Они расстались у подъезда после свидания. В этот вечер сообщений от него не было, утром тоже
«Неужели он совсем ничего не видит?» — клокотало у неё всё внутри от возмущения.
Она включила ноутбук и открыла сайт знакомств.
В последнее время Она сама лайкала мужчин, потому что устала ждать «того самого».
Во входящих появилось новое сообщение:
«Привет! А ты красивая!»
И цветочек рядом.
Она подождала ещё: должно же быть продолжение. На том конце, похоже, тоже ждали ответа. Поэтому Она написала:
«Спасибо!» И сердечко вдогонку.
Через час пришло ещё одно сообщение с его фото.
Вполне симпатичный и возраст подходящий. Она уже устала быть одна и обрадовалась новому знакомству.
«Ты тоже ничего», — Она нажала «отправить», и сообщение улетело адресату. В ответ пришёл улыбающийся смайлик. И снова тишина.
— Да что же это такое? — возмутилась Она и набрала новое сообщение: «Ты что-то хотел?»
«Да. Познакомиться. Просто не решался. Вдруг ты бы отказала. Не люблю отказов».
«Может, встретимся?» — так и не дождавшись предложения от него, Она предложила сама.
«Я только за! Где и когда? — тут же прилетел ответ. — Выбор за тобой».
Она вспомнила про кафе, о котором говорили подружки: в нём были вкусные десерты и вполне достойный кофе, и отправила ему адрес.
«Завтра в семь вечера. Устроит?» — Она прикинула, что успеет с работы забежать домой, переодеться.
«Постараюсь к этому времени освободиться», — блямкнуло от него последнее сообщение, и он вышел из сети.
Она пришла ровно в семь и едва успела занять свободный столик. Он опоздал на пятнадцать минут.
— Пробки, — пожал плечами. — Прекрасно выглядишь. Ну, что будем заказывать?
В реальности Он был ещё лучше, чем на фотографии, поэтому Она простила ему опоздание.
— Вот, — передала ему меню.
— Давай, ты сама закажи, я тебе доверяю, — вернул Он буклет.
Она сделала заказ.
Вечер прошёл за разговорами. Правда, Он больше говорил о себе, чем слушал её, но Она просто сидела, наслаждалась моментом и ела свой круассан.
— Хорошо посидели. Надо будет как-нибудь повторить, — сказал Он и подозвал официанта.
Тот принёс счёт и протянул его парню. Парень посмотрел на девушку.
— Это же ты меня пригласила. Но, если хочешь, я верну тебе деньги.
Она не стала спорить и оплатила общий счёт. Ей бы задуматься, но одиночество душило её своими липкими холодными лапками.
— Не проводишь меня? — спросила, когда они вышли из кафе и он топтался на месте, не зная, что делать.
— Конечно.
Они ещё поболтали по дороге. Он оказался интересным рассказчиком и собеседником, хотя опять бо́льшую часть времени говорил о себе.
Возле подъезда они расстались. В этот вечер сообщений от него не было. Утром тоже.
Прошло три дня. От него приходили только смайлики и короткие фразы типа: «Привет. Ты как?» или «Привет. Что делаешь?»
«Ты хотел повторить, — напомнила Она ему, не выдержав его молчания, — как насчёт кино?»
Ответ пришёл мгновенно, словно Он только и ждал, когда Она спросит.
«Я только за! На какой фильм хочешь? Выбирай!»
Так и повелось у них: Она предлагала, Он соглашался. Платили по очереди, то она, то он. Это в принципе устраивало обоих.
Через месяц встреч, стоя у дверей своего подъезда, Она не выдержала:
— Может уже пора?
— Очень бы хотел, но не решаюсь, вдруг ты ещё не готова к такому стремительному развитию отношений.
— Я готова, — усмехнулась Она, и Он вскользь чмокнул её в щёку.
— Господи, мы в детском саду?! — Она показала, как выражают чувства взрослые люди.
С того вечера просить его об этом больше было не надо. Но дальше поцелуев дело не шло.
— Не хочешь зайти ко мне или меня в гости пригласить? — снова не выдержала Она. Они слишком давно были совершеннолетними, чтобы жеманничать, так что, провести ночь вместе не было чем-то криминальным.
Он снова с радостью согласился. Вскоре они стали иногда оставаться друг у друга до утра.
Так прошло еще полгода. Он был неплохим: добрым, нежным, когда она просила, мог рассмешить. Всё у них было относительно хорошо, если не считать того, что вся инициатива всегда исходила от неё. Скажешь — сделает, предложишь — согласится. Ну и с этими перебежками между домами надо было что-то решать.
— Тебя устраивает то, как мы встречаемся? — спросила как-то Она.
— А что не так? — не понял Он.
— Ну, не надоело тебе бегать от дома к дому?
— Есть такое. А что ты предлагаешь? — почесал Он затылок.
— Может, съедемся уже? К тебе или ко мне. Сколько можно людей смешить?!
— Как скажешь, — тут же согласился Он. — Кто к кому? Решай сама.
Она чуть не взорвалась с этого: «Решай сама», но поразмыслив, сказала, что если он не против, то она переедет к нему, а её квартиру можно будет сдать.
— Хорошее решение, — снова согласился Он, и уже через два дня Она освобождала в его шкафу полки для своих вещей.
Их жизнь стала похожей на семейную, с одним отличием: Он всё никак не делал ей предложение и, наверно, поэтому считал, что бюджет у них должен быть раздельный. А, может, даже не задумывался об этом, ведь в холодильнике всегда была еда, в туалете туалетная бумага, мыло и прочая бытовая мелочь.
Быт накрыл их, как чугунная крышка канализационного люка. Первое время Она думала, что Он просто не привык. Ведь до этого, если он не врёт, то ни разу не жил с девушкой. Но, чем дальше, тем больше ей казалось, что этот человек с другой планеты: не видит полную раковину грязной посуды, крошки, рассыпанные под столом, мусорный пакет, набитый под завязку, который день «благоухающий» в коридоре.
Она могла бы сделать всё сама: помыть посуду, подмести пол, выбросить мусор, но это она могла бы делать, живя одна в своей квартире.
Однажды, вернувшись с улицы после дождя, когда дороги раскисли и грязь мёртвой хваткой вцепилась в обувь, Он оставил свои ботинки посреди прихожей и просто перешагнул через них. Вскоре грязь подсохла и стала потихоньку осыпаться. Она смотрела, как он перешагивает через неё, разнося по всей квартире.
«Неужели он совсем ничего не видит?» — клокотало у неё всё внутри от возмущения.
Она переставила его ботинки у входа в комнату. Он перешагнул их и там.
— Ты не мог бы помыть свою обувь, — не выдержала Она.
— Да, конечно, — тут же отозвался и сделал, что она просит.
То же происходило со всем остальным: мусор выносил по просьбе, посуду мыл по напоминанию. Она мысленно сравнивала его с продвинутым роботом-пылесосом: запустишь — работает, забудешь — стоит в углу, пылится.
— Почему ты сегодня не вынес мусор? — спрашивала она через несколько дней, когда он снова перешагивал через завязанный пакет.
— Ты же не просила, — был его ответ.
Капающий кран, покосившаяся дверца шкафа, неподаренные цветы на день рождения, на всё это было одно оправдание: «Ты же не просила. Вот если бы ты сказала…»
— Ты не собираешься вкладываться в общий бюджет? — не выдержала Она, когда после очередного похода по магазинам от её зарплаты осталась половина.
— Так, ты же ничего не говорила, — оправдывался Он.
— А сам догадаться не можешь? — вспылила Она. — Ты зарабатываешь больше меня, а я трачу почти половину зарплаты на продукты и прочие бытовые нужды, и тебя не удивляет, откуда что берётся?
— Ну, извини. Скажи, сколько тебе нужно?
— Нисколько. Я напишу тебе список, и ты сам пойдёшь за покупками. Может, тогда, хоть за что-то, возьмёшь ответственность.
Она смотрела на него и вдруг ясно поняла, что он ведь как-то жил без неё. Сам покупал себе продукты, одежду, зубную пасту. Сам стирал себе носки и постельное бельё, выносил мусор и мыл посуду. Он всё это умел, но с её появлением резко разучился это делать. Нет, он не был ленивым. Лентяи открыто говорят, что им ничего неохота. Но Он же делал! Как бычок, которого тащат на верёвке и подёргивают за кольцо в носу.
И тогда Она решилась на отчаянный эксперимент.
— Может, поженимся? — как бы невзначай спросила, когда он уплетал гречку с гуляшом.
Это была шутка, и Она надеялась, что Он хоть сейчас проявит какую-то инициативу или возмутится, что не женское это дело — мужика под венец тащить, а наоборот. Но Он только взглянул на неё, на секунду оторвавшись от ужина, и кивнул:
— Хорошо.
— Что, хорошо? — не поняла Она.
— Хорошо, давай поженимся, — повторил он с полным ртом, словно она спросила его: «Хлеба надо?» и он ответил: «Давай!».
Это была последняя капля. Она ещё несколько дней подождала, что он или откажется, или поинтересуется, когда заявление подавать, но он словно забыл. Тогда она сама отвела его в ЗАГС, они подали заявление и назначили дату свадьбы.
— Ты не хочешь мне помочь в подготовке? — на всякий случай спросила его, хотя уже знала ответ.
— Ты сама прекрасно справишься, дорогая! Я буду только мешать. Но я приглашу гостей, если хочешь.
В ЗАГСе она выглядела потрясающе: красивое платье, маленькая условная фата, нежный макияж. Он тоже был неплох. Гости с нетерпением ждали церемонии. Со стороны невесты было только несколько подруг, мама не смогла прийти…
— Жених, готовы ли вы взять невесту в жёны?
— Да, — ответил Он.
— А вы, невеста, готовы взять жениха в мужья?
— Нет.
Эти короткое слово из трёх букв прозвучало унизительней, чем такое же короткое, что пишут на заборе.
— Что, нет? — не понял Он.
— Я не согласна. Это была шутка, но ты и тут облажался, пошёл на поводу. Подозреваю, если бы я тогда сказала: «Давай расстанемся», ты тоже ответил бы — «Давай».
Она сняла фату, сунула ему в руки и вышла из зала церемоний под удивлённые взгляды тридцати гостей со стороны жениха. Подружки посмеялись и пошли вслед за «невестой». У них был забронирован зал в баре, ведь девичник Она запланировала после «свадьбы».