнуть, а с июля начать ударными темпами готовиться к ЕГЭ, мама заговорила с ней о подработке.
— Смотри, что на подъезде висело, — мама продемонстрировала сорванное объявление, — Открылся магазин одежды в 23-м доме. Как раз напротив нас. Минуты за три можно дойти. Предлагают и постоянную работу, и летнюю подработку, берут с 16 лет. А тебе-то уже 17.
К такому жизнь Полину не готовила. Ну, о подработке она задумывалась, но так, чтобы мама ее отправила…
— Я не знаю, получится ли у меня…
— Конечно, получится.
Полина была отправлена на работу, чему даже обрадовалась. Приняли ее сразу, практически без собеседования, хозяйке магазина очень нужна была сменщица, а Полина как раз подходила. Она думала, что за лето заработает, раз уж не получилось отдохнуть, и подкопит денег для репетиторов, ей бы не помешало подтянуть математику и физику с преподавателем.
Но зарплату у нее изъяли.
— Мам, я думала, что эти деньги мне пригодятся на одиннадцатый класс, — проговорила Полина, глядя, как мама пересчитывает ее первую в жизни зарплату.
— Полина, — мама стала серьезной, даже злой какой-то, — Пора бы тебе уже начать понимать, что в мире существуешь не только ты. У тебя есть мама. Брат. Сестра. Семья. Сейчас я не работаю, у Вити не все так гладко с работой, как хотелось бы, и ты, раз уж устроилась, тоже должна вносить свою лепту. И больше мы к этой теме не вернемся.
Было неприятно. Нет, деньги бы Полина маме отдала без вопросов, но неприятно то, что дядя Витя и не шевелился, чтобы найти постоянную работу. Как ушел из продажников, так и зарабатывал от случая к случаю, когда позовут что-то подремонтировать. А Полине за него отдуваться?
Июль и август промчались, как один миг. Полина хотела заработать побольше, чтобы и маме помочь, и на себя осталось, поэтому брала много смен, чему начальница и рада была — у нее проблем после открытия магазина хватало.
Но ближе к сентябрю Полина собралась уходить.
— Ты уже поговорила насчет графика? — спросила мама, — У тебя занятия в школе до трех? Как твоя начальница к этому отнесется?
— Не знаю, — ответила Полина, — Я же увольняюсь.
— С чего вдруг?
— Ну… школа. Как я буду совмещать? — Полина все еще воспринимала это, как летнюю подработку.
— Нет, так не пойдет, — заявила мама, — Юля с Сашей никуда не делись, их кормить надо. И ты не воздухом питаешься. Сейчас увольняться никак. Попробуй поговорить с ней и работать по полдня. Или придется искать что-то другое.
— Но как я буду успевать домашку делать? К ЕГЭ готовиться? Когда?
— Как-то будешь, — сказала мама, — Другие же успевают.
Так Полина и поняла, что она теперь в семье такой же кормилец, как и дядя Витя. Хотя он от своих почетных обязанностей предпочел бы сбежать.
Время понеслось еще быстрее. Начальница согласилась пересмотреть график, поэтому Полина теперь работала по вечерам и выходным. Со школы она неслась на работу, а ночью, если не вырубалась, делала что-то из уроков. Где-то между делом и с младшими помогала, когда маме нужно было уйти.
К зиме нервы у Полины начали сдавать.
— Останься сегодня дома, мне к хирургу надо, — сказала мама.
— У меня один свободный день в декабре… Я с Катей договорилась, — протянула Полина, надеясь вызвать жалость.
— Я тебя и так редко прошу с младшими посидеть! — возразила мама, — А Катя твоя никуда не убежит.
— Почему дядя Витя не может присмотреть за ними? Он с октября не работает, никуда не ходит! Он и сейчас дома! — покосилась Полина на закрытую дверь в большую комнату, — Зачем просить меня, если он дома?
— Потому что ему надо отдохнуть, — ответила мама.
— От чего?? — психанула Полина, — Он только и делает, что отдыхает!
— Сколько тебе лет-то, чтобы ты взрослому человеку указывала? — мама тоже разозлилась, и напомнила Полине про ее место, — Ты в моем доме живешь. Если я сказала, что с детьми сидишь ты, значит, так и будет.
Чего Полина искренне не понимала, так это, почему кому-то все сходит с рук, а на нее взваливают все больше?
До мая она толком ни к какому экзамену подготовиться не успела. На уроках она старалась слушать, но иногда просто сил на это не было. А после школы, когда все расходились по репетиторам или хотя бы по домам, Полина бежала на работу. День за днем.
— Я ничего не сдам… — плакалась она маме.
На что мама выдала:
— Невелика потеря. Куда тебе в этом году поступать? Совсем времени ни на что не останется, а так хоть на полный день перейдешь работать, — уставшая от недосыпа мама снимала вещи с сушилки, — У тебе скоро еще брат родится. Да-да, не смотри так. У нас с Витей ребенок будет.
— Почему именно брат? — спросила осоловелая Полина, которая вообще с трудом могла сейчас говорить.
— Я чувствую.
А Полина почувствовала, что пора собирать вещи.
***
— Уехали, — сказала бабушка, найдя Полину.
— Я слышала, — Полина сидела у окна.
— Расстроилась?
— Конечно. Я же их подвела.
Такое двоякое чувство. Ей у бабушки было хорошо. Но как мама без нее справится?
— Мала ты еще, чтобы отвечать за троих детей и двоих взрослых, — сказала бабушка, — Тебе учиться надо. Раз экзамены плохо сдала, то поступать будешь на платное. Но ничего не делать в институте не получится. А с твоим графиком тебя с первой же сессии и отчислят, хотя твоя мама все равно не разрешит тебе никуда поступить… А вот я и разрешаю, и оплачу. Хочешь поступать?
— Конечно! — подскочила Полина, — Очень!