«Хватит таскать туда деньги»: скандал в семье из-за приёмного ребёнка и чужих долгов
Сейчас твоя мама скажет, виновата я или нет.
Лике было жаль двоюродную сестру: та жила бедно, одна воспитывала девочку, взятую под опеку, и никогда не была замужем. Последнее Лике казалось особо ужасным: она не представляла, как жить без мужа. Нет, дело было не в деньгах, тем более ни первый, ни второй муж у Лики не очень-то и умели зарабатывать деньги. Дело было в любви: как можно жить одной и не знать, что такое крепкое мужское плечо и возможность быть слабой и глупой девочкой, чьи проблемы обязательно решат.
-Она у нас страшненькая, – говорила Лика. – Не повезло с внешностью. Она ещё и одеваться не умеет: все эти клоунские шапки, юбки фатиновые как у девочки… Ну ей ведь сорок почти, какая девочка, скажи?
Сестру Лика осуждала не со зла, просто ей нужно было подтверждение со стороны, что она права, когда помогает сестре, переводя ей достаточно крупные суммы денег. Юре эта благотворительность не нравилась.
-Блин, Лика, мы и так еле-еле концы с концами сводим!
-А у Ольги дочь приёмная, и мужа нет!
-Ну, она же работает. И за мелкую пособия получает. А нам, как ты помнишь, отказали в пособии!
-Потому что ты машину мамину на себя оформил! – огрызалась Лика. – Тебе, значит, можно помогать, а мне нельзя?
-У мамы банкротство, это другое!
-Ага, другое – она хочет свои долги на государство свалить, а у Оли там на ужин пустая картошка с огурцами солёными! Она сегодня выкладывала фотку. Жалко их.
Таких споров у них было много, и ни к какому соглашению они не приходили, только больше ссорились. Зато Ольга всегда так благодарила Лику, что она сразу чувствовала себя хорошей и правильной. Не то, что в гостях у мамы Юры – та не упускала возможности уколоть и саму Лику, и её сына, преподнося младшему Лёве подарок лучше, чем старшему Костику, которого Юра, между прочим, официально усыновил.
-Эх, жаль Евушка сегодня приехать не смогла! – каждый раз говорила она.
Ева – дочь Юры от первого брака, которую мать ни за что не отпускала, если знала, что Юра приедет не один. А Юра всегда приезжал не один, иначе Лика на него обижалась.
-Не сердись на маму, – просил Юра. – Она привыкнет к тебе и к Костику. Просто они с Машей так сильно сдружились…
-Мы с тобой уже пять лет вместе! Когда она привыкнет? Пусть Маша и помогает ей с банкротством!
Эти ссоры тоже ни к чему хорошему не приводили. Иногда Лика даже думала о том, что, может, им вообще лучше развестись, но стоило ей пообщаться с Ольгой, как Лика понимала: нет, лучше уж вот так ссориться, чем совсем одной.
Под Новый год Юре дали премию. И он, мало того, что Еве дорогущий телефон купил, так ещё и решил остальные деньги маме отдать: снял их с карты, потому что у мамы карты заблокированы, и положил в конверт.
-Положу ей под ёлочку, – радовался он.
И тут Лика увидела пост Ольги: «Пока все закупают икру и мандарины, мы привезли подарки в дом престарелых. Ничего, как-нибудь сдюжим!».
И Лика решила: устроит сестре праздник. Она взяла конверт втайне от мужа, накупила подарков и продуктов и позвонила сестре.
-Можно я сейчас к тебе приеду?
-Сейчас? – удивилась сестра. – Давай это… Часа через три хотя бы, а то мы тут уборкой занимаемся.
-Да, конечно, когда скажешь!
Через три часа Лика приехала, и было так приятно видеть, как Ольга радуется! Да, на диване лежало старенькое потрёпанное покрывало, пузатый телевизор показывал с помехами, а на носках была дырка на пятке. Зато Ольга была такая добрая, такая весёлая, и девочка смешная такая – рассказывала стихи и анекдоты матерные. Пока Лика сидела у сестры, Юра ей несколько раз звонил, и она догадалась, что он это из-за денег, поэтому трубку брать не стала и приготовилась к скандалу.
И он, конечно, этот скандал устроил. И не такой, как обычно – Юра не кричал, не спорил с ней, а говорил тихо и спокойно, но от его слов становилось так тошно, что хотелось зажать уши руками и убежать.
-Думаешь, я не знаю, почему ты к ней с подаяниями бегаешь? Да ты всё пытаешься вину свою загладить! Она давно мне рассказала, что ты увела у неё жениха чуть ли не со свадьбы, и что, дескать, она тебя простила. Да только вот ты себя не простила, Лика, понимаешь? Не про-сти-ла! И что я от Машки к тебе ушёл, никто не виноват. Зачем ты вечно пытаешься казаться хорошей? Ты и так хорошая, только глупая! Ну, любит моя мама Машку больше – что с того? Главное, что я тебя люблю, ясно тебе? И сколько ты ни старайся, у Ольги твоей муж не появится. И мама моя всегда будет больше любить Лёву, потому что он родной внук, а Костик нет. Так что хватит портить нам с тобой жизнь, хватит таскать туда деньги!
Хорошо, что дети спали и не слышали всего этого. Горячие слёзы текли по щекам Лики, пока она обратно надевала пальто и зимние сапоги, которые никак не хотели застёгиваться, потому что ноги поправились. И кто шьёт такие узкие голенища у сапог!
Юра не стал её останавливать. Не бежал следом, не уговаривал успокоиться. А идти Лике было некуда. И она поехала обратно к сестре. Звонить не стала – было поздно, и Лика боялась, что сестра не возьмёт трубку, и тогда неприлично будет ехать. А когда она будет стоять под дверью, выхода уже не будет: ни у неё самой, ни у Ольги.
Когда Ольга открыла дверь, близоруко щурясь, Лике бросился в глаза шелковый халат кремового цвета, который при всём желании не выглядел дешёвкой из магазина «Всё по 200». На ногах у Ольги были пушистые тапочки с крупными меховыми помпонами.
-Лика? – удивилась она. – Ты что-то забыла?
-Мы с Юрой поругались, – всхлипнула Лика. – Можно я у вас переночую?
Ольга оглянулась к себе за спину, словно там кто-то стоял, но никого не было видно.
-Ладно, – заикаясь, произнесла она. – Заходи.
Странностей становилось всё больше. На пуфике в коридоре лежала сумочка из дорогой красной замши, на диване не было потёртого покрывала, и он оказался из гладкой зелёной кожи, куда новее и дороже, чем Лика могла представить. На стене замерла картинка с лицами из «Гарри Поттера», а напротив стоял блестящий проектор, о каком Юра давно мечтал.
-Откуда у тебя всё это? – спросила Лика, выхватывая всё больше вещиц, которых обычно не видела, когда приезжала к сестре.
Та ничего не ответила и пожала плечами. Лика почувствовала себя ужасно глупо. В кармане завибрировал телефон. Звонил Юра – наконец-то, он решил вернуть Лику. Она не стала брать трубку. И тогда через минуту пришло сообщение: «У Лёвы болит живот. Вызвал скорую».
Лика тут же забыла об Ольге и обо всех этих непонятных вещах, которые она никогда не видела. Схватила сумку и побежала вниз, по дороге вызывая такси. Когда она приехала домой, Лёву уже несли на носилках.
-Я поеду с ним! – закричала Лика, увидев Юру.
-Я тоже, – кивнул он.
-А как же Костя?
-Мама с ним посидит.
-Мама?
-Я позвонил ей, она прибежала. Сказала, что присмотрит за Костей.
Спорить сейчас не было времени, и Лика только кивнула. По дороге в больницу она держала плачущего сына за руку, а Юра поехал следом на машине, пристроившись в хвосте за скорой.
-Перитонит, – сказал врач. – Срочно в операционную.
Они сидели в коридоре, как два потерянных котёнка. Юра держал Лику за руку, она старалась не плакать, но всё равно плакала.
-Всё прошло хорошо, – сообщил им молоденький врач, – можете ехать домой, к нему сейчас всё равно нельзя.
По дороге в машине они молчали. И только у подъезда Юра сказал.
-Прости. Чёрт с ними с деньгами. Главное, чтобы все были здоровы.
-Нет, – всхлипнула Лика. – Ты был прав. Ольга манипулирует мной. Да и всеми другими тоже. А я и правда чувствую себя виноватой.
-Ты ни в чём не виновата…
-Ага. Сейчас твоя мама скажет, виновата я или нет.
Свекровь сидела на кухне с остывшей чашкой чая и газетой с кроссвордами.
-Костик спит, – сказала она. – Я ему колыбельную спела.
-Про медвежонка? – обрадовался Юра.
-Про медвежонка… Как Лёвушка?
Юра уже звонил маме из больницы, но всё равно сказал:
-Всё хорошо, мама. Спасибо, что присмотрела за Костей.
-Да, спасибо, – выдавила, наконец, Лика.
Свекровь строго посмотрела на неё и сказала:
-Что-то ты неважно выглядишь, дорогуша, тебе нужно использовать патчи. Знаешь, такие штучки – их нужно лепить под глаза. Мне Машенька подарила. Я тебе куплю такие же, а то, я смотрю, твои мужчины о тебе совсем не заботятся.
Лика внезапно расплакалась. Да так, как давно уже не плакала: взахлёб, как ребёнок. Юра испугался и принялся суетиться, предлагая ей то воды, то коньяка. Свекровь сжала Лике руку и сказала:
-Ну-ну, милая, успокойся. Всё будет хорошо. У Юры в детстве тоже был перитонит, ничего – смотри какой огромный вырос. Лёва поправится.
Она обняла Лику, и та расплакалась ещё больше.
-Мама, – прошептала она. – Простите меня, я взяла деньги, которые Юра хотел вам подарить, и купила сестре подарки, а она…
Свекровь жестом остановила её.
-Деньги – это всего лишь деньги, – сказала она. – Не стоит так переживать. Вот Маша никогда не плачет из-за денег.
И тут Лика рассмеялась – вот теперь она узнавала свою свекровь.
-Я ничего не понимаю, – признался Юра.
И тут уже рассмеялись они обе – и Лика, и свекровь. И что-то изменилось на этой кухне – пусть и не окончательно, но уже бесповоротно.