Мы придумали «красивую» легенду для мамы, но правда о нашем знакомстве до сих пор бросает меня в дрожь
Буду надеяться, что ты не маньячка.
Вадим, скрепя сердце, ехал к маме. Обычный визит в выходные. Он старался отбыть его в субботу, но на этой неделе было слишком много работы. Вадик так устал, что не смог в субботу вытащить себя из дома. Заказал себе доставку и валялся весь день на диване. Вечером шел чемпионат по телевизору, и Вадику захотелось пива. Тут ему и пришла в голову мысль, что будь у него жена, её можно было бы попросить сходить в магазин. Ну или она позаботилась бы о нем заранее, и в холодильнике уже стояло бы нефильтрованное, запотевшее… Вадик в магазин сходил сам. Посмотрел чемпионат. Победила команда, за которую он болел, и это немного подняло Вадиму настроение. Но только до утра. А утром в воскресенье…
Поехал Вадик к маме. Заскочил в магазин, купил продукты на неделю. Приготовился к встрече с родительницей. Хотя, как к такому можно вообще приготовиться? Ладно! В принципе, раз в неделю — ничего страшного.
-Боже! Куда ты опять припер эти сумки? Ты же знаешь, я столько не ем! И я не инвалид, вполне могу сама пойти и купить то, что мне нужно.
Вместо приветствия.
-Здравствуй, мама. Ничего особенного я не купил. Только то, что ты любишь.
-Куча фруктов и ягод! Всё это пропадет. Надо покупать и есть свежее. Когда я захочу голубику? Даже не представляю.
Вадик прошел за ворчащей матерью в кухню. Она поставила пакет на стол. Повернулась к нему и уперла руки в бока:
-Чай будешь?
-Лучше кофе.
-Может и лучше. Только я не покупала.
-Я подумал, купил сам.
-Что ты купил? Растворимую бурду?
-Мне сойдет!
-Везде суррогаты. У тебя вся жизнь — суррогат!
-Да почему? Потому, что я не женюсь?
-Именно! Вот представь, что я умерла…
-Не хочу я ничего такого представлять!
-Хочешь! — Надежда вытащила из пакета банку с кофе. — И наверняка уже представлял, как меня нет на свете, и никто тебе мозг не проедает!
-Не представлял! — упрямо сказал Вадик. — Раз в неделю можно и потерпеть!
-Вадик, я родила тебя в тридцать. Тебе сейчас сколько? Тридцать? Вот и подумай, сколько мне. И что я не вечная! Женись ты уже на ком-нибудь! Просто, чтобы не сдохнуть от одиночества, когда меня не станет.
Мать вскипятила чайник и налила в две кружки кипяток. Открыла банку.
-Ладно. Отравлюсь с тобой за компанию.
Вадик кивнул.
-Заметь! Я не настаиваю на внуках. Я даже не хочу этих самых внуков. Хоть и не против их появления. Но то, что ты в тридцать лет один, убивает меня. Не обижайся.
-Если бы жениться было так просто… надо же полюбить.
-Глупости! От любви одни проблемы. Я любила твоего отца, и что? Когда он выбрал жениться по расчету и бросил меня беременную, я чуть не лишилась рассудка. А ведь меня звали замуж, и до, и после Николая. Я же не смогла. Помешалась на любви. Ничего, кроме проблем, мне это не принесло.
Тут Надя спохватилась и сказала:
-Ну и тебя, конечно! Проблемы, и тебя. А с годами я поняла, что надо было выйти. И за Вовку надо было. И за Юрку.
-За обоих сразу! — подсказал Вадик.
Мать невесело рассмеялась.
-Вышла бы без любви, и жила бы счастливо. Их жены живут счастливо и сейчас. А я одна. И никому, никому не нужна! Так страшно стареть и умирать одной, Вадик! — тут мама всхлипнула. — Умоляю тебя: не засиживайся бобылем! Женись!
И каждый раз одно и то же. Понятно, что Вадика утомляли эти разговоры. Ну слава Богу, что только раз в неделю.
Он ехал на машине в сторону дома и гнал от себя мрачные мысли. О том, что когда-нибудь одиночество перестанет доставлять ему удовольствие и начнет пугать. О том, что мать его и правда не вечная. Никто из них не вечен. Да, мама пилит его и постоянно всем недовольна — даже принесенной едой, но это его мать. Самый родной человек на свете. Единственный — отец объявился, когда Вадику было двадцать. Чужой стареющий дядька. Явно нездоровый.
-Сынок! — попытался выдавить из Вадика слезу Николай Григорьевич.
Но Вадику было уже неинтересно. Отец был ему нужен в пять, в десять, в пятнадцать, в конце концов. Но в двадцать Вадику совершенно не сдался чужой, по сути, мужик. Так ему Вадик и сказал. А когда папаша сунулся со своими сожалениями к матери, то Надежда тоже послала его куда подальше. Слава Богу, разлюбила, а ностальгией не страдала. Почему отец под старость лет оказался никому не нужен там, где он женился по расчету, ни Вадик, ни его мать знать не хотели. Сейчас он подумал, что может и зря. Да, козел, но ведь родственник! Не чужой человек, если вдуматься. Нет, чужой! Бросил мать, зная о ребенке! Не нужен такой, всё верно они решили. И хоть нередко ссорились друг с другом, но тут оказались совершенно единодушны.
Вадик переждал красный сигнал светофора и нажал на газ. Место было пустынным — ни людей, ни машин. Сфетофор тут, собственно, и не нужен был, но на перспективу… вокруг всё застраивалось новыми домами. Вадик поддал газку. И ощутил удар. Боковым зрением он успел увидеть тень, мелькнувшую справа. Кто-то бросился под колеса его машины! Вот же зараза.
Вадик давно затормозил. Сердце сильно колотилось. Выходить было очень страшно, но он вышел. Увидел человека на обочине и быстрым шагом подошел:
-Эй, вы живы?! — зло спросил он.
-Да! — плаксиво ответил женский голос. — Даже под машину нормально попасть не могу!
Вадик подошел к девушке и ощупал ее с ног до головы. Он не был спецом, но никакие кости у нее не торчали. Открытых переломов точно не было. Вадик взял ее под мышки и резко поднял:
-Вставай! Вот так! Стоишь?
-Стою-у-у! — провыла она.
-Ну и что тебе нужно? Денег?
-Что? Вы больной?!
-Я?! Я больной?! Это я, что ли, под машины кидаюсь?! Да еще где? Там, где они почти не ездят! Сама целая, а машину мне, поди, помяла! — злился Вадик.
-Ооо! Какой вы душный?! Лучше бы я умерла! Я хотела! У меня вся жизнь порушилась, я прыгнула неудачно, так еще и вы душните!
-Жизнь порушилась? Сколько же тебе лет? — опешил Вадик.
-Два-а-адцать! — проныла несчастная.
-Ясно! Ну, если ты цела, то идем смотреть, что с машиной.
-И что? — икнула девчонка, округлив глаза в ужасе. — Я теперь вам буду должна за машину?
И тут она весьма натурально упала без чувств. Вадик чертыхнулся, погрузил девушку в машину и повез её в травмпункт. От греха. Уже по дороге понял, что не знает ее имени-отчества. Потом сообразил, что не посмотрел, что с машиной. Кстати, кроме того, что девчонка была явно сумасшедшей, она также была очень симпатичной. Вот не была бы чокнутой, Вадик бы проникся. Хотя, судя по всему, он и так проникся. Она может быть мошенницей и воровкой, аферисткой, но что-то в этой девушке точно было! Она не оставила Вадика равнодушным. Даже про машину забыл.
У травмпункта он припарковался и посмотрел назад. Судя по изменившемуся дыханию и подрагивающим векам, пострадавшая пришла в себя.
-Хватит прикидываться! Скоро ночь. Мне утром на работу. Мы приехали в больницу. У тебя болит что-нибудь?
-Нет, — она осторожно приняла вертикальное положение. — Колено немного и плечо. Но всё в рамках.
-То есть, на рентген не идем?
-Нет.
-Ладно. Куда тебя отвезти?
-В том и дело, что мне некуда идти! — она залилась слезами. — Я не могу пойти домой! Там мать с новым мужем! А он — редкостный козел!
-Пристает? — предположил Вадик.
-Еще не хватало! Но козлит по-черному. Я, говорит, теперь тут новый хозяин, а ты будешь делать всё, что я говорю. Пока мы тебя кормим! Я просто в институте еще учусь… не зарабатываю. А он меня домашними делами нагружает. В магазины гоняет. Гулять нельзя — всегда есть, чем дома заняться. Я по учебе стала не успевать, преподы орут. Им же не объяснишь! Общагу не дают — я местная. Парня у меня нет. А моя мать мне теперь не поддержка никакая, она своему Толику в рот смотрит. Не могу я больше! Вот и решила всё прекратить. Но и тут безрукая. Правильно отчим орет, что безрукая!
И она еще горше расплакалась.
-Как тебя зовут, горе луковое? — подавив вздох, спросил Вадик.
-Ви… Вика! — сказала она. — Вика Морозова.
-Папа родной где? Гражданин Морозов, так сказать?
Вика только рукой махнула.
-Ясно. Ко мне поедешь?
-Не знаю, — честно ответила она. — Страшно!
-Понимаю. Мне тоже не слишком улыбается тебя везти к себе. Но если совсем некуда…
-Вы не женаты, что ли?
-Бог миловал, — усмехнулся Вадик. — Приставать не буду. И еще раз говорю: лучше бы этого не было! Но не на улице же тебя бросать? Буду надеяться, что ты не маньячка.
-Да уж! Ситуация! — рассмеялась Вика. — Лохи мы с тобой, … ой! А как тебя зовут?
-Вадик! Почему лохи?
-Опасаемся друг друга. Но не на улице же меня бросать?! — она комично развела руки.
Вадик фыркнул. Завел двигатель и поехал в сторону дома. Тут же вспомнил, что так и не посмотрел, что с машиной. Мысленно отмахнулся. Ну что там может быть, если Вика целая? Царапина.
Утром Вадик, который уснул вечером на удивление очень быстро, был приятно поражен: Вика приготовила завтрак и уже оделась.
-А ты куда? — спросил он.
-В институт! — она постучала пальцем по своему лбу. — До метро подбросишь?
Они позавтракали. Вика молчала. Ничем не портила утреннее настроение Вадика. Он дал ей номер своего мобильного и запасные ключи.
-Как это ты не женат? — спросила она в лифте.
-Да так. Не на ком было.
-А-а, — понимающе протянула она.
Высаживая Вику у метро, Вадик спохватился:
-Деньги-то есть у тебя?
-Есть немного на карте.
Но он всучил Вике всю наличность, которая нашлась в кошельке. Она вышла, помахала ему рукой и побежала в подземку. Вадик подумал, что дал ключи от квартиры невесть кому, но опять отмахнулся от этой мысли. Какая уже разница?! Происходит что-то необычное и интересное. То-то мама бы обалдела! Маме пока ничего говорить не будем. Не стоит. Вика может преувеличивать свою драму. Помирится с семьей и больше он никогда её не увидит. И тут Вадику почему-то стало грустно…
Вечером Вадика ждал ужин. Вкусный. Безрукой Вика точно не была! Они обменялись новостями за день, как супруги. Совсем и не страшно.
-Матери звонила?
-Написала. Она знает, что я ок.
-А ты ок? Ты даже без вещей.
-Это да.
-Давай завтра заберем, когда дома никого?
-А работа?
-Отпрошусь. Не проблема!
-Ладно! — повеселела Вика. — А тебе ничего, что я тут у тебя живу?
-Да живи себе! Место есть…
Вещи они забрали без приключений. И одежду, и ноутбук Виктории. А в пятницу она предложила выпить вина. Вадик посмотрел на нее со скепсисом.
-Мне двадцать! — напомнила Вика.
Пили вино, смотрели кино. Комедию. Смеялись. Она поцеловала его сама. А он напомнил себе, что ей уже двадцать. И что присутствие Вики делает его жизнь точно не хуже. Лучше. Живее, веселее, радостнее.
-Женюсь я на тебе, Виктория! — сказал он с утра.
-Может, я доучусь сначала?
Вадик рассказал ей про маму. Вика чуть не заплакала.
-Ты чего?
-Как она переживает за тебя! Бедная… ладно. Ради мамы можно и пожениться. Только ты не рассказывай, как мы познакомились.
-Почему? — удивился он.
-Не рассказывай. И никому лучше не рассказывай. Нам нужно придумать приличную легенду. Тебя никто не поймет!
Вадик подумал, что она права и поцеловал её. Кажется, он любит эту девушку. Неважно, откуда она взялась.
Легенда была придумала и сработала. Всех все устроило. А вам правду рассказала я.
Всем счастья, неважно, откуда оно на вас свалилось!