Довольны?! Нелюди! Так с матерью поступить!
— Даже посмотреть на внука не дали, во какие! Я деньги на дорогу потратила, а они… — возмущалась Инга Олеговна.
— Ну и правильно, что ты их заблокировала, будут знать, — поддержала её подруга.
Инга Олеговна молчала и сердито сопела. Она очень обиделась на сына и невестку.
***
Инга Олеговна родила сына Артёма, когда ей исполнилось сорок лет. Замуж вышла двумя годами раньше.
— Это чудо, что я встретила Пашеньку — моего любимого и единственного, — улыбаясь, говорила Инга Олеговна своей лучшей подруге Оксане Викторовне. — Мама уж думала, что я замуж не выйду, так и буду одна куковать. Пессимистка была моя мама, царствие ей небесное…
— Ну, а что? Возраст, и правда, у тебя был солидный — тридцать восемь лет! Я к тому времени уже бабушкой стала, а ты всё в девках ходила, — улыбнувшись, сказала Оксана Викторовна.
— Про тебя-то я знаю, ранняя пташка, как и твоя дочка, — хохотнула Инга Олеговна и махнула рукой. — Но, вот видишь, и мне судьба подарочек приготовила. Правда потом отняла…
Инга Олеговна замолчала. Загрустила. Мужа её не стало, когда Артёму исполнилось тридцать лет. Это явилось большим потрясением для женщины. Она впала в депрессию, разболелась и прямо-таки состарилась. Хотя ещё недавно выглядела гораздо моложе своего возраста.
Инга Олеговна находилась на пенсии, не работала, а Артём за три года до печального события женился и переехал в соседний город и потому, после похорон мужа, женщина осталась совсем одна. Она целыми днями находилась дома и плакала. Изредка выходя на улицу лишь для того, чтобы купить молока или хлеба, да сходить к врачу или в аптеку за лекарствами. Конечно же, Артём, по мере сил, мать поддерживал, даже взял неделю в счёт отпуска, побыл с ней, но надолго приехать не смог — работа.
И поняла Инга Олеговна, что выкарабкиваться ей надо самой. Надо! Павел бы не одобрил такое её состояние, она была в этом уверена. Решение пришло внезапно: собака! Инга Олеговна решила завести собаку. Она открыла сайт с объявлениями и нашла симпатичного пса, внешне напоминающего одновременно корги и таксу, которого люди отдавали практически даром, по причине переезда. По крайней мере, так было сказано в объявлении. Именно цена, да и то, что не нужно было далеко ехать за собакой (три остановки на автобусе) и сыграло главную роль. Инга Олеговна решилась.
Сидя в автобусе, она волновалась, словно в детстве, перед новым годом, в ожидании чуда. Она смотрела в окно и улыбалась. Собаку-то ей давно хотелось, только она уже забыла об этой мечте, потому что у мужа Павла была аллергия. Ни кошек, ни собак, ни птиц, никого они не могли завести. Инга Олеговна привыкла к идеальной чистоте, постоянно мыла полы и пылесосила, протирала пыль и стирала бельё гипоалергенным порошком.
Теперь всё это не требовалось… Слёзы снова навернулись на глаза женщины, она опять загрустила, но вспомнила о собаке и слабо улыбнулась.
— Кальмар?! — спросила удивлённая Инга Олеговна, когда хозяева собаки показали ей питомца. — Какое необычное имя!
Пёсик понравился ей чрезвычайно. Едва взглянув на животное, она поняла, что нашла именно то, что нужно. Абсолютно счастливая женщина ехала в автобусе домой, держа на коленях переноску, которую ей отдали вместе с питомцем, теперь уже бывшие, его хозяева. Они много чего отдали: игрушки, лежанку и даже не открытый мешок корма.
Через три месяца после того, как Инга Олеговна завела собаку, к ней в гости приехал сын Артём. На три дня. Его жена Алиса приехать не смогла, она лежала в больнице на сохранении, — женщина ждала ребёнка.
— Ой, Алис, я мать не узнал прямо, — рассказывал Артём супруге, после поездки. — Довольная, энергичная. Смеется, хохочет прямо, глаза горят.
— Так это же здорово! — улыбнулась Алиса, которую утром выписали из больницы и у неё было прекрасное настроение. — Она же ещё недавно сидела одна, в четырёх стенах, не выходила никуда, плакала целыми днями, грустила по мужу. А тут…
— Это только одна сторона дела, — серьёзно произнес Артём. — Вторая — это её пёс.
— Что с ним не так? — нахмурилась Алиса. — Она же по телефону рассказывала тебе о нём, фото присылала, очень милое создание.
— У матери в доме царит жуткий бедлам. Шерсть кругом, пыль, грязь. Не убрано. И запах… эмм… ну неприятный какой-то. Ты знаешь мою мать, ещё недавно она убиралась по сто раз на дню, мыла, чистила, а теперь… Даже странно как-то. Вот волнуюсь, не возрастное ли это? Всё-таки ей за семьдесят.
— Погоди… А пёс?
— Пёс не понравился мне категорически. Гавкает всё время, рычит, кусается, ест всё подряд, со стола тащит. Непослушный, противный какой-то, избалованный, ни к чему не приучен. Наверное, поэтому от него и избавились прошлые хозяева.
— У одной моей подруги была такая проблема с питомцем, — задумчиво произнесла Алиса. — Кинолог посоветовал ей побольше с ним гулять, двигаться, чтобы собака занималась и…
— Мать не гуляет с ним.
— Вообще? А… э…
— На пеленку ходит, — мрачно произнёс Артём. — А если честно, то мимо. Кладёт, где хочет. На кухне прямо посередине, у кровати в спальне, в коридоре на придверном коврике. А мать только умиляется, носится за ним, убирает. Присюсюкивает, что, мол, устал мальчик, до пелёночки не добежал.
— А почему не гуляет-то? — не поняла Алиса.
— Говорит, что не хочет заставлять своего любимца таскаться в любую погоду по лужам и грязи. Пачкаться и лапы морозить. То холодно, то снег, то дождь. Пусть, мол, дома будет, в тепле.
— Глупости какие-то…
— Да! А ещё этот пёс кусается. Я там был-то всего ничего, а он меня успел три раза за ногу укусить. И это мать не смутило. Заявила, что я нарушил личные границы Кальмарчика, сел на его любимое место на диване, вот он и укусил меня. А в другой раз я ему еду со стола не дал, и он опять меня укусил. Обалдеть! — возмутился Артём.
— Покажи, — с мрачным видом велела Алиса.
— Да нечего там показывать, — сказал Артём и нехотя задрал штанину, чтобы показать щиколотку. — Крови нет, так, прикусил. Только неприятно вообще-то! А мать всё умиляется, говорит, что он так играет.
— Мда… — произнесла Алиса и задумчиво побарабанила пальцами по столу.
— Короче, чуть не поругались. Она только о Кальмарчике своём разговаривает. Как он, извини, в туалет сходил, хорошо или плохо, как она ему не разрешает прыгать высоко, потому что у него могут быть проблемы с позвоночником, ведь он является помесью корги и таксы, а у такс проблемы с позвонками бывают и… тфу, словом, фигню всякую болтает. Я ей про свою работу рассказываю, про твою беременность, а она будто не слышит, всё своё гнёт. Этот Кальмар заменил ей всех. И мужа, и сына, и подруг. Только и делает, что с ним милуется. У неё теперь дома культ собаки.
— Ну и ладно. Пусть, — сказала Алиса. — Бог с ней. Главное, что ей хорошо.
— Неприятно мне. Ненормально это. Да и знаешь, вот эта антисанитария меня как-то из колеи выбила. Я же мать никогда такой неряхой не видел, она и меня приучила к чистоте и порядку. А тут…
— Мы живём здесь, в моей квартире, — терпеливо произнесла Алиса. — У нас чисто. А у неё пусть будет так, как нравится ей. Не лезь.
— Мы чуть не поругались!
— А вот это плохо. Ну да ладно, — улыбнулась Алиса, погладив свой уже достаточно большой беременный животик.
— Что сказал врач? — сменил тему Артём.
— Сказал, что всё идёт хорошо. Теперь хорошо. Покололи, покапали, всё нормализовалось, — улыбнулась Алиса.
Артём тоже улыбнулся в ответ и нежно обнял жену. Он её очень любил.
Когда подошёл срок, и Алиса родила малыша — симпатичного карапуза, которого они с Артёмом назвали Марк, то она, ещё находясь в роддоме, позвонила свекрови, хотела поделиться радостью и рассказать о малыше. Но разговор не получился. Инга Олеговна конечно же, поздравила Алису, но сказала, что у Кальмарчика болит животик, наверное, потому, что он наелся шоколадного пирога, который ему нельзя, но он так просил. В общем она переживает, места себе не находит и потому не может разговаривать.
— Мам, ты приедешь в гости? — спросил Ингу Олеговну Артём, который позвонил позднее. Он был очень горд тем, что стал отцом, его просто распирало от радости и восторга.
Но мать была поглощена проблемами питомца (о чём Артёму уже рассказала по телефону Алиса) и вяло отреагировала на звонок и восторги сына.
— Я тебе потом перезвоню, сын, — ответила Инга Олеговна. Телефон дрожал в её руке, она очень переживала за Кальмара, которому становилось всё хуже. Ему требовалась срочная помощь.
Артём так и остался стоять с молчащим телефоном в руке. Он поймал себя на мысли, что ревнует мать. К собаке.
Пёсик Инги Олеговны поправился, правда ему пришлось провести два дня в стационаре. Инга Олеговна так переживала, что сама чуть в больницу не угодила. От волнения она не помнила, как прошли эти два дня, словно находилась в бреду. Где-то на задворках памяти у неё всплывала мысль о том, что она стала бабушкой, но это было как-то далеко и не очень осязаемо. А Кальмарчик, он был рядом. Ему было плохо. И его едва спасли. Вот это было страшно.
— Роды были трудные, всё пошло немного не так, как ожидалось, но нам попались хорошие врачи, — рассказывал Артём. Он был так рад и счастлив, что не мог долго обижаться на мать и, спустя день, снова ей позвонил.
— Хорошо, — рассеянно пробормотала Инга Олеговна.
— А малышик на меня похож! Как две капли воды, — гордо произнёс Артём. — Помнишь, то моё фото, что в большом коричневом альбоме на первой странице? Вот прямо, как с той фотографии.
— Тёма, ну а на кого он должен быть похож? — вдруг спросила мать. — Конечно же, на тебя. Всё, побегу я, мне некогда, извини…
— Так ты приедешь посмотреть на внука? — спросил Артём.
— Позже, позже… — пробормотала мать и отсоединилась.
— Ну ваще… — по-детски произнёс неприятно удивлённый Артём.
Так она и не приехала.
Инга Олеговна решила приехать в гости только тогда, когда Марку уже исполнилось полгода. Позвонила и неожиданно объявила о своём решении.
Ехать было недалеко, но, тем не менее, встречались они довольно редко. А с появлением у Инги Олеговны Кальмара, а у Артёма сына, всем стало совсем некогда.
Артём и Алиса гуляли около дома с коляской, в которой безмятежно спал их шестимесячный сын. Они уже подошли к своему подъезду, когда около него остановилось такси. Из машины вышла Инга Олеговна.
— Мама! — Артём сделал шаг навстречу матери, а потом замер и резко остановился, когда увидел, что она вытаскивает из салона машины переноску.
— Алис… Я думал она пса своего дома оставит, ну в зоогостиницу какую-нибудь сдаст, — тихонько пробормотал Артём жене. — Я не пущу это гавкающее и кусающееся создание в наш дом!
Алиса тоже напряглась. В самом деле, Марк буквально неделю назад начал ползать по полу, он всё тянул в рот, и они старались обеспечить малышу максимальную чистоту, а ведь собака Инны Олеговны помимо того, что ходит мимо пелёнки, ещё и кусается!
— Здравствуйте, дети! — улыбнулась Инга Олеговна, когда таксист отдал ей из багажника сумку. В другой руке женщина держала переноску, из которой доносился лай. — Вот я и выбралась к вам! Гуляете?
— Мам… Мам, зачем ты взяла с собой собаку? — спросил Артём.
— В смысле? — не поняла Инга Олеговна.
— Мам. Я же тебе говорил по телефону, что Марк начал ползать, что он всё тянет в рот. Кальмар невоспитанный, к улице не приучен, он будет гадить на пол, можно не уследить и…
— Я буду убирать за ним, — сказала Инга Олеговна. — Вон, целый пакет пелёнок захватила.
— Он может укусить Марка.
— Глупости! — возмутилась пожилая женщина. — Кальмарчик любит детей, он очень миролюбивый и добрый.
— Он никогда не видел детей! — возразил Артём. — Ты же его даже гулять не выводишь. Кроме того, он всё время лает и будет мешать Марку спать.
— Инна Олеговна, вы можете поселиться в гостинице и оставлять Кальмара там, когда будете приходить к нам в гости, — тихо, но твёрдо заявила Алиса. — Мы оплатим.
— Вы что, не пускаете меня в свой дом?! — поразилась Инга Олеговна. — Кальмарчик, ты слышишь, нас выгоняют в гостиницу!
По лицу пожилой женщины потекли слёзы. Артёму стало неловко.
— Мам, ну правда, мы очень беспокоимся за сына и вот… Мы же не думали, что ты Кальмара с собой возьмёшь. Может у Марка вообще аллергия на собак? Он ещё маленький, нам проблем не нужно.
— Я всё поняла! Мать у вас теперь на последнем месте, — сердито заявила Инга Олеговна. Она гневно поставила на лавочку свою сумку и переноску, из которой непрерывно доносился лай, и достав телефон, стала вызывать такси.
Из коляски послышался плач. Проснулся Марк.
— Я пойду его кормить, — тихонько произнесла Алиса и покатила коляску к подъездной двери.
Артём ещё пару минут неловко переминался с ноги на ногу, не зная, что сказать, как вдруг из-за поворота показалось такси. Инга Олеговна, не глядя на сына, села в машину и уехала.
— Я всю дорогу плакала! — заявила она Артёму, когда уже приехала домой. Ей очень захотелось всё ему высказать, она схватила свой телефон и набрал номер сына. — Довольны?! Нелюди! Так с матерью поступить! Даже малыша не показали, ваша коляска вся застёгнутая, завешанная, не видно ничего. Чем он у вас там только дышит, гуляет, называется! Я приехала, деньги, между прочим, на дорогу потратила и каков итог?!
Артём молча сбросил вызов и тут же перевёл матери кругленькую сумму. Компенсацию за потраченные на дорогу деньги.
— Вот… Так… И так, — пробормотала Инга Олеговна, держа в руках телефон и блокируя номер сына и невестки.
— Иди сюда, моя прелесть, мамочка тебя обнимет, — протянула руки к Кальмару Инга Олеговна. Слёзы снова покатились по её щекам.
Кальмар, не обращая внимания на слова хозяйки, продолжал увлеченно грызть ножку кресла и повизгивать от восторга. Ему было всё равно, что там хотела его «мамочка». Инга Олеговна, видя это, грустно вздохнула и произнесла:
— Позвоню Оксане. Пусть придёт ко мне, чайку попьём, поболтаем, а то что-то мы с ней давно не виделись…
***
— Тёма, Тёма, можно я к вам приеду? — плачущая Инга Олеговна позвонила сыну через полгода.
— С Кальмаром? — с ходу спросил Артём и приготовился спорить.
— Нет… — зарыдала мать. — Я одна приеду, одна, не могу больше это выносить…
Инга Олеговна зарыдала так, что стало совсем ничего не понятно. Хотя понятно было одно: что-то случилось.
Через три часа Инга Олеговна уже вошла в квартиру, где жила семья её сына.
— Какая прелесть, мальчоночка, — всё повторяла она, глядя на внука, который понравился ей просто невероятно. Слёзы на её глазах мигом высохли, как только она увидела малыша.
Она рассказала детям о том, что неделю назад Кальмара не стало. Он опять что-то съел и у него случился такой же приступ. Только на этот раз его не спасли.
— Он был совершенно неуправляем, — всхлипнула Инга Олеговна. — В последнее время я вообще не могла с ним сладить. Но я его так любила!
После того, как не стало её питомца, Инга Олеговна долго не могла прийти в себя от горя. Чтобы не сойти с ума окончательно, словно во сне, она стала ходить по квартире и убираться. Пылесосить, мыть, оттирать.
— Боже мой, ребята, я такой «бомжатник» развела с моим любимым Кальмарчиком! И как я этого не замечала? Словно наваждение какое-то, — удивлялась Инга Олеговна, рассказывая Артёму и Алисе. — То-то я смотрю, Оксанка, моя подруга, сидит у меня и нос морщит.
Инга Олеговна впервые за долгое время засмеялась.
— Словом, я отдраила всю квартиру, как конфетка стала. Ковры все выкинула, их не отмыть, воняют… Думала-думала я и решила к вам ехать. Что же я за бабушка такая, что внуку уже год, а я и не видела его! Прямо так отчаянно захотелось мне к вам в гости! Вот и приехала. А по Кальмарчику я всё же плачу. Никто мне его не заменит…
Инга Олеговна сидела на диване в комнате и смотрела, как её внук делает первые шаги. Это было восхитительно! Она вдруг почувствовала себя такой счастливой! Она старалась не думать о плохом, ведь у неё была семья: сын, внук, невестка. Все рядом, живы и здоровы, и это главное. А Кальмарчик… Он навсегда останется в её сердце.