«Я на 100% доверяю своему Мише»: Потеряла квартиру после смерти сына из-за новой невестки
Предлагаешь мне всем врать?
— Зачем дарить квартиру еще при жизни? — удивлялась и негодовала сестра, — Ты еще не старая. Но, если так хочешь, то напиши завещание. Хотя его и писать не наго. У тебя же один сын, все ему и достанется. Зачем так торопиться? И ты не боишься без жилья остаться?
Марта таких речей не понимала.
— Хочешь сказать, что мой Миша может меня из дока вышвырнуть? — покосилась Марта на сестру, — Такого ты мнения о племяннике?
— Нет! — покачала головой София, — Но…
— Тогда что?
— Хотя бы то, что он женат! И в игру вступает и его жена.
— Я на 100% доверяю и своему сыну, и своей невестке, — ответила Марта, — А переписать квартиру надо. Мне так будет спокойнее. В жизни всякое бывает! Вдруг я из ума выживу? И перепишу все на мошенников?
— Угу, или он перепишет… — проворчала София, — Молодые не меньше попадаются на всякие аферы. Или продаст и в бизнес вложит. Или проиграет.
— Мой Мишенька? Ни за что.
— Хоть Мишенька, хоть кто. Ни в ком нельзя быть уверенной, как ты говоришь, на 100%. Единственное жилье — это единственное жилье, — сказала София.
— В своем ребенке можно, — обиженно ответила Марта, — Тебе не понять, потому что у тебя своих детей нет, поэтому для тебя материнская любовь и вера — это что-то незнакомое, а, когда ты ребенка сама вырастила, ты в нем не сомневаешься.
София, не отводя взгляд, ответила:
— Поздно уже. И пироги у тебя черствые в этот раз. Я дома поужинаю.
Нелепая ссора сестер из-за “ничего”.
Но ссора эта переросла в годы молчания.
Марта очень скучала по сестре, но первая звонить отказывалась, несмотря на все уговоры сына, она просто отвечала:
— Она и меня, и тебя оскорбила своим недоверием. Но я не злюсь. Если хочет извиниться, то я всегда готова. А звонить самой — это признать, что она была права.
Даже Миша убеждал ее, что тетя не хотела ничего дурного. Нельзя разбрасываться квартирами. Но мама твердила, что она в нем уверена. Плохо, что Миша сам в себе не был уверен.
На шестой год ссоры мамы и тети Миша надумал разводиться.
— Ты вот так легко мне об этом говоришь? — спросила Вика, для которой вести о разводе стала потрясением. Еще вчера они обдумывали, не переехать ли им в район позеленее, не купить ли машину… А сегодня он уходит.
— Кто сказал, что мне легко? — парировал он, — Но, Вик, взгляни правде в глаза. Мы устали. Огонек погас. Смысла терпеть это я не вижу.
— Вчера еще ты говорил, что любишь меня!
— Вчера я подыгрывал, чтобы тебя не расстраивать.
— А сегодня, конечно, я не расстроилась! — вспыхнула она.
Все задавались одним и тем же вопросом — что нашло на Мишу? Порядочный семьянин, он сам твердил, что настоящая любовь случается лишь раз в жизни, и что, если ты женился, то будь верен до конца. А тут в одночасье подал на развод, даже не объяснившись с Викой.
Ответ лежал на поверхности — он полюбил другую.
— Мишенька, то, что тебе понравилась другая девочка — не повод разводиться, — говорила мама, — За годы брака и не такое бывает. Перетерпи. Потом это отпустит, и ты поймешь, как сильно любишь Вику.
— Предлагаешь мне всем врать? Вике. Насте. Вообще всем.
— Предлагаю тебе забыть эту мимолетную влюбленность, она несерьезная. Это тебе кажется.
Марта переживала о его разводе больше, чем сам Миша. И никакая другая невестка ей не была нужна, она так привязалась к Вике, что звала ее дочкой. И она просила Вику:
— Поговори ты с ним… Он же… честный мальчик. Приглянулась ему девушка — все, надо сказать тебе, надо разводиться. А эти же чувства ничего не значат, это просто усталость от брака, кризис, но он пройдет.
— Для меня это не меньшее горе, чем для вас, — говорила Вика, — Но бегать, простите, я за ним не буду. Раз полюбил другую, то пусть уходит.
— Вика… — заплакала Марта, — Ты мне уже родная, и Миша сам не понимает, кого теряет.
Вика пожала плечами. Но утешать свекровь она не могла. Самой бы кто посочувствовал.
Так они и разошлись. Без шоу-программы “порадуй соседей скандалами”. Вика была невероятна похожа на свекровь — честная и порядочная, умная девушка, которая не ставила Мише палки в колеса, не мстила и не пыталась оттяпать часть чужой квартиры, лишь бы насолить.
Вика выпала из семьи, и пришла Настя.
Девушка очаровательная, забавная, с курносым носиком и милыми кудряшками. Ангелочек. И она старалась угодить Марте, но та скучала по Вике, все же они гораздо лучше понимали друг друга.
***
Сложно быть уверенной в других, когда они сами не знают, что с ними произойдет завтра.
Миша был так охвачен чувствами, что сделал бы все для Насти, лишь бы она улыбалась. И бывшая, и мама, и даже ссора тети с мамой отошли на второй план. Работал он больше, дома бывал реже, подарки дарил чаще, чем в первом браке.
Марта, кажется, потихоньку оттаяла и даже шушукалась с Настей, как с хорошей подругой.
Может, все бы и сложилось, но Мишу, вот так внезапно, с работы забрали на “скорой”. Невыносимая головная боль. И жить, как выяснилось, ему осталось мало. Врачи боролись, мама умоляла небеса не забирать ее сына, но Миша угасал с каждым днем.
Настя сменяла Марту у него в больнице, чтобы немолодая уже женщина могла съездить домой и поспать.
В тот день Миша проснулся от тихого всхлипа жены.
— Что с тобой? — щурясь, спросил он.
— Прости… Ничего, — отмахнулась она, — Забегалась на работе. Не спала сегодня. Нервы шалят.
— Ты со мной прощаешься? — он уже знал, что это финальная черта, дальше бороться бессмысленно.
— Нет! Миш, ты выздоровеешь, вернешься домой и…
— Не вернусь, — проговорил он, глядя сквозь нее, — Уже не вернусь.
— Миш, мне так страшно, — зажмурилась Настя, — Что будет, когда… Что с нами будет?
— С нами?
— Со мной. С нашим ребенком.
— У нас будет ребенок? — приподнялся он.
— Я не знала, стоит тебе говорить или нет. Если ты…
— Если я не доживу до его рождения? — покачал головой Миша, — Конечно, надо было сразу рассказать. Так и умирать легче. Зная, что кто-то останется после тебя.
— Но как я буду его растить без тебя? — заливалась слезами Настя.
И Миша сам попросил позвонить нотариусу. И сам подписал дарственную, чтобы Настя не переживала, где и как ей растить их единственного ребенка. Он думал, что мама тоже обрадуется — у нее будет внук, кто-то, кто сможет утешить ее в своем горе после его смерти.
Но утешения не было.
Да и внука никакого не было.
Настя просто хотела квартиру.
Маски спали, когда прошло полгода после похорон.
Настя хотела квартиру, и она ее получила.
— Наверное, нам будет не очень удобно теперь жить под одной крышей, — сказала Настя, — Все же я не хочу оставаться вдовой до конца своих дней, а вам вряд ли понравится, что я кого-то сюда приведу. Ну, или продам ее. Думаю, надо решать, куда вы переедете.
Нельзя быть уверенной в людях, потому что они сами не знают, что с ними будет завтра.
Вика никогда бы так не поступила. Миша никогда бы так не поступил. Но их в жизни Марты больше не было. Зато осталась Настя, которая вообще не присутствовала при решении переписать на сына квартиру.
Деньгами Марте неплохо помогла Вика. А приютила… сестра.
— Будешь читать мне нотации? — спросила подавленная Марта.
— Буду. Но позже. Не думаю, что ты сейчас это переживешь, — ответила София, — Располагайся. Я бы тебя всегда приняла, ты же моя сестра.