Безответная любовь матери мучительно красива и опасна.
Отец у нас с Полиной уехал на заработки и пропал окончательно, когда я пошел в пятый класс, а сестра только-только переступила порог первого. До того его отлучки никого уже особенно не удивляли: мог исчезнуть на месяц-другой, а потом как ни в чем не бывало объявиться дома. Андрей был из тех людей, что нигде не пускают корней: легкий на подъем, щедрый, но совершенно не созданный для семейных обязательств. Он мотался по всей Украине, появлялся, когда сам считал нужным, и снова срывался с места.
Зато без денег он почти не возвращался. Нам с Полиной привозил то сладости, то игрушки, то какую-нибудь обновку. Мама каждый раз прощала ему всё. Любила она его как-то больно, безоглядно, будто вместе с этой любовью потеряла и гордость, и способность сердиться по-настоящему.
— Возвращайся побыстрее, Андрей, — просила она перед каждым его отъездом.
— Опять ты за свое, — лениво отмахивался он. — Не сырость разводи. Жди, привезу вам что-нибудь интересное.
Он мимоходом целовал ее в щеку, подхватывал сумку и будто растворялся за дверью. Когда отца не было, главным в доме становился его брат, Сергей. Мне всегда казалось, что к нашей матери он относится не просто по-родственному, но никто никогда об этом вслух не говорил. Ни ухаживаний, ни лишних слов, ни взглядов с намеком. Просто мы с детства знали: пока рядом дядя Сергей, беды с нами не случится.

— Ну как ты тут, Ирина? — гудел он своим низким голосом, входя в квартиру. — Малые не шалят?
— Дядя Сергей приехал! — вопил я на весь коридор и летел к нему, чтобы повиснуть на шее.
— Здорово, Максим, — отвечал он сдержанно и крепко прижимал меня к своей куртке, от которой тянуло морозным воздухом.
Честно говоря, в моих глазах именно он куда больше подходил на место хозяина в семье. По выходным Сергей забирал нас с Полиной гулять или куда-нибудь развлекаться, чтобы мама могла хоть немного выдохнуть. Иногда она собиралась с силами и шла вместе с нами, но чаще оставалась дома, запиралась в своих мыслях и снова пережевывала свое женское несчастье.
Когда я уже подрос и начал вытягиваться в подростка, Сергей однажды приволок к нам шведскую стенку. Отец к тому времени не появлялся почти полгода, так что дядя без лишних разговоров решил оборудовать нам спортивный уголок прямо в коридоре. Я подавал ему гаечные ключи, придерживал детали и помогал закручивать болты. Полина крутилась поблизости, внимательно следя, как ловко он крепит канат, деревянные кольца и трапецию.
— Слушай, дядь Сереж, а почему ты все один да один? — вдруг спросила она с такой серьезностью, будто была взрослой женщиной. Видно, нахваталась подобных рассуждений из маминых телефонных разговоров с подругами. — Ты же все умеешь. За такого любая бы держалась обеими руками.
— Не встретилась пока та, что по сердцу, Полина, — спокойно ответил он, не отвлекаясь от работы. — Вот полюблю кого-нибудь — тогда и женюсь.
— А своих детей завести не хочется?
Сестра смешно развела руками, изображая полное недоумение. Сергей положил отвертку рядом, выпрямился и ладонью стер со лба выступивший пот.