«Побудешь дома. Заодно подумаешь, как положено вести себя хорошей жене» — бросил Андрей, не поворачивая головы, захлопнув замок и забрав у неё телефон
Свобода оказалась хрупкой и ужасно ненадёжной.
Парень в ярко-оранжевой куртке как раз выходил из подъезда и направлялся к тротуару. У Марии сердце сорвалось в бешеный ритм. Она быстро оглядела кухонный стол и заметила бумажный чек, оставшийся от прошлой доставки.
Мария схватила его, перевернула чистой стороной вверх и, едва удерживая ручку в дрожащих пальцах, вывела крупно, почти печатными буквами:
«Меня заперли в квартире. Телефон забрали. Пожалуйста, вызовите полицию».
Из кухни всё ещё доносился звон посуды — Андрей чем-то гремел, перекладывал пакеты, открывал шкафчики. Мария осторожно потянула за оконную ручку. Старая фурнитура предательски скрипнула, и она тут же застыла, прислушиваясь.
Несколько секунд — ничего.
Потом на кухне снова что-то громко звякнуло.
Мария резко распахнула створку и выглянула вниз.
Курьер уже почти дошёл до края дорожки.
Она сжала чек в плотный комок и бросила его вниз. Бумажка, кувыркаясь, упала прямо перед парнем. Тот сначала сделал ещё шаг, потом машинально остановился, наклонился, поднял свёрток и развернул.
Через мгновение он поднял лицо к окнам.
Их взгляды встретились всего на секунду.
Мария едва заметно кивнула, после чего сразу отступила вглубь комнаты. Почти одновременно в дверях появился Андрей.
— Окно открыла? — спросил он, прищурившись.
— Воздуха не хватало, — спокойно ответила она.
Он посмотрел на неё ещё пару секунд, будто пытаясь уловить фальшь, затем равнодушно повёл плечом и ушёл обратно на кухню.
Мария села на стул. Руки у неё всё ещё дрожали, но внутри уже не было прежней беспомощности. Оставалось только ждать.
Минут через двадцать со двора донёсся звук подъехавшей машины. Мария не стала подходить к окну. Она лишь закрыла глаза и впервые за эти дни позволила себе медленно выдохнуть.
Звонок в дверь прозвучал коротко, сухо, без всякой бытовой случайности. Андрей замер в прихожей. Несколько секунд он не двигался, затем всё-таки повернул замок и открыл.
— Поступил сигнал о возможном незаконном удержании человека, — произнёс один из полицейских. — Мы должны проверить обстоятельства и убедиться, что угрозы нет.
— Да какая ещё угроза? — Андрей покачал головой с видом глубоко оскорблённого человека. — У нас всё нормально. Жена просто на нервах, не хочет ни с кем разговаривать. Семейная ссора, бывает. Мы сами разберёмся.
— Нам необходимо поговорить с вашей женой лично, — твёрдо сказал второй.
Мария к этому моменту уже вышла из комнаты и остановилась в коридоре. Ждать разрешения она не собиралась.
— Он держал меня взаперти три дня, — произнесла она ровно, без крика. — Забрал телефон, отключил интернет, унёс ноутбук. Я не могла связаться ни с родственниками, ни с кем-либо ещё.
Андрей тут же начал говорить о заботе, о её «состоянии», о том, что она якобы нуждалась в покое. Но полицейские его уже не слушали так, как он рассчитывал. Его попросили отойти в сторону.
Во время осмотра квартиры в спальне, в сейфе, нашли мобильный Марии и её паспорт.
Именно в этот момент дверь снова распахнулась, и в квартиру почти вбежала Валентина Сергеевна — запыхавшаяся, с расстёгнутым пальто и тревожно блестящими глазами.
— Что вы тут устроили?! — выкрикнула она. — Это наша семья, вы не имеете права вмешиваться!
Потом она понизила голос, но сказала ещё хуже — уже не столько полицейским, сколько собственному сыну:
— Мы ведь просто хотели научить её уважать мужа.
Один из сотрудников медленно повернулся к ней.
Её фраза прозвучала в полной тишине, и забрать эти слова назад уже было невозможно.