Просмотров: 1191

Анну Тихоновну называли Бабаня, за ней прочно закрепилась репутация сверхъестественного существа

Семидесятипятилетняя Анна Тихоновна была ведьмой

Семидесятипятилетняя Анна Тихоновна была ведьмой. Этот дар открылся в ней после выхода на пенсию. Муж давно помер, детей не случилось, увлечений не было. От нечего делать Анна Тихоновна усаживалась с утра на скамейку возле дома, и общалась с соседями. Бывало, похвалит кого — и тут же с человеком приключаются неприятности. А уж если проклянет — пиши пропало. Как-то раз она сказала соседу-алкоголику:
— Ой, смотри, Колька, допьёшься, худо будет!

Не прошло и года, как Кольку настигла белая горячка. Стал гонять топором по двору чертей в стрингах, инопланетян с ирокезами и розовых слонов. Главное, с двадцати до сорока семи пил благополучно, а как Анна Тихоновна пожелала, так и хана. Было ясно: у Анны Тихоновны недобрый глаз.

Проводив Николая в психушку, соседи стали опасаться Анну Тихоновну, и когда она выходила на улицу, разбегались врассыпную: никому не хотелось увидеть розового слона.

Анну Тихоновну стали звать Бабаня, за ней прочно закрепилась репутация сверхъестественного существа. Бабаня своё реноме полностью оправдывала, развивая колдовские способности. Варила потихоньку зелья, бормотала заклинания, творила соседям мелкие пакости, чтоб боялись.

Но однажды квартиру напротив Бабаниной сняла наглая молодая девица. Она Бабаню совершенно не боялась, врассыпную не убегала, при встрече не кланялась.
«Ишь, дрянь смазливая», — подумала Бабаня, и решила девицу проучить, чтобы неповадно было.

Она поселилась у дверного глазка, подкараулила, когда девица вышла из своей квартиры, и сказала:
— Здравствуй, деточка! Какое платьице у тебя нарядное!
— Спасибо, у вас тоже, — ответила девица, даже не взглянув на Бабаню.
Злорадно представляя, как безнадёжно будет испорчено платье наглой девицы, Бабаня пошла в кухню, и ни с того ни с сего перевернула на себя литр постного масла. Любимое платье для сидения на лавочке приказало долго жить. А девица вечером вернулась в целом и невредимом наряде.

Бабаня заподозрила неладное, и решила усилить колдовское воздействие. На следующее утро дождалась девицу на скамейке возле подъезда, и сладким голоском пропела:
— Здравствуй, деточка. Да какая же ты красавица! Губки алые, бровки чёрные…
Две молодые мамаши с колясками в ужасе ахнули, дворник Фарид убежал с метлой к другому подъезду.

— Спасибо, — удивлённо ответила девица. — У вас тоже ничего… губки и бровки.
С этими словами она фыркнула от смеха, прыгнула в машину, и уехала.

Назавтра Бабанина губа украсилась простудой, а бровь — перламутровым чирьем невероятной расцветки.
«Да она тоже ведьма!» — поняла Бабаня.
Предстояла серьёзная битва. Бабаня не собиралась уступать сопернице охотничьи угодья, и решила бороться за влияние.

Первым делом Бабаня сходила на кладбище, набрала с могил землицы, подсыпала злокозненной девице под коврик у двери. Целую неделю девице ничего не делалось, потом она обнаружила грязь под дверью, смела ее веником, ссыпала в пакет, и вынесла на помойку, бормоча под нос что-то, похожее на мат. Бабаня наблюдала за этим колдовским действом, и понимала: соперница чрезвычайно сильна.

Следовало проникнуть на вражью территорию, и действовать там. Вечером Бабаня позвонила в дверь девицы, и попросила соли — мол, дома закончилась. Девица радушно пригласила Бабаню зайти, ушла в кухню, а пока ходила, Бабаня рассыпала в прихожей заговоренные мелкие монетки.
Но девица оказалась глазастой. Окликнула:
— Подождите, бабушка! Вы уронили!
Собрала мелочь, и вручила Бабане вместе с солью.

Дома Бабаня долго утилизировала и соль, на которую девица явно наложила заклятие, и монетки с заговором. Только прочитав над этим всем молитвы, прокалив на огне, вынеся на улицу и закопав, она слегка успокоилась и смогла лечь в постель. Но на душе все равно было тревожно. Сердце то колотилось, то замирало. А когда Бабаня забылась под утро тяжёлым сном, ей привиделась голая девица верхом на метле. Девица кривлялась, выкрикивая страшные богохульства, а ее лапал за груди сам Сатана.

Утром Бабаня поняла: сон был вещим. Следует нейтрализовать девицу как можно быстрее, иначе весь дом ждёт беда.
Бабаня отправилась в лес, набрала волшебных трав, сварила зелье невероятной мощи и вонючести. Дождалась у глазка девицу, вышла, и смело брызнула в лицо, причитая заклинания.

— Бл@дь. — сказала девица, вытирая щеки. — @уевый у вас парфюм, бабушка.
Достала из сумочки какой-то пузырёк, щедро опрыскала Бабаню, добавив при этом:
— Вот, Nobile 1942, Stanza Delle Bambole.
Зелье девицино пахло вкусно, как дьявольский соблазн и смертный грех. Заклинание звучало устрашающе. Бабаня спешно отступила, полночи отмывалась в душе, творя заклятия защиты.

Она потеряла покой и сон. Девицу не брали ни свечи, поставленные в церкви заупокой, ни заговоренные булавки в дверном косяке, ни мешочки с волшебными травами, подброшенные к двери. Она успешно отражала всю волшбу, а Бабане становилось все хуже.

Оставалось последнее средство. Бабаня долго ждала удобного момента, наконец сумела снять с плеча девицы прилипший к одежде волос. Вылепила из голубого пластилина куклу, в меру способностей сделав ее похожей на девицу. Прилепив кукле на башку одинокую волосину, Бабаня воткнула ей в затылок портняжную булавку. Встретила девицу в подъезде, и торжественно вручила кривоватого кадавра.

— Эм… — изумленно сказала девица, обозревая жуткое Бабанино изделие. — Очень мило, спасибо, бабушка. Правда, я бы поправила, с вашего позволения.
Девица принялась мять и перелепливать куклу, заметила в затылке булавку с красной головкой, сказала:
— Даже не знаю. Как-то она не на месте. Ну пусть будет брошь.
И, прежде чем Бабаня успела ее остановить, вонзила булавку кукле в грудь.

«На меня перекинула!» — поняла Бабаня. Это была ее последняя мысль. Резкая боль пронзила сердце, и Бабаня упала.

Очнулась она в палате, от голоса строгого доктора, который выговаривал:
— Что ж вы так себя не бережёте? Возраст ведь уже, вам покой нужен, а вы за молодыми соседками по подъезду бегаете. Вам крупно повезло, что инфаркт не хватил. Всего лишь предынфарктное состояние. И скажите спасибо соседке, вовремя среагировала, вызвала Скорую.

В больнице одинокую Бабаню навещала только наглая девица, приносила соки и фрукты. Сначала Бабаня боялась, и девицины дары отдавала соседкам по палате. Соседки нормально выздоравливали, Бабаня убедилась: колдовство девицы доброе. И сама пошла на поправку.

Выписавшись, Бабаня поняла, что с молодой ведьмой ей не справиться, но можно передать силу. Стала приглашать девицу на чай, и сама раз в неделю захаживала. И потихоньку, незаметно, силу-то и передавала.

Дожила Бабаня до восьмидесяти, и спокойно отошла в мир иной, завещав девице квартиру. С тех пор соседи боялись уже девицу, ведь ясно же — потомственная колдунья.

Впрочем, сама девица о своей чёрной сути так никогда и не узнала, она была убеждённой материалисткой и атеисткой.

Потому что колдовство действует только на тех, кто в него верит. )))

Диана Удовиченко.

Источник