«Ты же бабушка! Разве бабушки берут деньги за внука?» — дочь в шоке от требования матери
Мамочка, не плачь, пожалуйста.
— Мам… это правда? — тихо спросила Ольга. — Ты действительно обижаешься, что я тебе не плачу?
Но ты же бабушка! Разве бабушки берут деньги за то, чтобы посидеть с родным внуком?
— Оля, дело не в плате за присмотр с внуком. Дело в элементарном уважении и понимании.
— Алла, я вчера посмотрел выписку по карте и, честно говоря, я в полном недоумении!
Ты опять купила продукты на три тысячи. Мы ведь тридцать лет назад договаривались, что каждый обеспечивает свои личные расходы сам.
У нас всегда был раздельный бюджет, и всех все устраивало.
Почему теперь я должен оплачивать абсолютно все чеки?
— Витя, но продукты мы едим вместе, — тихо ответила Алла Геннадьевна, расставляя чистые тарелки на сушилке.
Моя пенсия уходит в первые же дни на мои обязательные платежи и лекарства.
Ты ведь знаешь, сколько я сейчас получаю. Намного меньше, чем когда работала на своей должности.
— Это был твой личный выбор — уйти на пенсию, — отрезал Виктор, раздраженно постукивая пальцами по столу. — Я не обязан полностью содержать взрослую женщину.
Ты привыкла жить на широкую ногу, покупать дорогие духи, ходить по театрам. Но времена изменились.
Почему я должен ломать наш привычный уклад из-за твоих решений?
— Когда я хорошо зарабатывала, я тоже тратила свои деньги на нашу семью, Витя! — Алла Геннадьевна повернулась к мужу. — Я покупала продукты, оплачивала музыкальную школу Ольге, когда она росла, покупала мебель в дом, одежду.
Да, у нас были разные кошельки, но я никогда не жалела денег на общее благо.
А сейчас, когда я временно осталась без прежнего дохода, ты упрекаешь меня за каждый купленный кусок хлеба?
— Ты тратила на то, на что сама считала нужным, — парировал Виктор. — Музыкальная школа — это твоя идея была, я изначально говорил, что это лишняя трата денег.
А сейчас я вынужден взять на себя почти все расходы по дому. И я очень этим недоволен.
Мне не нравится нарушать правила, которые мы соблюдали десятилетиями.
Высказаться Виктор не успел — пришла дочь. Внука привела.
— Мама, папа, привет! — крикнула Ольга, заходя на кухню. — Ой, как хорошо, что вы все дома.
Мамуль, я Артемку оставлю до вечера? Мне срочно нужно в офис, там аврал, проект горит.
И еще, ты не могла бы сегодня заказать ему новые демисезонные ботиночки в интернете?
Ну, помнишь, ты раньше всегда ему обувь покупала хорошую, ортопедическую. А то у нас сейчас совсем туго с деньгами, все средства на ипотеку уходят.
Алла Геннадьевна растерянно посмотрела на дочь.
— Оля, я не могу сейчас купить ботинки. У меня просто нет на это лишних денег.
— Как нет? — удивилась Ольга. — Мама, ну ты же всегда помогала! Ты же сама говорила, что на детях нельзя экономить.
У тебя ведь наверняка есть сбережения.
— Оля, твоя мать теперь на пенсии, если ты забыла, — вмешался Виктор, усмехнувшись. — И я, между прочим, плачу за всю коммуналочку один.
Так что ботинки покупайте сами. У нас в семье больше нет лишних денег на ваши капризы.
— Папа, ну при чем тут капризы? — возмутилась Ольга. — Это же твоему внуку!
Мама, ну правда, неужели все так плохо? Ты ведь раньше так хорошо зарабатывала, уж, наверняка, что-то да отложила!
Куда все делось?
— Вот именно, Оля. Раньше, — Алла Геннадьевна тяжело вздохнула и присела напротив дочери. — Я ушла со своей хорошей, высокооплачиваемой должности совершенно осознанно и добровольно только потому, что тебе была нужна помощь с Артемкой.
Ты ведь так хотела поскорее выйти на работу после декрета, плакала, что карьера рушится, что дома с ума сойдешь.
Ну как я могла не помочь единственной дочери?
Я уволилась, чтобы сидеть с твоим сыном. Но я не думала, что в итоге останусь совсем без копейки и без малейшей поддержки.
— Мамочка, но мы ведь договаривались, что ты будешь помогать, — Ольга растерянно захлопала глазами. — Разве это так трудно?
Ты же дома сидишь, отдыхаешь от офисной суеты.
— Отдыхаю? — Алла Геннадьевна горько усмехнулась. — Я встаю в шесть утра, еду к тебе через весь город, сижу с ребенком весь день, готовлю, убираю за ним, а вечером возвращаюсь домой, где меня ждет муж, отец твой, с выписками из банка и упреками за потраченные на продукты копейки.
Ты за все эти месяцы ни разу не спросила, на что я живу. Хотя бы на проезд мне деньги предложила?
Нет. Ты по старой привычке смотришь на меня как на источник финансовой помощи и ждешь, что я буду оплачивать Артемке дорогие вещи.
— Мама, но у меня сейчас правда сложный период… — начала оправдываться дочь, отводя глаза. — Нам за ипотеку платить, машина в кредит.
Я думала, у тебя есть заначка. Ты ведь всегда была такой независимой…
— Независимость заканчивается тогда, когда заканчивается и зарплата, — твердо произнес Виктор. — Алла, я тебе сразу говорил: раздельный бюджет — это основа нашего спокойствия.
Когда ты работала, ты сама решала свои проблемы. А теперь ты села дома, дохода нет, и ты ждешь, что я буду оплачивать абсолютно все?
Нет, дорогая. Так не пойдет. Оля взрослая женщина, у нее есть работа и муж. Почему наш семейный бюджет должен страдать из-за ее нежелания сидеть в декрете?
— Папа, как ты можешь быть таким меркантильным? — закричала Ольга. — Мама помогает мне строить карьеру!
Если бы не она, мне пришлось бы няню нанимать, а это безумные деньги!
— Вот именно! — Виктор победно посмотрел на дочь. — Няня стоит денег. Так почему вы не платите эти деньги собственной матери?
Ты получаешь хорошую зарплату, твой муж тоже работает. Вы сэкономили на няне кучу денег благодаря Алле.
И при этом у тебя хватает совести просить у нее купить Артемке ботинки?
Да вы должны ей ежемесячно компенсировать ее потерянный заработок! Хотя бы частично!
Ольга удивленно посмотрела на отца, затем перевела взгляд на мать.
— Мам… это правда? — тихо спросила Ольга. — Ты действительно обижаешься, что я тебе не плачу?
Но ты же бабушка! Разве бабушки берут деньги за то, чтобы посидеть с родным внуком?
— Оля, дело не в плате за присмотр с внуком. Дело в элементарном уважении и понимании.
Я полностью лишилась своего прежнего образа жизни. Я не могу позволить себе купить флакон любимых духов, не могу сходить на спектакль, о котором мечтала.
Я вынуждена считать каждую копейку в супермаркете, чтобы твой отец вечером не устраивал мне скан.далы из-за чеков за продукты.
А ты приходишь и просишь меня купить ботинки, даже не поинтересовавшись, есть ли у меня возможность!
— Я… я просто не думала об этом под таким углом, — пробормотала Ольга, густо краснея. — Мне казалось, что тебе в радость помогать. Ты никогда не жаловалась, всегда выглядела прекрасно.
— Потому что мне стыдно просить деньги у собственного ребенка! — воскликнула Алла Геннадьевна, ее голос дрогнул. — Я привыкла быть самодостаточной.
Но раз уж я ушла с работы ради твоего блага, могла бы ты сама догадаться предложить мне финансовую помощь?
Хотя бы оплачивать те продукты, которые я покупаю для твоего сына, пока сижу с ним?
— Мама, прости… — Ольга виновато опустила голову и подошла к матери. — Я действительно вела себя как эго.истка.
Привыкла с детства, что ты всегда все решаешь, со всем справляешься и никогда ни в чем не нуждаешься.
— Вот именно, — Виктор встал из-за стола, забирая банковскую распечатку. — Привыкли обе ехать на чужом горбу.
В общем так, Алла. Я не собираюсь оплачивать твои расходы. Либо вы решаете этот вопрос между собой, либо я требую вернуть наш раздельный бюджет в прежние рамки.
Ты вносишь свою половину за коммунальные услуги и продукты, а где ты возьмешь эти деньги — меня не интересует.
Можешь возвращаться на работу, если дочь не способна тебе помочь.
Он вышел из кухни, а Алла Геннадьевна расплакалась.
— Мамочка, не плачь, пожалуйста, — Ольга опустилась на колени перед матерью и крепко сжала ее руки. — Папа, конечно, черствый человек, но в данном случае он открыл мне глаза.
Я вела себя уж..асно. Мы с мужем обсудим это сегодня же вечером.
Мы будем выделять тебе определенную сумму каждый месяц на твои личные расходы.
Ведь если бы не ты, мы бы действительно платили няне в три раза больше.
— Оля, мне не нужны ваши деньги, — тихо сказала Алла Геннадьевна, убирая руки от лица. — Мне просто хочется чувствовать себя нужной, а не просто бесплатной рабочей силой, которой пользуются все вокруг.
Я хочу иметь возможность хотя бы иногда побаловать себя, и не выслушивать при этом упреки от отца.
— Мы все решим, обещаю тебе, — твердо сказала Ольга, вытирая слезы на лице матери. — Мы будем полностью оплачивать продукты для Артемки, твой проезд и выделять деньги на твои личные нужды.
И ботиночки мы, конечно, купим сами. Прости меня, мам. Что-то я и правда обнаглела…
— Хорошо, Оля, — Алла Геннадьевна слабо улыбнулась. — Давай чай пить. Артемка, иди к нам, бабушка тебе блинчиков напечет.
***
Ольга сдержала свое обещание, и они с мужем стали ежемесячно выплачивать маме и теще фиксированную сумму.
Виктор нет-нет, да ворчит по поводу расточительности супруги, но, в целом, живут они мирно.