Давай не будем сейчас об этом, ладно?
Настя проснулась в день свадьбы с ощущением, что сердце колотится где-то в горле от волнения и радости одновременно. За окном светило солнце, платье висело на плечиках у шкафа, туфли стояли рядом на полу, а телефон разрывался от поздравлений с самого утра — писали подруги, коллеги, тётя из другого города, которая не смогла приехать, но обещала позвонить сразу после церемонии.
***
Только одно омрачало настроение Насти.
С Игорем они встречались три года, и всё это время отношения с его матерью, Галиной Петровной, оставались натянутыми. Она никогда не грубила открыто, но постоянно находила способ дать понять, что невеста ей не по вкусу — то невзначай упомянет «одну знакомую девушку, из хорошей семьи, вот с ней бы Игорёк точно не ошибся», то поморщится, услышав, что свадьба будет скромная, без размаха, то во время последнего визита долго и внимательно разглядывала кольцо на пальце Насти, будто прикидывая, насколько оно по карману для её сына.
— Не обращай внимания, — говорил Игорь каждый раз. — Мама просто такая, ей трудно принять, что я вырос.
Настя старалась не обращать внимания, хотя иногда это давалось нелегко.
***
Утром молодожёны заехали в квартиру Игоря переодеться перед выездом в загс — там же, в спальне, на туалетном столике, лежала бархатная коробочка с обручальными кольцами, купленными месяц назад и с тех пор бережно хранившимися именно там. Настя видела коробочку своими глазами буквально за час до того, как все начали собираться — она сама поправляла её, чтобы та не упала со столика, пока помогала Игорю с бабочкой, и даже пошутила:
— Вот главные герои сегодняшнего дня, лежат себе спокойно, ждут своего часа.
Галина Петровна тоже помогала с последними приготовлениями — гладила скатерть, заходила в спальню то за утюгом, то за ножницами, то просто «проверить, всё ли в порядке». В какой-то момент она оставалась в комнате одна дольше остальных, минут пятнадцать, если не больше, пока Настя с подругой Леной были в ванной, накладывая последние штрихи макияжа, а Игорь спускался к машине проверить, привезли ли цветы для украшения автомобиля.
Когда пришло время ехать, Настя зашла за коробочкой — и не нашла её на столике.
— Игорь, где кольца? — спросила она, оборачиваясь, стараясь не паниковать раньше времени.
— Там же должны быть, я сам их клал, — Игорь подошёл, начал двигать флаконы, заглядывать под подушки, потом опустился на колени и посмотрел под кроватью.
Началась суматоха: обыскали все сумки, перевернули постель, вытряхнули содержимое косметички, спросили у свидетелей — никто ничего не видел. Подруга Лена перерыла даже собственную сумочку, хотя точно знала, что коробочку туда не брала. Время до церемонии стремительно таяло, а коробочки не было.
— Может, кто-то из гостей случайно прихватил, подумал, что это упаковка от подарка? — предположил Стёпа, друг жениха, но идея звучала неубедительно — коробочка стояла в отдельной комнате, куда посторонние не заходили.
— Галина Петровна, вы не видели кольца? — спросила Настя, стараясь звучать спокойно, хотя голос всё же дрогнул. — Вы же были тут одна какое-то время, пока мы в ванной были.
Свекровь пожала плечами с выражением полного недоумения, аккуратно поправляя причёску перед зеркалом.
— Я? Да я и не подходила к столику толком, — сказала она, не оборачиваясь. — Заходила только утюг взять, вон он, на столе стоял. Сама не понимаю, куда могли деться такие важные вещи. Может, вы их куда-то в другое место переложили и забыли, с вами, молодыми, такое бывает — весь день на нервах.
Настя внимательно посмотрела на неё, но лицо Галины Петровны оставалось невозмутимым, разве что взгляд на секунду скользнул в сторону, к комоду, а потом снова вернулся к зеркалу.
Времени на разбирательства не было — машины ждали внизу, гости уже собирались у загса, фотограф звонил уже второй раз, спрашивая, где невеста. В отчаянии Настя позвонила подруге, Лене, которая должна была быть свидетельницей и в этот момент спускалась к машине.
— Лен, у нас кольца пропали, что делать, не знаю, — голос у неё дрожал, к горлу подступали слёзы.
— Настюш, не паникуй, — Лена соображала быстро, хотя и у неё голос звучал взволнованно. — У меня своё обручальное с собой, размер, кажется, у тебя похожий, мы же примеряли как-то с тобой в магазине, помнишь. А у Игоря пусть Стёпа своё снимет, у них тоже почти одинаковый палец.
Друг жениха, Стёпа, действительно снял своё кольцо без разговоров.
— Бери, потом вернёшь, никаких проблем, — сказал он, протягивая его Игорю. — Главное, чтобы у вас всё по плану прошло, а с кольцами потом разберётесь.
Игорь взял кольцо, повертел в руках и посмотрел на Настю с извиняющимся видом.
— Прости, я не понимаю, что происходит, — сказал он тихо. — Может, действительно кто-то из гостей случайно задел коробочку, она упала куда-нибудь за мебель, потом найдётся.
Настя кивнула, хотя внутри у неё уже поселилось неприятное подозрение, которое она пока не решалась произнести вслух.
В загсе Настя держалась подчёркнуто спокойно. Она улыбалась перед камерой, произносила клятвы, надевала на палец Игоря чужое кольцо, а он — на её палец кольцо Лены, и весь этот обмен выглядел на видео совершенно естественно, будто так и было задумано. Фотограф даже похвалил, как красиво смотрятся кольца на фотографиях, не подозревая, что это вовсе не те кольца, которые молодожёны выбирали вместе месяц назад в ювелирном магазине, долго советуясь, какая гравировка будет внутри.
Только сама Настя знала, что внутри неё в этот момент всё сжималось от горькой обиды и растерянности.
После церемонии, когда гости поздравляли молодых во дворе загса, осыпая их лепестками роз, Настя отвела Игоря в сторону, за угол здания, где было потише.
— Игорь, ты же понимаешь, что это не просто потерялось, — сказала она тихо, стараясь не сорваться на слёзы прямо посреди праздника. — Кольца лежали на месте, я сама их видела за час до этого, я же поправляла коробочку. А твоя мама была одна в комнате минут пятнадцать, пока мы с Леной в ванной были.
— Настя, ну ты сейчас серьёзно на маму думаешь? — Игорь нахмурился, оглядываясь, не слышит ли кто. — Зачем ей это делать, объясни мне, какой у неё в этом смысл?
— Я не знаю зачем, — Настя покачала головой, чувствуя, как слёзы всё-таки подступают к глазам. — Но больше там никого не было, кроме неё.
— Настя, это уже слишком, — Игорь явно расстроился. — Ты сейчас обвиняешь мою мать без единого доказательства. Может, ты сама их куда-то переложила и забыла, с тобой такое бывало.
— Я ничего никуда не перекладывала, — голос Насти дрогнул от обиды. — Ты мне не веришь?
Игорь замолчал, явно разрываясь между женой и матерью, и после паузы сказал уже мягче:
— Давай не будем сейчас об этом, ладно? Купим новые, и всё. Не хочу ссориться с мамой из-за какой-то коробочки в такой день, у нас сегодня праздник.
Настя промолчала — обвинять свекровь без доказательств означало устроить скандал прямо посреди торжества и рассорить мужа с матерью с самого начала брака, а этого она не хотела, как бы ей ни было обидно. Она кивнула, взяла себя в руки, промокнула глаза платком и вернулась к гостям, улыбаясь так, будто ничего не произошло.
За столом Галина Петровна была особенно любезна, произносила тосты, обнимала невестку при всех, говорила, какая теперь у неё замечательная дочка появилась, и даже прослезилась во время одного из тостов, вызвав умилённые аплодисменты гостей. Настя отвечала улыбкой, чокалась бокалами, танцевала первый танец с мужем, но каждый раз, глядя на свекровь, чувствовала неприятный холодок где-то внутри — особенно когда поймала на себе быстрый, оценивающий взгляд Галины Петровны в сторону её левой руки, где вместо настоящего обручального кольца блестело чужое, взятое взаймы у подруги.
Через неделю после свадьбы они заказали новые кольца — попроще, без изысков, лишь бы поскорее закрыть эту неприятную историю. Игорь настоял на том, чтобы больше не поднимать тему пропажи, и Настя, не желая портить начало супружеской жизни, согласилась не возвращаться к разговору.
Жизнь потихоньку входила в обычную колею: работа, быт, обустройство совместной квартиры, которую они снимали в другом районе города. Про пропавшие кольца Настя старалась не вспоминать, хотя иногда, особенно по вечерам, мысль о них возвращалась сама собой, и она ловила себя на том, что снова и снова прокручивает в голове тот день, пытаясь понять, куда могла деться коробочка.
Спустя месяц молодожёны поехали в гости к Галине Петровне на чай — она давно звала, а отказываться от приглашения свекрови считалось у них в семье почти неприличным. Настя собиралась неохотно, но виду не показывала, тем более что Игорь искренне радовался — мать в последнее время была непривычно приветлива и даже подарила им на новоселье комплект постельного белья.
Пока Игорь на кухне помогал матери разливать чай и обсуждал с ней предстоящий ремонт у себя на работе, Настя решила зайти в спальню, чтобы взять свою забытую там прошлый раз шаль.
На туалетном столике, среди флаконов духов и расчёсок, она вдруг заметила маленькую бархатную коробочку — тёмно-бордовую, с золотистым тиснением по краю, точную копию той самой, в которой хранились её пропавшие кольца. Настя замерла, глядя на коробочку, чувствуя, как по спине пробегает холодок.
В этот момент в комнату вошла Галина Петровна с полотенцем в руках, видимо, решив проверить, не заблудилась ли невестка в поисках шали.
Увидев, куда смотрит Настя, свекровь на секунду застыла в дверях, и на её лице промелькнуло что-то похожее на панику, а потом быстрым, чуть суетливым движением она подошла к столику и убрала коробочку в верхний ящик комода, задвинув его чуть сильнее, чем требовалось.
— Ой, это я тут просто мелочи храню, шкатулка похожая на вашу, купила на рынке недавно, — сказала она, не глядя Насте в глаза, и голос у неё прозвучал слишком поспешно для такой обычной, казалось бы, фразы. — Ты за шалью пришла? Вон она, на кресле лежит, я её специально там оставила, чтобы не забыть отдать.
Настя взяла шаль, поблагодарила и вышла из комнаты, но перед глазами у неё всё ещё стояла эта коробочка — точь-в-точь такая же, как та, что бесследно исчезла в день её свадьбы, и торопливое, слишком нервное движение свекрови, спрятавшей её от чужих глаз.
За чаем Галина Петровна была, как обычно, любезна и разговорчива, расспрашивала про работу, про планы на отпуск, рассказывала про соседку, у которой недавно случился похожий переполох на свадьбе дочери — там, правда, потерялась не коробочка с кольцами, а туфля невесты, и вся история закончилась смешно.
Настя слушала, кивала, отвечала на вопросы, но поймала себя на мысли, что теперь она знает всё, что нужно было знать.