Мать жениха встретила меня ледяным взглядом и одним вопросом: «Ты что хочешь от моего сына?»
Света, что случилось?
Света познакомилась с Павлом год назад. Их отношения развивались неторопливо: Света сразу сказала, что у нее есть дочка, Настя, и от того, как поладят Павел и Настя, будет зависеть дальнейшее развитие событий.
– Конечно, я все понимаю. – сказал мужчина. Более того Павел сразу проявил искренний интерес дочке Светы. Настя была скромным, тихим ребёнком, и поначалу настороженно относилась к новому человеку в жизни мамы.
Павел не торопил события. Он дарил Насте небольшие подарки — мягкие игрушки, книжки с картинками, наборы для творчества. Однажды он принёс набор для аквагрима, и они вместе нарисовали на руке девочки бабочку. Настя постепенно оттаивала. Шаг за шагом она начала идти на контакт: но дистанцию держала, как ее учила мама.
Света наблюдала со стороны, и ее все устраивало: казалось, Павел и Настя нашли общий язык. Спустя полгода встреч она начала допускать мысли о том, как они станут настоящей семьёй.
– Знаешь, я думаю, что мы можем съехаться, – сказал однажды Павел. – Настя уже знает меня, шока для нее в этом не будет.
– Ты не думаешь, что мы спешим? – спросила Света.
– Ну а куда тянуть? И вообще, я думаю, что пора познакомить Настю с моей матерью. В конце концов, она твоя будущая свекровь.
Светлана уже была знакома с Дарьей Михайловной. Она не произвела на нее какого-то особенного впечатления, расспрашивала о работе, о причинах развода и кто содержит теперь ребенка.
– Я вдова. Моей зарплаты и пособия вполне достаточно, чтобы жить, – ответила Света.
– А какие у тебя планы относительно моего сына, Павлика? Ты хочешь, чтобы он ее удочерил?
– Я пока не строю планов, – сухо сказала Света.
Павел перевел тему, и они стали обсуждать раннюю весну.
Прошло еще несколько месяцев, и Павел вновь поднял разговор о знакомстве с мамой. Он считал, что после этого возлюбленная точно согласится съехаться с ним.
– После парка мы поедем в кафе обедать с моей мамой, – сказал Павел за завтраком. – Она очень хочет, чтобы мы официально познакомились.
Света занервничала.
– Ты уверен? Настя такая впечатлительная…
– Всё будет идеально, – Павел улыбнулся и накрыл её руку своей. – Мы же идём в тот парк, о котором Настя так мечтала! Представь её лицо, когда она увидит все эти аттракционы!
– Мамочка, а мне нарисуют аквагрим на лице? – радостно спрашивала Настя, услышав про парк.
– Конечно! Всё, что пожелаешь! – улыбнулась Света, стараясь скрыть волнение.
– А потом мы пойдём кататься на горках?
– Обязательно пойдём!
– И в комнату страха? – глаза девочки горели, она была полна предвкушения.
– И в комнату страха, и в комнату смеха! А потом пойдём есть твою любимую пиццу, — пообещала Света. Она и сама хотела погулять по парку аттракционов, как в детстве.
– Значит, решено. И не забудь, что у нас в пятницу запланирован чудесный вечер, – подмигнул Павел Свете.
Влюбленные планировали поход в театр, и после спектакля Света хотела остаться у него. Для Насти наняли проверенную няню — Света была уверена, что дочка в надёжных руках.
Романтический вечер прошел идеально. Утром за Настей послали детское такси, и во время завтрака Света увидела, что с дочкой что-то не так. Настя выглядела непривычно тихой.
– У тебя что‑то болит, доченька? – Света обеспокоенно посмотрела на Настю.
– Нет, мама.
– Ты чем‑то расстроена?
– Нет…
– Хочешь в парк?
– Хочу, — неуверенно ответила дочка, опустив глаза.
Света вздохнула, погладила Настю по голове:
— Ладно, солнышко. Может, ты просто не выспалась? Поедем, а там разберёмся. “Аппетит” приходит во время еды, знаешь же?
– Угу…
– Едем? – спросил Павел.
– Да.
В парке Настя вела себя совсем не так, как ожидала Света. Девочка отказалась от аквагрима, хотя так мечтала о нём.
– Настенька, смотри, какого красивого котика могут нарисовать! – уговаривала Света.
– Не надо, — тихо ответила девочка, отодвигаясь от мастера.
– Может, мышку? Или зайку?
– Никого не хочу! – сказала девочка, а ее глаза заблестели.
– Ну ладно, не хочешь, заставлять не будем, – сказал Павел.
На карусель Настя тоже не пошла, от аттракционов шарахалась. На все вопросы матери отвечала односложно и не шла на контакт. Единственное, на чём она согласилась покататься, — совсем детская карусель. От игровых автоматов ребёнок бежал так, будто там не раздавали подарки, а наоборот, отнимали их.
– Я не понимаю, что с моим ребёнком! Она сама на себя непохожа! – воскликнула Света, глядя на Пашу.
– Может, она просто капризничает? – спросил Павел хмурясь.
– У меня спокойный, некапризный ребёнок, – отрезала Света, чувствуя, как внутри нарастает тревога. – С ней что‑то не так. Может, домой поедем?
Павел раздражённо дернул плечами.
– Я потратил время, готовился к этому дню, мама специально приехала через весь город… А вы ничего не хотите! Что за детский сад?
Света почувствовала укол обиды, но постаралась сохранить спокойствие:
– Паша, я не могу понять, что происходит. Но сегодня не лучший день для парка. Прости.
– Ладно. Если нет настроения, пойдёмте в кафе. Мама как раз уже приехала, ждёт нас там, – Он вздохнул.
– Есть я не хочу! Можно мне лучше сладкой газировки и чипсы? – вдруг спросила Настя, когда услышала про кафе.
– Зачем? — нахмурилась Света, удивлённо подняв брови. – Ты у меня не пьёшь лимонады обычно!
Настя покраснела, потупилась. Павел махнул рукой:
– Если надо – я куплю. Пошли. Чего ты хочешь?
Когда дочь начала есть чипсы, заливая их газировкой, Света не выдержала:
– Так, хватит. Я не знаю, что сегодня за бури на солнце, но портить аппетит тебе не надо, – твёрдо сказала Света, забирая у дочки из рук газировку.
Настя вздрогнула, покраснела ещё сильнее. Света почувствовала, что пора поговорить с дочкой наедине.
– Паша, мы пойдём руки помоем с Настей перед обедом. Ты нас подожди, пожалуйста, в кафе.
– Хорошо, – буркнул Павел отворачиваясь. Ему не очень нравилось то, что происходило в тот день, он начал понимать, что девочка оказывает очень большое влияние на маму, о чем его неоднократно предупреждали близкие, но он упорно не хотел этого видеть.
Зайдя в уборную, Светлана серьезно посмотрела на дочь и спросила:
– Ну, рассказывай, в чём причина такого поведения? Что случилось, доченька?
– Ни в чём, – прошептала Настя, разглядывая свои туфельки.
– Настя! Хватит! Я тебя вижу насквозь! Что происходит?
Девочка вдруг расплакалась, слёзы покатились по щекам:
– Мам, я не хотела…
– Неужели тебе так не нравится Павел, что ты хочешь испортить такой чудесный день?! – предположила Света, не понимая, что происходит.
– Паша ни при чём! – ответила Настя, всхлипывая.
– Тогда что случилось? Почему ты отказалась от аквагрима? Почему не каталась на аттракционах? Что за новости с газировкой и чипсами?
– Я не виновата! Это она мне сказала! – Настя подняла заплаканные глаза.
– Кто она? И что сказала? – не поняла Света.
– Что на аттракционах опасно, что одной девочке ногу защемило на карусели, а другая вылетела из‑за плохого крепления! Что в комнате страха живой монстр, который крадёт детей. А после аквагрима лицо покрывается волдырями! — выдала Настя на одном дыхании.
– Кто тебе сказал эту чепуху? – Света почувствовала, как внутри всё похолодело.
– Тётя Даша!
– Тётя Даша? Какая тётя Даша? – Света ничего не понимала.
– Когда вы с Пашей уехали, пришла няня. А потом няня ушла, и пришла тётя Даша. Она говорила мне, что Паша много денег на меня тратит, и что если я хочу ей понравиться, то мне надо меньше его напрягать. А ещё она рассказала про парк, что ехать туда — глупая затея, и про то, что бы я перед кафе хорошо поела чипсов, тоже она сказала, чтобы я меньше съела в потом в кафе, — сказала Настя как на духу, размазывая слёзы по щекам.
От услышанного у Светы волосы встали дыбом. Она обняла дочку, прижала к себе:
– Тише, солнышко, тише… Всё хорошо. Мама здесь. Никто тебя больше не напугает. А тетю Дашу ты больше не увидишь, обещаю.
Света забрала дочь и поехала домой, записав Павлу голосовое сообщение: «Сегодня мы не сможем поучаствовать в обеде. Насте нездоровится, доедем на такси».
Через минуту телефон зазвонил – это был Павел. Света вздохнула, но ответила.
– Света, что случилось? Мы же всё спланировали! Мама так ждала этого знакомства… – по голосу было слышно, что Павел рассержен.
– Павел, послушай, – Света едва сдерживала эмоции. – Твоя мама, оказывается, уже познакомилась с Настей! Приходила к нам домой, пока мы были в театре.
– Да. Я знаю. Няня не могла остаться на ночь, и я попросил мать приехать.
– Без моего ведома?! – Свете не нравился этот разговор.
– А что такого? Она вообще ей будет бабушкой скоро! А ты все откладывала это знакомство.
– И правильно делала! – выпалила Света.
– Да? Можешь разъяснить? – Павел терял терпение.
– Дарья Михайловна запугивала Настю, внушала ей, что аттракционы опасны, что она «напрягает» тебя и что ты слишком много тратишь на нас…
– Ты веришь маленькому ребенку? – не поверил Павел. – Она же фантазёрка! Дети всё время что‑то придумывают!
– Да, верю, – твёрдо сказала Света. – Я знаю свою дочь. Она не станет врать. А вот к твоей семье доверия больше нет.
Павел замолчал. Света слышала его тяжёлое дыхание в трубке.
— Мама просто… она волнуется, – наконец произнёс он. – Хочет, чтобы всё было идеально. Изначально она была против женщины с ребенком.
– С этого и надо было начать!
– Но ведь отношения у меня с тобой, а мама тут просто сторонний человек!
– Нет! Она вовсе не сторонний, а близкий тебе человек, который на тебя влияет! Я думала, взрослым людям хватит мудрости и ума держать нейтралитет, а не запугивать маленького ребенка! – голос Светы сорвался. – Павел, я не могу позволить, чтобы кто‑то влиял на Настю таким образом. Она и так хрупкая, впечатлительная.
– Но мама не хотела ничего плохого…
– Не хотела, но сделала! – перебила Света. – Она заставила мою дочь бояться развлечений, чувствовать себя обузой. Это не «просто волнение», это манипуляция!
– Давай поговорим завтра, хорошо? Я должен всё выяснить, – после паузы сказал Паша.
– Не нужно, Павел, – голос Светы стал спокойнее. – Я уже всё обдумала. Я не могу подвергать Настю такому влиянию. Твоя мама не просто «волновалась» – она целенаправленно запугивала ребёнка, внушала ей чувство вины за то, что мы тратим на неё время и деньги. Это недопустимо.
– Света… Ты преувеличиваешь. Мама, может, перегнула палку, но она не со зла. Она просто… консервативна. Беспокоится за мое благополучие, но я поговорю с ней, и такого больше не повторится. Разве это повод рушить всё? Найдем компромисс.
– Я выбираю свою дочь. Всегда. Без компромиссов.
– Ты ставишь мне ультиматум?
– Нет, – ответила Света. – Я ставлю точку. Я не хочу, чтобы моя дочь росла в атмосфере, где её страхи и желания обесценивают. Где её пугают ради «воспитания». Я хочу, чтобы она знала: мама всегда на её стороне.
– Значит, это конец? После всего, что я для вас сделал? – Паша был вне себя.
– Да, Паша. Это конец.
Она нажала «отбой» и обняла Настю. Девочка прижалась к маме, уткнулась носом в её плечо.
– Мам, а мы больше никогда не пойдём в парк? – тихо спросила Настя.
– Пойдем, если захочешь. Я покажу тебе, что там нет никаких монстров, что все аттракционы безопасны при соблюдении правил. И мы нарисуем тебе самую красивую кошечку, и мне нарисуем! И у нас не будет никаких волдырей, это все глупости!
– Правда?
– Правда!
– Тогда мы покатаемся на всех каруселях. И съедим целую пиццу!
– Да, доченька! Обязательно!
Настя подняла голову, и Света увидела в её глазах тот самый огонёк, который так любила.
Спустя месяц
Жизнь вошла в привычную колею. Света с Настей часто гуляли в парке рядом с домом. Однажды, катаясь на качелях, Настя вдруг спросила:
– Мам, а Павел больше не придёт?
– Наверное, нет, милая. Но знаешь что?
– Что?
– Мы с тобой есть друг у друга. И этого достаточно, чтобы быть счастливыми. А если когда‑нибудь я встречу человека, который сможет полюбить тебя так же, как я, то тогда возможно что-то получится. Но только если ты одобришь.
Настя задумалась.
– Хорошо, мам. А давай сейчас пойдём за мороженым?
– Отличная идея! – улыбнулась Света.
Они взялись за руки и пошли к киоску с мороженым, смеясь и обсуждая, какой вкус выбрать. Солнце ярко светило, в воздухе пахло весной, и Света осознала, что совсем не тоскует по Павлу. Значит, это была не любовь… Значит, она сделала правильный выбор – выбор в пользу своей дочери, её безопасности и счастья.