«Слушай, ты!» — Тамара схватила ее за шиворот.
— А что, вы свою Леру вообще не воспитываете? — высокомерно бросила Тамара, столкнувшись нос к носу с соседкой, Женей, возле подъезда.
Женя оторопело переспросила:
— Что?
— Говорю, вы Леру не воспитываете? А у вас самой со слухом проблемы?
Тут Женя уже взяла себя в руки.
— У меня нет проблем со слухом, а вот у вас с адекватностью — да. С чего вы взяли, что можете разговаривать со мной в таком тоне? — развернулась к ней Женя.
К заскокам Тамары все относились снисходительно. У всех свои тараканы. У нее — это образцовость детей. Дети во всем должны быть образцовыми: учиться на пятерки, заниматься в 15 секциях и кружках, ходить по струнке, родителям кланяться.
— Милочка, — ответила Тамара, — Я так выражаю свою обеспокоенность.
— И чем вы обеспокоены? Причем тут моя Лера?
— Мне Кристина сказала, что Лера бросила музыкальную школу. Захотела и бросила. И вы ей это спустили? — задрала нос Тамара, — Или она у вас не спрашивает? Если дочь в 13 лет вас не слушается, то в 20 с ней будет вообще не справиться. Это я вам, как матери, замечание делаю.
— Во-первых, оставьте свои замечания при себе, — с яростью бросила в ответ Женя, — Во-вторых, у меня дочь не под конвоем в школу и на кружки ходит. Ей разонравилась музыкальная школы — мы поговорили и отказались от занятий. Она пойдет в художественную. Я прислушиваюсь к своей дочери, это ваши живут, как в тюрьме.
— Зато в люди выбьются!
— Посмотрим!
Тамара зашла в подъезд.
С чего она полезла к соседке с нравоучениями? А ей ее старшая дочь, Варя, вчера истерику закатила, что не хочет ходить в музыкальную школу, и что Лере разрешили бросить занятия. И почему из-за беспечных родителей Тамара должна это выслушивать?
Тамара очень любила всех осуждать. Все вокруг какие-то не такие. И сами занимаются ерундой, и детей неправильно воспитывают, и вообще только она бывает права.
Дома ее младшая, Василиса, глотая слезы, корпела над математикой.
— У меня не получается сократить дробь…
— Что может быть проще? — Тамару ее неумение раздражало, — Тебе учительница объяснила на уроке?
— Да, — Василиса кивнула.
— Вот и делай так, как она сказала.
— Но я не понимаю, как… — Василиса ошиблась, переписывая пример из учебника в тетрадь, и точно знала, что теперь мама заставил полностью переписать все.
— Та-а-ак, а что я говорила про черновик и чистовик? — нахмурилась Тамара.
— Но я случайно! Я все в черновике решала… — Василиса попыталась закрыть руками тетрадь.
— Случайно или нет — неважно, помарок быть не должно, — сказала она, комкая недавно начатую тетрадь, — Перепишешь.
— Мама… — теперь Василиса по-настоящему разревелась.
— Сама виновата.
— Но Варе ты разрешила замазывать ошибки, — произнесла дочь.
— Варя уже в восьмом классе, у них объем информации больше, поэтому на пару ошибок я могу закрыть глаза. Но у тебя в пятом классе еще такого быть не должно. Ты что, пять примеров правильно переписать не можешь??
Никаких послаблений в воспитании не предполагалось. Девочки делали уроки, потом — уборка, потом — дополнительные занятия, музыкалка или подготовка к олимпиадам.
Тамара не понимала, что значит “дети не слушаются”, и считала, что это недостаток воспитания, у нее они всегда слушаются, абсолютно идеальные девочки.
Когда она увидела 15-летнюю Леру во дворе с парнем, то не упустила возможность напомнить Жене о промахах в воспитании.
— Вы хоть знаете, с кем ваша дочь общается? У нее мальчик появился. Ах, наверное, вам не сказали. Вас же ни во что не ставят.
Женя, которая несла пакеты из машины, уже хотела вцепиться ей в волосы. И проредить их. Хорошо проредить, чтобы надолго запомнила. Но она подумала-подумала и лишь усмехнулась.
— Я-то отлично знаю, с кем встречается моя дочь. И ничего страшного в этом нет. Им 15 лет, и они просто дружат. Со мной Лера всегда честна, а ваши в вашем присутствии даже дышать бояться. Вряд ли вы когда-нибудь узнаете об их друзьях или парнях.
Тамару бросило в краску. Всего на долю секунды, но страх взял верх. Подсознательно она понимала, что доверительных отношений у нее с детьми нет, но Женя не могла быть права. Просто не могла и все.
— Ну-ну, утешайте себя этим, — улыбнулась она через силу, — И готовьтесь через годик-другой стать молодой бабушкой, раз так наивны, что верите в эту дружбу. А мои дети от меня ничего не скрывают, и сделают так, как я скажу.
Женя поднесла ключ к домофону.
— Дети, когда вырастут, все равно сделают так, как посчитают нужным, и остановить вы их не сможете. А, чем сильнее вы загоняете их в клетку, тем больше они мечтают оттуда вырваться. Я, кстати, не против стать молодой бабушкой. И трагедией это не считаю. А вот вы рискуете вырастить совершенно незнакомых для себя людей, которые, как только съедут, пустятся во все тяжкие.
— Слушай, ты! — Тамара схватила ее за шиворот.
— Ой, а куда пропала все интеллигентность и аристократические замашки? — усмехнулась ей в лицо Женя, — Нервничаешь? Значит, я не так уж далека от истины.
Тот разговор Тамара не забыла, он часто ей даже снился, постоянно приходили на ум фразы, которыми можно было осадить Женю так, чтобы она даже смотреть в сторону Тамары побоялась. Но момент упущен.
Но поведение Тамары не изменилось. Она на всех смотрела с презрением, всех осуждала, и знала, как всем жить.
И так бы и ходила, задрав подбородок, но тут ее начали разочаровывать ее собственные дочери.
Варя, пойдя против желания матери, поступила в университет в другом городе, и выбила себе место в общежитии. Тамара была то в ужасе, то в истерике. Как ее дочь будет жить в общаге? Чему ее там научат? Но, чтобы сохранить реноме перед знакомыми, делала вид, что так оно и задумано, вуз-то там отличный, а проживание в общежитии даже на пользу пойдет, научится самостоятельности.
Женя, проходя мимо Тамары, лишь многозначительно улыбалась.
А посреди учебного года, уже на втором курсе, приехав внезапно, Тамара узнала, что Варя в общежитии уже не живет, она съехала к своему молодому человеку. Найдя адрес молодого человека, Тамара увидела Варю с кольцом и на пятом месяце…
— Как… Когда… Ты же приезжала осенью…
— Ну, осенью живота не видно было, — замялась Варя.
— Как ты могла??? — мама влетела в квартиру, — Где он?? Да я на него заявление напишу! Да я… Собирайся. Мы немедленно уезжаем домой! Ты здесь не останешься! Отправила дочку на учебу…
Но Варя, привыкшая к самостоятельности, мягко ее осадила:
— Мам, мы женаты. Я от Коли никуда не уеду. Это не минутная влюбленность, у нас серьезные чувства, и, как ты видишь, мы ждем ребенка.
— Но ты учиться должна, ты должна математикой заниматься, а потом…
— Давай я сама решу, что я должна.
Так Тамара узнала две неприятные вещи: Варя ее не слушается, и Варя ей ни о чем не рассказывает, даже о том, что замуж вышла. Со скандалом, но Тамара уехала, так ничего и не добившись.
А дома, подумав, что старшую упустила, вплотную занялась воспитанием младшей. Теперь Василисе свободное время только снилось, да и то, если она не делала уроки во сне. За ее учебой, за отсутствием в поле зрения мальчиков, за ее поступлением Тамара следила куда тщательнее. Университет был выбран поближе к дому, там Василису тоже учили математике, а из радостей у нее остался кружок по туризму. Вот с ребятами из этого кружка она и укатила путешествовать по стране. С маленькой авоськой вещей и перебиваясь подработками в разных городах. Стоит ли говорить, насколько сильно такой образ жизни возмущал Тамару? Ой, она рвала и метала, но дочери 19 лет, ее домой не загонишь.
— Наслышана про ваши успехи в воспитании, — не отказала себе в удовольствии позлорадствовать Женя, — Оказывается, вы совсем не знали своих детей. И оказывается, что они не стали вас спрашивать, как им жить.
— И что прикажете делать? — звучало, как раздражение, но Тамара бы уже и совет выслушала.
— Порадуйтесь за них. Мне Лера рассказывала, что у Вари счастливый брак, они второго ждут. Вы, видимо, и первого-то внука не видели, чисто из принципа. Да? А Василиса постоянно фотки выкладывает, но вы не смотрели. Да? А вот поинтересуйтесь, может, и познакомитесь поближе.
В тот вечер Тамара написала обеим дочерям.
И обе ей с радостью ответили.