Муж бросил ее с больным ребенком, но она не сдалась: ее новый план шокировал даже меня, родную сестру
Мам, пап, у Наташки кукуха поехала.
— Наташа, это глупость несусветная! — возмущалась Катя.
— Это хороший план, отстань, — отбивалась Наташа от сестры. — Что ты ко мне привязалась?
— Я привязалась?! — удивилась Катя. — Да я привязались, потому что ты ко мне за помощью обращаешься, вот почему! Если бы ты сама обходилась, никто бы к тебе не лез! Мне такое и в голову не пришло бы, чем ты тут, оказывается, занимаешься.
— Я забочусь о своём будущем, придумала хороший план, а ты не понимаешь и не хочешь помогать!
— Боже… — сокрушенно произнесла Катя и замолчала. У неё закончились все аргументы. Она не знала, что делать.
Хотя, нет. Она знала. Нужно было срочно встретиться с Эдиком.
***
За два года до этого.
— У нас будет мальчик, я знаю, — Наташа, счастливо улыбаясь, поглаживала свой, ещё совсем плоский живот.
— А я бы лучше девочку хотела, — улыбнулась Катя. — Я не знаю, чего с этими мальчишками делать. А девочка — это такая прелесть! Куклы, игрушечная посудка, платьица, бантики…
— Вижу, ты совсем не наигралась в детстве, — засмеялась Наташа.
— Ну… Есть немного, — смутилась Катя и замолчала.
На самом деле ей было грустно. Она была старшей сестрой и у неё не было никакой лично жизни. Вообще. Совсем.
У сестры же отбоя не было от «женихов». Так повелось ещё со школьных времен. И сейчас ничего не изменилось.
Жили они отдельно от родителей. Бабушка (мамина мама) оставила внучкам в наследство свою трёхкомнатную квартиру, которую они продали и деньги поделили пополам.
Наташа, которая уже тогда была в отношениях и вскоре собиралась замуж, купила себе однушку. Без ипотеки, «чтобы сразу», — как она выразилась.
Катя же не спешила. Работала, копила деньги и потому купила себе новую двухкомнатную квартиру в ипотеку.
У Наташи всё закрутилось очень быстро: ещё только училась, и вот, через полгода, вышла замуж и тут же забеременела.
Она и сама была быстрая, как вихрь. Решения принимала мгновенно, как правило «на свой нос» (как выражалась Катя), никого не слушала и не собиралась. А если возникали трудности, то обычно очень удачно подворачивался тот, кто смог бы ей помочь их решить. И всё получалось. Она жила легко и не принуждённо, и всегда удивлялась «замороченности» старшей сестры.
— Вот потому-то женихи от тебя и бегут, — смеялась она над Катей. — Слишком ты серьёзная. Будь проще! Будет день — будет пища. Это мой девиз по жизни. Улыбнись! Что ты вечно хмуришься? Тебе тошно от того, что может быть никогда и не произойдёт! А ты портишь себе настроение уже сейчас. Это же глупо!
В каком-то смысле сестра была права, грустно размышляла Катя. Но именно эта её бесшабашность часто и приводила к проблемам…
То, что у Наташи родится малыш с серьёзными отклонениями она никому рассказывать не стала. Зачем? Наташа решила, что врачи перестраховщики, ничего толком не знают, пугают почем зря и она им не верит. Будет рожать и точка.
Выйдя из женской консультации, Наташа улыбалась, как и прежде, до того, как узнала страшную новость.
— Они все дураки, — тихонько приговаривала она, лакомясь мороженым, сидя на лавочке в парке.
Щурясь от яркого летнего солнца, Наташа мечтала о том, как скоро будет гулять в этом парке с коляской, в которой будет мирно посапывать её сын. Сын! Как она и хотела, узи показало сына. В жизни всё шло так, как она задумала, с чего бы вдруг всё должно пойти иначе? А Эдику, своему мужу, она и не собиралась рассказывать про «страсти-мордасти», которые ей наговорили врачи.
— Слава Богу, что Эдику не требуется подписывать никакие бумаги. Рожать или не рожать это моё личное дело. Это мой малыш. Моё счастье, моя мечта. Они не могут заставить меня избавиться от него! — сердито проговорила она, поднимаясь с лавочки.
К сожалению, врачи не ошиблись. Малыш родился с серьёзными отклонениями. Врачи сказали, что жить он будет, но сам себя обслуживать никогда не сможет, и это не лечится.
Эдик хотел устроить врачам скандал, заявив, что возмущен тем, что врачи не смогли разглядеть такую серьезную патологию до рождения ребёнка, но ему пришлось отступить, когда врачи сообщили, что решение о том, чтобы рожать такого ребёнка приняла Наташа. И подписала соответствующие документы, хотя врачи её отговаривали.
Эдик так и сел. Он был просто в шоке от того, что его даже не спросили! Он тут же собрал свои вещи и ушёл от Наташи.
— Вот какой муж у меня оказался, — плакалась Наталья сестре, размазывая слезы по лицу. — Бросил меня в трудной ситуации! И куда только любовь его неземная делась?
— Господи, Наташ! Ты головой-то думала вообще?! — Катя тоже, как и все члены семьи, пребывала в шоке. — Ты сама собственноручно и создала эту трудную ситуацию! Тебе всё сказали врачи, но ты упёрлась рогом!
— Я хотела родить малыша! Этого, а не другого! И потом, они могли ошибиться, им-то что! Раз — и готово! Решают судьбы одним росчерком пера! А Эдик… — Наташа села на диван и, закрыв лицо руками, разревелась. В тот же момент расплакался малыш в кроватке. Наташа продолжала рыдать и даже не пыталась его утешить.
А Катя подошла к кроватке и стала её тихонько покачивать. Она смотрела на малыша и думала о том, что сейчас он почти не отличается от нормального ребёнка. Такой лапочка в милом чепчике с нарисованными мишками, который она сама подарила сестре. Когда ещё ничего не знала.
Никто ничего не знал. И сестра опять решила всё «на свой нос». Глупый нос. И что теперь делать? Бедный Эдик, которого даже не спросили.
— Надо заниматься оформлением инвалидности, — вытерев слёзы, наконец, произнесла Наташа. — Будут выплаты. Эдик ушёл, но на развод подавать ему не судьба, ха-ха… Малыш только что родился, нас не разведут, если я того не пожелаю. Закон на моей стороне!
— Наташа… — произнесла с укором Катя и покачала головой. Даже сейчас глупая сестра гордилась своей мнимой властью над ситуацией. И прямо-таки упивалась ей. — Тебе следует подать на развод. Тогда хоть алименты на ребёнка будут. Бедный Эдик…
Катя в сотый раз пожалела доброго, немного наивного парня, которого угораздило жениться на её сестре.
— Никакой он не бедный! Предатель, — злобно проговорила Наташа, пытаясь покормить малыша. — Блин. Даже грудь не берёт! Придётся кормить из бутылочки. За что мне это?! За что?!
Оформила Наташа малышу, которого назвала Мишей, инвалидность и принялась самозабвенно его выхаживать. Она снова решила, что врачи ошиблись и малыша можно вылечить.
На развод она почему-то так и не подавала. С деньгами у неё проблем не было: помогали родители и Катя. А ещё у неё были декретные и некоторые накопления, которые оставил её Эдик.
Однако Наташу ждало ещё одно разочарование.
— Словно сглазил меня кто-то! Наверное, завистницы нашлись, а у кого их нет! Я молодая, красивая, мне все завидуют, — сердито говорила она сестре, которая часто приходила помогать с племянником.
— Что случилось? — спросила Катя.
— Да не помогает ничего! Только хуже становится! Малышу восемь месяцев, а он даже голову не держит… — Наташа разрыдалась.
Катя снова подумала о том, что сестра постоянно находится где-то в своей параллельной реальности. А иначе как ещё объяснить, только что сказанное? С чего она взяла, что Миша пойдёт на поправку? Ей же сто раз уже сказали!
— У меня всегда всё шло так, как я хочу! Всегда! — рыдала Наташа. — А теперь будто сломалось что-то…
Кате было её жаль. А ещё жальче ни в чём не повинного малыша Мишу. Но что теперь сделаешь?
Прошло немного времени. И родители, и Катя, всё так же помогали Наташе. Часто они приходили посидеть с малышом, пока Наташа ходила в магазин или в поликлинику.
В последнее время она зачастила к врачу. Катя не удивлялась. Конечно, все эти события, нервы и уход за тяжелобольным малышом давали о себе знать и отразились на здоровье сестры.
Но однажды Катя, придя к Наташе в очередной раз, заметила, что та уж слишком сильно красится и наряжается для похода к врачу.
Оказалось, что ни к каким врачам она не ходит.
— Да! У меня свидание! — с вызовом сообщила она сестре. — А что нельзя? Я не человек? Не женщина? На мне теперь надо крест ставить?
— Да нет же! Нет! — произнесла Катя, а сама подумала о том несчастном, на которого положила глаз сестра. Наверняка он не был в курсе, что пока они гуляют по набережной и наслаждаются видами, держась за ручку, у любимой дома находится малыш-инвалид.
— Это не то, о чём ты подумала, — сердито сверкнула глазами сестра. — Я не такая дypa, как ты считаешь. Конечно, замуж меня теперь никто не возьмёт, да и не надо. У меня другой план.
— Какой? — насторожилась Катя. Она была готова ожидать от сестры какой угодно глупости.
— Я хочу родить второго ребёнка!
— Чтоооо?!
— Что слышала! — заявила Наташа и, покормив малыша Мишу из бутылочки, вытерла ему ротик и поменяла подгузник. Она приспособилась к его особенностям и ловко с ним управлялась.
Катя молча наблюдала за действиями сестры, переваривая услышанное.
— Я хочу родить от него здорового малыша. А потом пусть идёт на все четыре стороны, он мне не нужен, — махнула рукой Наташа.
— Зачем?! — спросила Катя и подумала о том, что сестра ведь до сих пор официально замужем за Эдиком. Наверняка он ждёт положенный срок для того, чтобы развестись с «этой сумасшедшей». Будь Катя на его месте, она бы именно так и поступила. Мише скоро год. Кажется по закону именно тогда и можно будет разводиться по инициативе мужа.
— Как ты не понимаешь?! Ребёнок вырастет и будет мне помогать управляться с Мишей!
— Так ты няньку себе хочешь родить?! Помощника?
— Да! А что не так? Прекрасный план. Пока Миша маленький, с ним не так сложно. Он не такой тяжёлый, в конце концов. Пока буду управляться с двоими. А потом второй ребёнок подрастёт и будет мне помогать, — деловито заявила Наташа, подкрашивая ресницы.
***
— Мам, пап, у Наташки кукуха поехала, — заявила Катя, едва переступив порог родительского дома. — Я думаю, надо немедленно сообщить Эдику. Ведь он всё ещё является её мужем. На него опять повесят ребёнка!
Мария Ильинична выронила из рук кухонное полотенце и, присев на табуретку, принялась плакать и причитать. Суть причитаний сводилась к тому, что Наташенька несчастная и доля ей выпала тяжёлая. А Эдик негодяй. И прощения ему нету, потому что бросил «несчастную девочку». И поделом ему, пусть тогда платит алименты на двоих, сам виноват и заслужил такую учесть.
Отец же молча смотрел по телевизору какой-то сериал, лишь краем уха прислушиваясь к разговору. Он всегда отличался флегматичностью.
Катя молча поднялась и пошла в коридор. Она поняла, что здесь она союзников не найдёт.
— Потому и получилась Наташка такая безмозглая, — сердито говорила Катя, спускаясь по подъездной лестнице вниз. — Всё ей потакают. Это же ужас! Родит второго малыша, опять ей все помогать будут?! Я — нет! Хватит! Это же надо, с таким тяжёлым ребёнком второго рожать собралась. Одна! Ну точно с мозгами непорядок.
***
— Вы испортили мне жизнь, — рыдала Наташа через неделю.
Катя действительно связалась с Эдиком и сообщила ему о планах сестры. Тот пришёл в ужас и немедленно принялся следить за Наташей и быстро выяснил, кто тот «счастливчик», которого собираются использовать. Звали несчастного Владислав и он был красивым парнем, но очень бедным.
Как только Катя и Эдик ему всё выложили, пригласив его на встречу в кафе, Владислав немедленно сбежал от Наташи, заблокировав все её контакты.
Катя и Эдик, конечно же, не узнали о том, что товарищ Владислав преследовал свои цели. Он почему-то наивно полагал, что раз любимая не зовёт его для встреч в свою квартиру, то это просто потому, что не убрано, беспорядок. А вообще квартира-то у неё есть, отдельная, своя. А у Владислава была съёмная комната в общежитии, и он собирался некоторое время банально сэкономить на съёме, поселившись у «любимой» и наврав ей с три короба. Такие у него были незатейливые планы…
Конечно, это всё и так бы со временем выяснилось, однако главная цель Кати и Эдика была достигнута: пара рассталась.
— Теперь нового искать! А мне надо срочно, время не ждёт! — сокрушалась Наташа. — Ты подло сговорилась с этим Эдиком за моей спиной! Предатели…
Катя молчала и думала о том, что сестра точно с головой не дружит, раз не отступилась со своей безумной затеи, не понимая, во что хочет ввязаться.
Некоторое время Наташа вела себя тихо. Ухаживала за малышом Мишей, никуда кроме магазина и детской поликлиники не ходила и была вполне адекватна. Однако случилось несчастье. Миша сильно простудился, заболев воспалением лёгких, его положили в больницу и буквально за несколько дней малыша не стало.
— Врачи сказали, что для таких детей любая инфекция очень опасна. Ему было только полтора годика, плюс его особенности, — грустно говорила Наташа сестре.
Только что они вернулись домой после похорон. Катя решила побыть у сестры до вечера, чтобы поддержать.
— Как же он так простудился-то? — всё спрашивала Катя. Они никак не могла понять. Ведь сестра очень преданно ухаживала за Мишей. Старалась. Любила его и оберегала от каждого дуновения ветра.
— Всё в жизни бывает, — философски произнесла Наташа. — Чай будешь?
Катя кивнула. Он не могла сдержать слёз от жалости к малышу-племяннику. В квартире сестры всё было по-прежнему. Малышовые вещи лежали на стульях и висели на батарее. Стояла пирамидка и стульчик для кормления. Лежала начатая упаковка памперсов. Однако маленького хозяина всех этих вещей больше не было.
***
— Ты глупая, Катя! Хоть и считаешь себя умной! — заявила Наташа сестре, со знанием дела изучая бумаги, которые выдали Кате в роддоме.
Прошёл год, как не стало Миши.
Катя всё-таки встретила свою судьбу, вышла замуж и была счастлива. Более того, она ждала ребёнка. И рассказала врачу о том, что у неё в семье был случай рождения малыша с отклонениями в развитии. Врач направил Катю на консультацию к генетику.
— Ну и что они тебе нового скажут? Что это изменит? Зачем ты туда поедешь? — удивлялась Наташа. — Врачам не надо ничего говорить. Меньше знают, крепче спят.
Наташа засмеялась, а Катя подумала, что сестру ничему не научил её горький опыт. И ума у неё не прибавилось.
После смерти сына Наташа буквально через два месяца вышла замуж. Детскую тему, правда, они с мужем пока откладывают. Катя подозревает, что сестра наигралась в «мамашу» и теперь не скоро созреет для этой роли.
А ещё, сопоставив в уме некоторые обстоятельства и, сложив два плюс два, Катя задумалась. Ей не даёт покоя мысль, что несчастный Мишутка не просто так заболел пневмонией. И от этой мысли у неё идёт мороз по коже.
— Всё идёт, как я хочу! — продолжает заявлять Наташа Кате. — Жизнь прекрасна и удивительна. Вернулась ко мне моя удача!
Катя смотрит на сестру и надеется, что её подозрения относительно загадочной внезапно наступившей пневмонии Мишутки беспочвенны. Хотя, кто знает, может у сестры тогда и правда мозги набекрень встали, и она не соображала, что делает? Как там сказано? «Прости им, ибо не ведают они, что творят…»