Ночью по городу одной гулять не стоит, – он улыбнулся. – Давайте я вас провожу.
На выходные у Анны никаких планов не было. Разве что досмотреть сериал и выспаться как следует.
Уже третью неделю она ходила сама не своя: навалилась непонятная тоска, накрыла бессонница, исчез аппетит. Еще и на работе всю душу вымотали. Словом, настроение было никакущим. Аня даже к врачу сходила.
Тот послушал, головой покачал и сказал, что у нее обычный стресс, прописал успокоительное и отправил восвояси.
Все изменилось в субботу после звонка подруги.
– Ань, приезжай на выходные! – бодро, как всегда, говорила Ленка. – На великах покатаемся, шашлыки организуем. Так давно не виделись. Я соскучилась.
– Лен, я устала, – Анна откинулась на диван. – Давай, в следующий раз?
– Когда он будет этот следующий раз? Через месяц? Ань, ну пожалуйста. Я сейчас в командировке, но завтра вернусь. Билет уже взяла. Ты приезжай днем, ключи под ковриком, а я подтянусь к вечеру. Ужинать вместе будем.
Анна, вздохнув, согласилась. Собрала рюкзак и раненько в субботу поехала на вокзал. Электричка была полупустой.
Она сидела у окна, смотрела на бегущие поля и думала о своем. О том, как надоела работа. О том, что тридцать два года, а ни семьи, ни нормальных отношений. О том, что мать в другой области болеет, а она редко звонит.
В Дмитров она приехала около четырех часов дня. Пешком пошла к дому подруги. Нашла, поднялась на третий этаж, хмыкнув, достала ключ из-под коврика.
Зашла, включила свет. В квартире было чисто, пахло Ленкиными духами. Анна разобрала вещи, покормила кота, села смотреть телевизор.
Вечером, около девяти, раздался звонок.
– Ань, прости, – Ленка чуть не плакала. – Я опоздала на электричку. На пять минут всего! Представляешь?! Следующая только в шесть утра.
– То есть я зря приехала? – Анна почувствовала, как внутри поднимается злость.
– Не зря. Я приеду утром, честно. Ты ночуй, а утром я уже буду. В холодильнике еда есть, не скучай.
Анна бросила трубку. Спать не хотелось, на душе скребли кошки. Она выключила телевизор, надела куртку, вышла на улицу.
Дмитров она знала плохо. «Ну и пусть, – подумала про себя, – пойду куда глаза глядят», – и пошла.
Наугад.
Бродила долго. Устала.
Наконец, свернула в переулок.
И вдруг увидела храм. Небольшой, белокаменный, с золотыми куполами. Вокруг толпились люди – в основном женщины с пакетами, в которых виднелись куличи и крашеные яйца. Двери храма были распахнуты, словно приглашали зайти.
Анна глянула на часы – половина одиннадцатого.
Она никогда не ходила в церковь. Бабушка крестила ее в детстве, но икон дома не было, свечи не жгли. Про Бога Аня вспоминала редко – обычно когда кто-то умирал или случалось что-нибудь. «Господи, помоги» – говорила машинально, но серьезно не воспринимала.
Сейчас что-то заставило ее остановиться…
Анна переступила порог. Внутри было темно, пахло воском и чем-то сладким. Горело много свечей. Люди стояли плотно, но ей уступили место у стены. Она прижалась спиной к холодному камню и стала наблюдать.
Священники в черных одеждах начинали службу. Пели негромко и тягуче, голоса поднимались под самый купол. Анна не понимала слов, но слушала, как завороженная.
Потом они Кого-то вынесли из храма. Аня не поняла, кого. Услышала только, как кто-то прошептал рядом:
– Плащаницу выносят…
Снова потекла молитва.
А потом начался крестный ход. Священники уже были в белом. Все зажгли свечи, вышли на улицу. Какая-то женщина протянула Анне свечу:
– Возьмите…
Анна взяла, пошла в толпе вокруг храма. Ночь была тихой и звездной. Свеча горела ровно, не задувалась ветром.
Она не знала, зачем идет с этими людьми: ноги несли сами. Не знала, кому молиться. Но на душе вдруг стало легко. Впервые за много недель.
Она даже не заметила, как по щекам потекли слезы.
Когда вернулись в храм, Анна увидела, что священники уже в красных ризах. Она не понимала, что это значит, но чувствовала: что-то важное произошло. Пение стало громче, радостнее. И вдруг главный священник громко воскликнул:
– Христос Воскресе!
И все вокруг, сотни людей, ответили так же громко и радостно:
– Воистину воскресе!
Анна, сама не понимая как, выдохнула вместе со всеми:
– Воистину воскресе!
И снова заплакала. Но теперь уже не от тоски, а от какого-то незнакомого, щемящего счастья. Она не понимала, что происходит. Не понимала, почему у нее текут слезы. Но чувствовала: что-то с ней случилось.
Служба продолжалась. Анна стояла, не двигаясь, не замечая ничего вокруг.
А рядом с ней все это время стоял молодой мужчина – в джинсах, свитере, с аккуратной бородкой. Он несколько раз поглядывал на нее, но не заговаривал.
Когда служба закончилась, Анна, как и все остальные поцеловала крест и вышла на улицу.
В душе было невероятно тепло и радостно.
– Вы первый раз? – услышала она совсем рядом, оглянулась и увидела, наконец, того самого мужчину.
Аня кивнула, смахнув слезы.
– Я тоже когда-то так пришел, – сказал он. – Случайно. И остался. Вы домой?
– Я к подруге приехала…
– Ночью по городу одной гулять не стоит, – он улыбнулся. – Давайте я вас провожу.
Анна хотела отказаться, но почему-то кивнула в ответ.
Они вышли за ограду храма.
Мужчина представился Димой, рассказал, что работает инженером.
Анна слушала, не перебивая.
Он, чувствуя ее состояние, притих.
В темноте переулков шел рядом. Не приставал, не лез с расспросами. Просто был рядом и все.
У Ленкиного дома они остановились.
– Спасибо, – сказала Анна.
– Приходите завтра, – проговорил Дима. – Утром будет еще одна праздничная служба, короткая. Замечательная. Вы должны это увидеть.
Анна кивнула, но вслух ничего не пообещала.
Дома она легла, мгновенно заснула и проспала до утра.
Разбудил ее звонок Ленки.
– Ань, я на вокзале, через час буду. Ты как?
– Нормально, – ответила Анна. – А я в церкви была. Всю ночь простояла.
– Ты?! – Ленка рассмеялась. – Всю ночь?!? Ты же атеистка!
– Была, – бросила в ответ Анна, не задумываясь.
Она положила телефон и долго смотрела в потолок. Вспоминала белые и красные ризы, радостный возглас «Христос Воскресе!», свой собственный ответ, которого не ожидала от себя.
Вспоминала улыбку нового знакомого, который просто шел рядом, потому что заметил, что ей страшно.
Ленка приехала, уставшая, с чемоданом. Увидела Анну – ту самую, вечно хмурую, с кругами под глазами, – и замерла.
– Ты какая-то другая, — сказала она. – Светишься вся. Что с тобой сделали?
– Не знаю, – ответила Анна. – Я сама не понимаю.
***
Анна уехала домой в тот же вечер. Это уже была совсем другая девушка…
**”
Через год Аня снова приехала в Дмитров. На этот раз специально – на Пасху. Пошла в тот же храм. Встала на то же место у стены.
Священники пели теперь уже знакомые песнопения. И когда прозвучало «Христос Воскресе!», Анна ответила громко и радостно, без всяких сомнений, как все:
– Воистину воскресе!
И улыбнулась.
***
Дима стоял на том же месте. Увидел ее, кивнул.
– Пришла все-таки, – проговорил, пристально глядя в глаза.
– Пришла, – ответила Анна.
Они поставили свечи. Потом вышли на улицу. Ночь была звездная, теплая. Вдалеке гудели электрички, пахло весной.
– Будешь еще приходить? – спросил Дима.
– Буду, – улыбнулась Аня.
***
Она сдержала слово. Теперь каждую Пасху она приезжает в Дмитров. В тот самый храм. Стоит на всенощной, плачет и улыбается.
А Дима всегда где-то рядом.
И каждый раз, когда священник восклицает «Христос Воскресе!», они дружно отвечают:
– Воистину Воскресе!