Жена нашла у мужа дорогое кольцо и ждала подарок, но в День влюблённых получила только торт и гвоздики
«Да я вас сейчас с лестницы спущу», — распахнула Оксана двери, готовая ко всему.
— Нет, это не Вадик, а сплошная ходячая катастрофа! — ворчала Оксана, поднимая сумку мужа, которую случайно уронила с тумбочки. — Просила ведь убирать на полку или на крючок вешать.
Она торопливо стала подбирать с пола всё, что выпало, и запихивать обратно. Барахла в ней было ничуть не меньше, чем в женской сумочке: мятые чеки столетней давности, билеты на автобус, ключи от квартиры, отвёртка, наушники, спутанные в клубок, и ещё много всякой ненужной ерунды, как казалось Оксане.
— А ещё говорят, что женская сумочка, это передвижной склад и чёрная дыра, вместе взятые, — ворчала она, поднимая какую-то интересную вещицу.
Коробочка из бордового бархата приятно легла в руку, и Оксана поднесла её к глазам. Бархат был мягким и тёплым.
«Хм», — заинтересовалась она, — «это ещё что?»
Женщина осторожно заглянула внутрь и онемела: на атласной подушечке, переливаясь в свете лампы, лежало прелестное золотое колечко, с небольшими блестящими камушками. Даже несведущий человек мог бы догадаться, что кольцо не из дешёвых — так сверкали грани камней, отбрасывая блики.
Оксана достала кольцо из футляра и примерила.
— Как тут и было, — ахнула она, любуясь игрой света. — И, кажется, я испортила сюрприз. Ох, Вадик! Решил удивить меня подарком на праздник?! Ну, хорошо, сделаю вид, что вижу эту прелесть впервые.
Оксана разговаривала сама с собой и немножко с кольцом.
— А ты, красавчик, полежи пока у папочки.
Она убрала украшение обратно в коробочку, прижала к груди, а потом, нехотя, засунула в сумку мужа.
— Ну, Вадик! Умеешь ты удивить! — довольная, хохотнула она и поставила её на её место.
Если бы кто-то знал, чего стоило Оксане не проговориться и не выпросить подарок раньше времени! Но она стойко держалась, как секретный агент под прикрытием, бросая на Вадима многозначительные взгляды.
Муж, хоть и был человеком суровым и далёким от женских хитростей и намёков, но даже он понял, что жена чего-то ждёт от него.
— Брови сделала? — рискнул предположить он.
Судя по вытаращенным от удивления глазам Оксаны, стало ясно, что он промахнулся. Но Вадим не терял надежды.
— Похудела? — польстил он ей.
Щёки жены покрылись румянцем от неожиданного комплимента.
— А что, заметно?
— Ну есть маленько, — обрадовался муж и пока она не придумала ещё что-нибудь, быстро ретировался.
«Какая я нетерпеливая», — одёрнула себя Оксана. — «Надо взять себя в руки! До праздника всего-то три дня осталось».
Следующие три дня она обхаживала мужа, как разве что до свадьбы. А он, глупенький, радовался, что такая откровенная лесть способна творить чудеса.
К тому же Вадим вспомнил, что на носу праздник — день влюблённых, кажется. Стало модным отмечать его. Он не помнил, чтоб раньше они такой ерундой страдали. Но, раз уж жена к нему так — со всей душой, то придётся и её порадовать.
Наконец, долгожданный день для Оксаны настал. Она нарядилась в своё самое лучшее платье, с утра накрутила кудри, подвела глаза и стала ждать мужа с работы.
— Жена, с праздником тебя! — Вадим, вошёл в квартиру, держа тортик из сетевого магазина в одной руке и букет подмороженных гвоздик в другой. — Извини, других цветов не было — уже раскупили к вечеру.
Оксана схватила торт, поставила его на стол, гвоздики воткнула в трёхлитровую банку и, закрыв глаза, протянула руку, в ожидании главного подарка. Лицо у Вадика вытянулось от неожиданности и удивления. Он пожал руку жене и уже хотел пойти на кухню ставить чайник, как Оксана, открыв глаза и не увидев в руке ничего, побагровела.
— Я не поняла, а где подарок?! — брови у неё сошлись на переносице, и в голове начали складываться страшные пазлы.
— Так вот — подарок, — пальцем указал Вадик на торт, не понимая, чего это жена вдруг взбеленилась.
— Я спрашиваю, где мой настоящий подарок? — глаза её метали молнии и могли бы зажечь не один олимпийский факел.
— Так он настоящий, — всё ещё ничего не понимая, Вадим открыл упаковку и откусил прямо от целого торта, чтоб доказать натуральность продукта. — Даже вкусный.
— Ты издеваешься? — взревела Оксана. — Кольцо моё где?
— Какое кольцо? — побледнел Вадик.
Она бросилась к сумке мужа и, вытряхнув из неё всё содержимое, схватила бархатную коробочку, открыла, достала кольцо и потрясла им перед носом мужа.
— Какое кольцо? — наступала она на Вадика, уперев руки в бока. — Вот это! Ты что ж, такой-сякой, бабу завёл и ей такие подарки даришь?
«Сейчас землю копытом бить начнёт», — пришло на ум сравнение с разъярённым быком Вадиму. Но тут же от осознания случившегося, его бросило в холодный пот.
— Оксана! Какая еще баба?! Это мне Вовка дал на сохранение! — воскликнул он, чувствуя приближение неминуемой расплаты. Рука у жены была тяжёлая, и Вадик это давно понял из-за случая с креветкой, которой он подавился. Тогда Оксана треснула ему по спине так, что вместе с креветкой из него чуть не вылетела душа.
— Да что ты?! — ехидно воскликнула жена. — Давно ты банковским сейфом стал?! Ещё и на друга сваливаешь!
— Оксан, ну правда! Это он купил, а мне дал, чтоб жена не нашла, — пришлось выдать тайну друга жене.
«Эх, нет у меня больше друга», — про себя огорчился Вадик, но своя жизнь была дороже.
— Убирайся! Ненавижу тебя! — Оксана сжала кулаки. — Так оболгать друга, чтобы выгородить себя! Видеть тебя не могу!
Она вытолкала в подъезд растерянного Вадика, захлопнула за ним дверь и устало присела на пуфик в прихожей. Взгляд упал на кольцо. Оксана с остервенением сорвала его, чуть не оторвав палец, и расплакалась. Почти пять лет жизни потеряно с этим изменщиком, а он дарит кольца другой женщине.
Через час, когда Оксана немного успокоилась, раздался звонок в квартиру.
— Убирайся, я тебе сказала! — крикнула она через дверь, думая, что вернулся муж.
— Оксан, это Вова. Открой, пожалуйста!
На пороге стоял приятель Вадима, теребивший в руках шапку.
— Ой, Володя, проходи, — смутилась хозяйка дома.
— Оксан, можно, я сразу к делу? — друг мужа был взволнован и сконфужен. — Понимаешь, это кольцо, оно, правда, моё. Я, действительно, так уж получилось, купил его… не жене. И попросил Вадьку спрятать до поры. Ты зря на него наехала. Он у тебя верный до отвращения. Оксан, отдай мне кольцо, очень тебя прошу! Оно дорогое. Прости, что пришлось стать виновником вашей ссоры.
— Ты думаешь, что пришёл тут, лапши мне на уши навешал, и я тебе поверила? — разозлилась Оксана. — Такой же, видать, кобель, как дружок твой! Кукиш тебе, а не кольцо!
Вова вздохнул и открыл дверь.
— Вали, вали, заступничек! — она подумала, что друг мужа уходит, но тот выглянул в подъезд и кого-то позвал. В квартиру, с опаской, бочком, протиснулась девица.
— Здрасьте! Я Лиля. Это мне Вовчик кольцо купил. Вот, смотрите, я даже ему фотку послала, чтоб он фигню какую-нибудь не купил, — она нашла в телефоне фотографию и издалека показала Оксане. Это, действительно, было то самое кольцо. — Он мне его на полгода отношений обещал. Слушайте, отдайте мой подарок. И ваш муж, правда, подкаблучник, аж противно. Он даже знакомится не стал с моей подругой, а она покрасивше вас будет и погорячее.
Вова дёрнул подругу за рукав, но было уже поздно.
— Ах ты, гадюка! Ещё Вадьку моего собиралась с такой же… прости господи, познакомить?! — вскипела Оксана.
Схватив кольцо, лежащее на тумбочке, она швырнула его в подъезд и, когда незваные гости бросились его ловить, закрыла замок.
Через несколько минут в дверь поскреблись.
— Да я вас сейчас с лестницы спущу, — распахнула Оксана двери, готовая ко всему.
На пороге стоял Вадим и трясся как желе.
— Ксюнь, февраль на дворе, я замёрз, — стуча зубами, пробормотал муж.
Оксана только тогда поняла, что выгнала его в подъезд в одной футболке.
— Заходи, — сжалилась она, но не удержалась, чтоб не спросить:
— Это правда, что ты не стал знакомиться с подругой этой… Лили?
— А зачем? У меня ведь есть ты! — обнял он её, и ей стало так тепло и хорошо, но один момент не давал ей покоя.
— Вот он ей на полгода подарок такой купил, а она ему всего лишь «по нужде», а мы с тобой уже скоро пять лет в браке, и ты мне…
— Ну жена! — застонал Вадик, не давая ей договорить. — Весь сюрприз испортила!
Он достал из кармана пуховика коробочку, обтянутую изумрудным бархатом, открыл её и надел Оксане прелестную подвеску в виде двух сердец.
— Мне никогда не удавались сюрпризы, — усмехнулся Вадик, — а этот я вообще запомню надолго.