«Твою однушку, конечно» — сказал Дмитрий невозмутимо, объявляя жене, что выставил её квартиру на продажу без её ведома
Это подло, бесстыдно и рушит последнее доверие.
Такой порядок нужен был как раз на случай, если в семье вдруг начнутся споры и кому-нибудь придёт в голову «случайно» спрятать важные бумаги. Мой экземпляр договора купли-продажи находился именно в той самой защищённой папке, которую я предусмотрительно отвезла туда ещё накануне.
Около половины второго явился Дмитрий. На нём была его самая парадная рубашка, а голос он сделал таким строгим, будто уже всё решил за нас обоих. С порога потребовал, чтобы я «не устраивала выкрутасов» и нормально показала квартиру людям, которые готовы платить.
Ровно к двум пришла риелтор с покупателями. Дмитрий мгновенно преобразился: расправил плечи, заговорил уверенно и начал изображать полноправного хозяина. Он с воодушевлением нахваливал спокойный двор, рассказывал про заменённые трубы, упоминал удачную планировку и даже великодушно сообщил, что мебель можно будет оставить «по отдельной договорённости».
— А кто у вас по документам собственник? — уточнила женщина-покупательница, внимательно оглядывая комнату.
— Собственник у этой квартиры один. И это я, — спокойно сказала я, вмешавшись в его выступление. — Жильё было приобретено мной до брака, поэтому продавать его я не планирую. Более того, я категорически против любой продажи.
В комнате на пару секунд стало так тихо, будто все одновременно забыли, зачем пришли. Покупатели растерянно переглянулись, риелтор без лишних вопросов захлопнула папку, а Дмитрий налился краской до самых ушей. Он попытался что-то пробормотать о том, что мы якобы всё обсудили и почти договорились, но я при посторонних людях ясно ответила: распоряжаться моей недвижимостью за моей спиной не надо.
Просмотр закончился неловким скандалом. Уже у выхода риелтор сухо заметила Дмитрию, что перед показами неплохо бы сначала выяснять, кто действительно имеет право продавать объект.
Как только дверь за ними закрылась, муж сорвался. Он кричал, что я выставила его аферистом, опозорила перед людьми и специально устроила унижение. Затем, видимо решив усилить давление, он набрал Валентину Павловну и включил громкую связь. Свекровь сразу принялась причитать, что я развожу цирк в момент, когда пожилому человеку нужно срочно спасать крышу.
— Валентина Павловна, я прекрасно понимаю ситуацию, — ровно произнесла я. — Поэтому и предложила Дмитрию продать его гараж или моторную лодку. Денег как раз хватит и на ремонт крыши, и на новый котёл.
В телефоне воцарилось тяжёлое молчание, но затем свекровь вдруг оживилась и начала подробно выспрашивать у сына, сколько сейчас может стоить его лодка на рынке.
