Отдых с сыном и невесткой: «Ну и наглость! Они совсем стыд потеряли?» — воскликнула дочь, услышав по телефону рассказ матери
«Так вот оно что?!» — начала понимать, наконец, истинную причину такой внезапной «щедрости» сына и невестки Нина Фёдоровна.
Нина Фёдоровна никак не могла понять, какие чувства у неё вызывает жена её сына Коли. Вроде не к чему придраться: и хозяйственная, и заботливая, да и Коленьку, кажется, любит. Но что-то смущало свекровь в Любе.
«Может, я слишком субъективна? Ну и что, что она уже была замужем и воспитывает сына от первого брака. Дети не выбирают, когда им рождаться. В конце концов, родят своего потом», — размышляла Нина Фёдоровна, разглядывая свадебные фотографии Коли и Любы.
Но противный червячок сомнений поселился в тёмном уголке её души, хоть она всячески старалась упечь его ещё дальше и не относиться предвзято к своей невестке. Тем более, сынишка Любы, Семён, был славным малым, и Нина Фёдоровна быстро с ним нашла общий язык.
Так повелось, что Нина Фёдоровна старалась не вмешиваться в семейную жизнь ни сына, ни дочери, которая тоже была замужем и имела сына пяти лет. Бабушка с удовольствием сидела с внуком, когда дочь просила её, и, глядя на это, Николай и Люба стали тоже оставлять Сёму Нине Фёдоровне на входные.
— Мама, тебе не кажется это наглостью со стороны Любы — оставлять своего сына тебе? Он ведь тебе никто! — недоумевала дочь Нины Фёдоровны, приводя к матери своего Никитку и видя в её квартире Семёна.
— Перестань! Мне несложно, к тому же Никитка и Сёма очень хорошо ладят между собой, и, скажу тебе по секрету — так даже проще. Я даже могу отдохнуть, когда они заняты чем-нибудь увлекательным, — не согласилась с дочерью Нина Фёдоровна. — В конце концов, не так уж часто они оставляют Семёна у меня.
Как-то к матери посреди недели заявился Николай. С момента женитьбы он ещё ни разу не приходил к ней один, а тут пришёл даже без предупреждения.
— Сынок, какими судьбами? — удивилась Нина Фёдоровна. — Случилось что-то?
— Тьфу, мам, сплюнь! — отмахнулся он. — Всё хорошо, даже лучше, чем ты думаешь! Вот, собрались на море, на десять дней.
Нина Фёдоровна искренне порадовалась за сына и его семью. Но при чём тут она?
— Это хорошо! Отдыхать обязательно нужно. Сейчас время такое: все куда-то бегут, спешат. Оглянуться не успеешь, а ты уже на пенсии и жизни не видел, как оказалось, — поддержала она Николая.
— Так и мы про то же: у тебя жизнь проходит, а ты когда последний раз на море была? Сама-то помнишь? — усмехнулся сын.
— Давненько, — вздохнула Нина Фёдоровна.
— Мам, так я чего пришёл-то? Мы ведь и на тебя путёвку взяли. С нами поедешь! А то, когда ещё на море побываешь? — во весь рот улыбался Коля, довольный тем, какую новость принёс матери.
— Как же так? — растерялась женщина. — Это ведь дорого очень!
— Не дороже денег, мать, — успокоил её Николай. — Так что, собирай чемодан, через неделю выдвигаемся.
— Это так неожиданно, сынок, — Нина Фёдоровна засуетилась, не зная, за что схватиться. — Слушай, а можно с собой Никитку взять? Внук так часто болеет, что ему морской воздух был бы только на пользу. Да и с Сёмой они хорошо ладят. Всё веселей им вдвоём будет.
— Э-э, ну, я не знаю, надо с Любой посоветоваться, — замялся Коля. — Я тебе вечером позвоню.
— Какой Никита? — возмущению Любы не было предела. — Мы и так потратились на твою мать, но от неё хотя бы толк будет — с Сёмой сидеть. Поэтому звони и скажи, что у Никиты есть родители, вот пусть они его и везут хоть на море, хоть в горы, хоть на Марс.
Нина Фёдоровна огорчилась, что родного внука придётся оставить дома, но, ничего не поделать — не она хозяйка в этой ситуации. Хорошо, что хоть ума хватило не проговориться раньше времени дочери.
«Ничего, сейчас съездим, посмотрю, как там всё устроено, а потом Никитку свожу», — решила она и пошла собирать чемодан.
В аэропорту она была только во сне, поэтому всё ей было в диковинку.
— Нина Фёдоровна, здесь рот не надо разевать, — предупредила её Люба. — Приглядывайте за своим чемоданом, а ещё лучше — за Семёном. Мы с Колей кафе поищем. Вам что-нибудь купить?
— Нет, не нужно, я дома позавтракала, — спохватилась свекровь, — идите с богом. А за Сёмой я присмотрю.
Так и повелось — Люба с Николаем на море, а Нина Фёдоровна в отеле с мальчиком.
«Посидите лучше в номере», — убеждала её Люба, — «там такое пекло — не дай бог, тепловой удар кого-нибудь хватит».
И Нина Фёдоровна с Семёном послушно весь день сидели в номере, изнывая от безделья, изредка выбираясь во двор.
— Нина Фёдоровна, мы с Колей на экскурсию, а вы оставайтесь в отеле. О вас беспокоимся, ведь там ходить придётся много, вы устанете, Сёма тоже. И будете вы не любоваться достопримечательностями, а мучиться и страдать. А вечером мы идем в ресторан. Вам там не понравится — слишком громкая музыка, да и Семёну уже спать пора будет.
И снова Нина Фёдоровна оставалась с чужим, по сути, мальчиком в отеле, когда невестка и сын наслаждались отдыхом в полной мере.
— Мама, ну, как тебе отдыхается? — позвонила как-то дочь Нине Фёдоровне. — Где уже побывала? Что повидала? Загорела, наверное, как абориген?
— Ты знаешь, я ведь ещё даже моря не видела, — призналась ей мать. — Мы с Семёном здесь как два затворника. Правда, ему — хоть какие-то развлечения: детская игровая комната, бассейн. А я даже город посмотреть не могу — когда Коля с Любой возвращаются, на улице уже темнеет. Одной идти страшно, а им уже неохота, они и так целый день — то на пляже, то на экскурсиях.
— Они там что, совсем обнаглели? — воскликнула дочь Нины Фёдоровны. — Ты им в прислуги нанималась, что ли? Или в няньки, может быть? Ну я ему…
— Доченька, не нужно, я сама разберусь. Не хватало, чтоб вы ещё с братом ругались, — испугалась Нина Фёдоровна. — Я сама с ними поговорю.
Взяв с матери слово, что та больше не станет потакать сыночку с его жёнушкой, дочь Нины Фёдоровны пообещала не вмешиваться.
Дождавшись, когда сын с невесткой вернутся, Нина Фёдоровна отправила Семёна в кинозал смотреть с мальчишками мультики и решилась на разговор.
— Коля, Люба, я, конечно, ничего не имею против Семёна, он хороший и послушный мальчик, но мы уже здесь три дня из десяти, а я ещё даже моря не видела. И мне тоже хочется посмотреть город и окрестности. Может быть, мы все вместе будем ездить на экскурсии. Сёме наверняка будет интересно. Да и на море не мешает мальчика сводить.
— Нина Фёдоровна, во-первых, — Люба упёрла руки в бока и стала отчитывать свекровь, как школьницу, — Семёну ещё рано ездить на такие экскурсии. Ничего интересного для него там нет. Во-вторых: на море кто будет за ним смотреть? Вы полезете в воду, мы с Колей вообще из воды не вылезаем и что, мой мальчик будет предоставлен сам себе? В-третьих: мы вас с тем расчётом и взяли с собой, чтобы вы не тухли там у себя на лавочке возле дома со сплетницами-соседками, а дышали морским воздухом и приглядывали за Семёном. Оплатив вам отдых, имеем мы право тоже отдохнуть? Послушайте, мы отдали шестьдесят тысяч за вашу путёвку. Это немалые деньги.
— Так вот оно что?! — начала понимать, наконец, истинную причину такой внезапной «щедрости» сына и невестки Нина Фёдоровна. — Вы просто купили ребёнку круглосуточную няню на период поездки, чтоб вам хорошо отдыхалось?!
— А что вам не нравится? — не сдавалась Люба. — Вы в фешенебельном отеле, вас здесь кормят, поят…
— …как раба на галерах, — закончила фразу за невестку свекровь. — Вы это называете отдыхом? Торчать в номере весь день, смотреть, как народ уходит на пляж и возвращается оттуда загоревший и довольный, провожать экскурсионные автобусы с отдыхающими и тихо завидовать?!
Шестьдесят тысяч, говоришь? А это разве не маловато за услуги няни, которая занимается твоим ребёнком двадцать четыре часа в сутки? Заметь, твоим ребёнком, а не вашим общим! Я повторюсь, что против Сёмы ничего не имею, он же не виноват, что у него такая наглая и «предприимчивая» мамаша, а теперь ещё и отчим, который собственную мать записал в прислугу.
Николай всё это время стоял, опустив голову. Уши у него были пунцовые, и казалось, что вот-вот загорятся и отвалятся. Он ещё дома пытался отговорить жену от этой идеи, на что Люба уверила его, будто все бабушки любят возиться с детьми, а уж если их при этом увезти к морю, то они ещё и в ногах потом валяться будут в знак благодарности.
— Нина Фёдоровна, не преувеличивайте, — невестка попыталась замять назревающий, как ей казалось, скандал.
Но свекровь скандалить не собиралась. Она достала чемодан, вещи собирать не пришлось — она их и не вытаскивала.
— Спасибо за прекрасный отдых, — в пояс поклонилась Нина Фёдоровна и вышла из номера.
— Люба, мама уходит! — воскликнул Коля, испуганно глядя на жену.
— Да куда она денется?! — самонадеянно фыркнула та. — Ещё никто не уезжал с халявного отдыха на море. Сейчас проветрится и вернётся.
К ночи Нина Фёдоровна не вернулась. Телефон её был вне зоны действия сети. Николай заволновался. Люба же была спокойна, укладывая сына.
— Успокойся, ничего с ней не случится. Нарочно это делает, чтобы мы занервничали. Или, по-твоему, мы должны вестись на её истерики и бегать за ней по всему побережью? Ничего, перебесится, вернётся. Куда ей деваться-то?
А Нина Фёдоровна, хорошенько искупавшись в море, купила билет на первый же рейс и уже сидела в самолёте, потягивая лимонад, и, улыбаясь, смотрела сквозь облака на приближающиеся огни родного города, где её ждал внук Никитка и «соседки-сплетницы на лавочке у подъезда».
А как бы поступили вы?