«Передай своей жене: с её внешностью ей лучше заботиться о душе, а не о моей талии» — сказала Виктория с холодной усмешкой за нашим столом
Было унизительно наблюдать холодную, расчётливую жестокость.
Вскоре мои снимки появились в глянцевых журналах, на городских сайтах и в рекламных публикациях. После этого мой крошечный магазин натурального мыла буквально захлебнулся в заказах: я варила партии одну за другой, сушила, подписывала коробочки, собирала посылки и всё равно не успевала.
А спустя три месяца «Эко-Шарм» сделал мне новое предложение — эксклюзивный контракт амбассадора на целый год. И однажды я увидела на улицах города огромные щиты со своим лицом.
Я разглядывала эти фотографии и не могла поверить, что это действительно я: тонкие лучики морщинок возле глаз, самая обычная укладка, улыбка не манекена с обложки, а настоящей женщины, которая прожила свою жизнь и больше не хочет притворяться. Дела пошли в гору. Я взяла помощниц, арендовала производство, перестала ночами стоять у кастрюль одна.
А Андрей будто тоже изменился вместе со мной. Он больше не уходил молча на балкон, не прятался от чужих истерик и упрёков. Он стал той опорой, которой мне так не хватало. Когда Виктория узнала, что контракт достался мне, она устроила скандал такой силы, что, казалось, стены дрожали. Но Андрей даже голоса не повысил. Он лишь спокойно сказал:
— Наталья теперь моя семья в первую очередь. А ты, сестра, должна принять, что больше не стоишь на первом месте.
Затор на Крещатике и лицо на рекламном щите
День, когда всё окончательно встало на свои места, я запомнила до мелочей. Мы с Андреем ехали из моего нового офиса. Производство уже работало в отдельном помещении, заказы росли, и мы всерьёз обсуждали расширение.
Вдруг у Андрея зазвонил телефон. На экране высветилась Виктория. Он включил громкую связь — и салон машины сразу наполнился её резким, злым голосом:
— Вы специально это сделали! Я уже полчаса стою в пробке на Крещатике, а с соседнего дома на меня смотрит эта ваша физиономия! Везде! На каждом щите! Ты, серая мышь, украла моё место!
Я попросила Андрея повернуть в сторону Крещатика.
Минут через десять мы увидели её. В длинной цепочке машин, почти вплотную к бамперу впереди стоящего автомобиля, сидела Виктория — напряжённая, красная от злости, с телефоном в руке. А прямо над дорогой, на большом рекламном баннере, была я. С лёгким румянцем, спокойным взглядом, баночкой крема в ладонях и подписью: «Настоящая ты».
Заметив нашу машину, Виктория резко опустила стекло, будто собиралась выкрикнуть ещё что-то. Но Андрей даже не повернул к ней головы. Он просто взял мою руку и поцеловал её.
И в тот момент я вспомнила её давние слова: «Терпи. Кому ты ещё нужна — ни красоты, ни денег».
Оказалось, нужна. Не одному человеку — целому миру, который устал от искусственных улыбок и вылизанной идеальности. Теперь она стояла не просто в дорожном заторе. Она застряла в собственной зависти, а моё обычное, живое, совсем не модельное лицо приносило мне доход, признание, уважение и любовь.
Позже я узнала, что её контракт незаметно передали другой девушке. Для бренда, продвигавшего мысль о красоте настоящей женщины, её высокомерие и презрение к «обычным» покупательницам стали ошибкой, которую уже нельзя было скрыть.
Я так и не стала моделью в привычном смысле. Подиум никогда не был моей мечтой, да и не моим это было путём. Зато я стала женщиной, чьё имя знали тысячи покупательниц. И это оказалось намного важнее всего, о чём я когда-то боялась даже мечтать.