Мой муж оказался монстром: как я узнала, что он манипулировал сыном и лишил меня всего, пока я спасала маму
В его глазах промелькнул страх. «Только попробуй…»
— Я на такое не подписывался, Наташа! — кричал Федя в трубку, — Или возвращайся домой немедленно, или считай, что ни мужа, ни квартиры у тебя уже нет. Я подам на развод. И все-все, что мы нажили, заберу себе, включая сына, потому что ты и жена плохая, и мать никакая. Куда вот ты его увезла? Думаешь, четырнадцатилетнему парню весело там в чужой школе без друзей и дома с лежачей бабушкой? Нет! Он мне звонит каждый вечер, просит его забрать!
Очень предсказуемо. Где-то с середины октября Наташа не слышала от мужа даже скупое “как дела?”, зато получала ежедневную истерику.
— Я физически не могу отсюда уехать.
— Что, поезда работать перестали? — ехидно переспросил муж. Пока что муж.
— На кого я маму оставлю? — сорвала голос Наташа. Федя специально ее доводил. Знал, что она сюда уехала не по своей воле, и продолжал доводить, требуя, чтобы она вернулась к нему.
— У тебя есть отговорки на все случаи жизни! — рявкнул он, — Найми сиделку, попроси соседку…
— И по двадцать пятому кругу… Сиделка — дорого, нам столько не осилить. Соседку? Я и так прошу соседку с мамой посидеть, когда ухожу. Это и так перебор. Что, мне надо уговаривать соседей, чтобы они сюда переехали, забыли про свою жизнь и ухаживали за моей мамой?
Федя играл в непонимание.
— Да. Что такого?
— Ты бы поехал смотреть за посторонней старушкой, если бы тебе за это не платили?
— Я — нет. Но там такие же старики. Чем им заняться-то?
— Хороша у тебя логика!
— Ничего не знаю, — отрезал он, — Возвращайся. Дома бардак. Я сам не справляюсь. Зачем мне такая жена, которой дома не бывает? Возвращайся. Или я подам на развод и женюсь на другой.
— Да женись! Не ахти какое сокровище я потеряю!
Она себя одернула, хотела уже извиниться, но ответом ей были глухие гудки — Федя такого оскорбления не потерпел.
Наташа ему не перезвонила. Чего ради? Она знает Федю, как облупленного. Он бы никогда не ушел в “никуда”. Если он с таким апломбом угрожает ей разводом, то, сомнений нет, там на горизонте уже появилась кандидатура, к которой можно уйти.
В прихожей зажегся свет.
— Ты куда? — выглянула Наташа.
— Тебе не все ли равно? — так же ехидно, как и его отец, спросил Саша.
— Саш… Не уходи. Поговорить нужно…
— Тебе нужно, ты и разговаривай. Вон, с бабушкой, например. А я пошел.
— Никуда ты не пойдешь! — она схватила ключи из ключницы, — Время видел? Почти одиннадцать ночи! Куда ты собрался? К тем друзьям, с которыми ты по подъездам лазишь?
— К каким еще? — Саша завязывал шнурки на теплых кроссовках, — Других-то у меня тут нет.
— Саш, я не могу уехать домой…
— Так отпусти меня! — закричал на нее сын, — Отпусти! Я сам уеду, я с папой жить буду! Но ты этого не сделаешь, потому что ты эгоистка. Тебе плевать, что чувствую я, что чувствует папа. Ты потребовала, чтобы я поехал с тобой, и даже выбора мне не оставила. А я домой хочу! Меня тошнит от этого города, от школы, где даже поговорить не с кем. И от тебя, кажется, уже тоже, — он усмехнулся, толкнув дверь, — А она не заперта.
— Сашенька!
И лишь гулкое эхо шагов…
Наташа была на грани. Муж подает на развод. Не очень они хорошо жили, но все же шестнадцать лет рука об руку. С сыном ей уже не справиться, он ее ни во что не ставит. Мама… раньше можно было позвонить маме, выплакаться, а мама бы ее пожалела, но теперь мама в каком-то своем, недостижимом мире, куда Наташе не попасть.
Она принесла маме лекарства.
— Мам, их надо выпить…
Мама замотала головой.
— Пожалуйста…
Та прищурилась, посмотрев на незнакомую теперь для нее женщину средних лет, попыталась отказаться, но, увидев Наташины слезы, с уговорами проглотила лекарство.
Сын вернулся ночью.
Наташа побежала к нему, тревожно выискивая что-то, сама не понимая, что.
— Я не пил, если ты настолько плохого обо мне мнения, — буркнул он.
— Саша, я же волнуюсь.
— Дыхнуть?
— Не надо.
— Спасибо за доверие, — усмехнулся он, — Какая честь для меня.
В нем будто просыпался его отец. Федя так же, даже на их свадьбе, высокомерно с ней разговаривал, будто она всегда была ниже его. С ним все потеряло. Но сына потерять она не могла.
— Саш, а хочешь, мы съездим домой?
— Ага, лет через пять-шесть? — спросил он.
— Нет. На каникулы. У тебя будут весенние каникулы — поедем.
— И ты не передумаешь? — говорил он в точности, как его отец.
— Нет. Только не сердись на меня.
— Ой, мам, да за что мне на тебя сердиться? За то, что увезла меня из дома? За то, что не разрешила остаться с отцом? За то, что все детство мне испортила? Или за то, что живешь тут на деньги отца, к которому меня же и не отпускаешь?
По ней будто ток прошел.
— Откуда ты это взял?
— Оттуда! Я вижу, что отец тебе переводит деньги. Хорошо ты устроилась, я смотрю.
Саша не прав не только в том, что мама его не любит, но и в том, что она живет на деньги Феди. Муж ей отправлял каждый месяц одинаковую сумму — на ребенка, но этого бы не хватило, чтобы все оплатить. Наташа, как работала удаленно, так и работает.
Но, чтобы не усугублять ситуацию, она не спорила с сыном.
А на весенние каникулы купила пару билетов на самолет — и повезла Сашу в его родной дом. Саша даже не огрызался на нее. Долетели они спокойно, а неспокойствие началось доме, когда Наташа не смогла открыть дверь своим ключом.
— Тебя сюда никто не звал, — ответил Федя.
— Это и наш дом тоже! — она посмотрела на сына.
— Уже нет, — сказал Федя, — Я подал на развод, ко мне переехала Арина, так что нам тут явно будет тесно и некомфортно жить. Если хочешь забрать остатки шмоток, то забирай.
Саша протиснулся в квартиру.
— Пап, раз вы разводитесь официально, то я на суде скажу, что хочу остаться с тобой.
Федя и Саша заговорили о том, какая Наташа плохая, и ни о ком не думает, кроме себя, а она зависла в подъезде, в состоянии полного шока. Однако, когда Федя гаркнул, что у нее всего полчаса, чтобы забрать все, что ей принадлежит, иначе он все это раздаст бездомным, рванула в спальню.
Повсюду стояли черные мешки, куда в спешке были распиханы ее вещи.
Наташа полезла их проверять.
— Федя, где мои украшения? Второй ноут? Где вообще все? Тут только одежда, — выкрикнула она, — И если ты думаешь, что я не буду делить квартиру, то ты сильно заблуждаешься!
— Дели, — Федя зашел в комнату, — Только я тебе ничего не отдам. Просто не съеду отсюда и все. А украшения твои в ломбарде, ноут я продал. Или ты думала, за чей счет банкет, когда я тебе деньги регулярно отправлял? За мой? И не мечтай.
Если можно потерять абсолютно все уважение к человеку, то сейчас она его потеряла. Полностью. До основания. Он помогал сыну ее же деньгами! Деньгами, с проданных вещей!
Наташа выволокла пакеты из квартиры.
— Я уеду, мне в любом случае к маме вернуться надо, но от квартиры я не откажусь.
В его глазах промелькнул страх.
— Только попробуй… Мне жизнь заново начинать надо! Тебе мама и так скоро квартиру оставит, а ты и у меня хочешь отобрать?
Он бы ее толкнул, и она, не исключено, упала бы с лестницы, но его под его руку подставился Саша. Саше хоть и четырнадцать, но он уже рослый парень.
— Пап, ты что, продал мамины вещи? И делал вид, что помогал нам деньгами? — и бездна разочарования в его взгляде.
— Да! Твоя мама захотела умчаться на край света — пожалуйста, но я бы ни гроша ей из своего кармана не дал. И квартиру не отдам. Мне жить-то где-то надо. Ой, Саш, а ты думал, что сможешь на меня надавить? Ага. Да ты мне вообще не нужен, Наташа хотела тебя дома оставить, да мне-то зачем с тобой тут возиться?
Саша вздохнуть не мог, словно из него вышибло весь воздух… А Наташа, подняв пакеты, потянула сына к лифту.
— Ты почему не сказала, что это папа заставил забрать меня с собой? — спросил он, когда они садились в такси.
— Чтобы ты его ненавидел? Не хотела вас рассорить. Но он справился сам.