Живи своей жизнью, дочка. Ты же так этого хотела.
— Вот это подстава, — пробормотала Ника, после того как поговорила с матерью по телефону. — В голове не укладывается. С родной дочерью так поступить! Ну тогда и тебя, мама, ждёт сюрприз.
— Что ты задумала? — спросила Нику подруга, которая вошла в комнату. Она слышала окончание фразы.
— Я задумала страшное и ужасное, — ответила Ника, глядя в одну точку.
Подруга удивлённо посмотрела на Нику, но промолчала.
Подруги Ника и Ольга жили в одной комнате в общежитии вуза вот уже четыре года. Через месяц они оканчивали учёбу в институте и должны были получить дипломы. За время учёбы девушки крепко подружились и планировали продолжать общаться после окончания вуза.
— Всего каких-то сто километров! — фыркала Оля. — Разве это расстояние для настоящей дружбы? Как-нибудь созвонимся и встретимся на нейтральной территории, погуляем вместе, посидим в кафе.
— Конечно посидим, — соглашалась Ника. — Мы с тобой теперь, словно сёстры… Правда, домой я теперь ехать совершенно не хочу. А надо. Чтобы завершить некоторые дела.
Ника замолчала и стала грустно смотреть в окно общежития, за которым распускался куст пышной сирени. Стоял замечательный месяц май. Но на душе у девушки было неспокойно. Она думала о матери…
Ника очень любила мать, они были с ней, как подружки. Обо всём болтали, секретничали. Много времени проводили вместе: гуляли, иногда куда-нибудь ездили, в музей или на выставку.
А отец Ники, Григорий никуда любил ходить, и уж тем более, ездить. Однако он любил задерживаться после работы и проводить время вне дома в хорошей компании. Он был начальником, имел много друзей и знакомых и всегда подчеркивал свою исключительность и важность своей работы. А мама Ники — Елена Сергеевна была простой медсестрой в районной поликлинике. С некоторых пор она стала чувствовать себя человеком второго сорта рядом с мужем.
— Когда мы поженились, он таким не был, — вздыхала Елена Сергеевна. — Он был добрый, внимательный, заботливый. И очень меня любил.
Ника слушала мать и удивлялась. Сколько она себя помнила, отец жил с ними, словно чужой человек, посторонний. Уходил рано, приходил поздно. По дому никак не помогал, продукты не покупал, не пылесосил и не мыл посуду. Правда, деньги матери на ведение хозяйства он исправно отдавал, чем, время от времени, не забывал попрекнуть. Что он, мол, долг свой выполняет, семью содержит, какие к нему претензии?
— Да никаких! — сердилась Елена Сергеевна. — Хоть бы поинтересовался, как дела у ребёнка в школе! Про себя уж молчу.
— Вот и молчи! — говорил Григорий. — Я и так знаю, что всё хорошо, зачем спрашивать?.. Что на ужин?
— Картошка с котлетой, — раздражённо отвечала Елена Сергеевна, понимая, что нормального разговора снова не получится.
— Вот и прекрасно, — миролюбиво соглашался Григорий.
Затем он молча накладывал себе в тарелку ужин и отправлялся в комнату, смотреть телевизор. Жена и дочь его совершенно не интересовали.
Елена Сергеевна какое-то время не теряла надежды восстановить нормальные отношения, но все её попытки упирались в стену глухого равнодушия со стороны супруга, у которого с каких-то пор началась своя жизнь, отдельная, и в ней было всё отлично. Карьера, развлечения, друзья. Конечно же, Елена Сергеевна подозревала, что у мужа есть другая женщина. И её подозрения вскоре подтвердились.
Супруги крупно поругались, после чего, Григорий подал на развод и ушёл. Квартира ему не принадлежала, это была квартира родителей Елены Сергеевны. Имущество делить не стали: Григорий с насмешкой заявил, что ни в чём не нуждается и великодушно оставляет всё жене и дочери.
— Вот и всё, дочка, — сказала Елена Сергеевна, после того как муж ушёл. — Остались мы с тобой одни.
— А разве мы не были одни до этого? — грустно спросила мать пятнадцатилетняя Ника. — По-моему, ничего не изменилось…
— Ты права, — вздохнув, согласилась мать.
В соседнем городе у Елены Сергеевны жила двоюродная сестра Галина, с которой она почти не общалась. Пару раз в год сёстры созванивались, чтобы поздравить друг друга с днём рождения и на этом всё. Никогда Елена Сергеевна даже не предполагала и не думала о том, что окажется единственной наследницей Галины. Однако это случилось.
— Я подумала, Галочкина квартира твоя будет, Ника, — заявила Елена Сергеевна дочери. — Как-нибудь оформим её на тебя. Только не сейчас, надо выждать срок, ведь я только вступила в наследство. Кто бы мог подумать! Эх, Галя… Знаешь, дочка, я жалею о том, что мы не общались. Серьёзной причины не было, не ссорились, делить нам было нечего, а вот как-то не сложилось у нас дружбы.
Ника слушала мать и мысленно жалела двоюродную тётю, которую она видела только на фотографиях. В самом деле, почему они не общались? Сколько времени было потеряно! Почему-то Ника всегда завидовала тем, кто рассказывал про свою многочисленную родню и дружеское общение с ней. Она понимала, что возможно идеализирует это общение, но всё-таки что-то в этом было…
Окончила Ника школу и по своей детской наивности думала, что теперь стала взрослой и должна будет переехать в ту тётину квартиру. Ника много мечтала о том, как будет жить одна.
— А учиться ты как будешь? — спросила мать. — Институтов там нет. Сначала поступи, выучись, а уж тогда можно будет тебе туда перебираться. А вообще, там ремонт надо бы сначала сделать. И при Гале была квартира запущенная, а сейчас, после стольких лет сдачи, и вовсе кошмар.
— Это всё ерунда, мама, — улыбалась Ника. — Зато своя, отдельная…
— Однушка, — фыркала Елена Сергеевна. — У чёрта на куличиках.
— Но она ведь моя? — улыбаясь, спрашивала Ника.
— Твоя, твоя, не волнуйся, а чья же ещё, — улыбалась мать и обнимала Нику.
Поступила Ника в вуз, находящийся в другом городе и поселилась в общежитии. Там и подружилась с Ольгой, с которой они стали, словно сёстры. Они обсуждали свою будущую жизнь и делились мечтами.
— Замуж не хочу, — говорила Ника. — Хочу сначала карьеру построить. Правда, всё чаще думаю о том, что в том городе, где находится тётина квартира, я ничего не построю. Там и работать-то особо негде, я узнавала…
— И как же быть? — спрашивала Оля. Она удивлялась тому, как изменилась подруга. Когда они только поступили, Ника была простая, наивная, не очень-то приспособленная к жизни. Однако со временем она стала меняться. У Ники проявилась деловая хватка, целеустремлённость и железная воля. Было похоже, что её ждёт блестящее будущее. Училась Ника на отлично и чётко представляла, что ей нужно от жизни.
— Продам ту квартиру, куплю здесь, в большом городе. Думаю, у меня всё получится. Уж на студию мне хватит. А ремонтировать я её не буду, Бог с ней, пусть останется, как есть. Ну в крайнем случае, возьму ипотеку на недостающую сумму.
— Ты молодец, — восхищалась Оля. Сама она даже не думала о том, где будет работать и как станет жить. Она планировала после окончания вуза вернуться под родительское крылышко и пока подумать, осмотреться… А там может быть и замуж выйти. А уж потом как-нибудь и за карьеру браться. Главное, диплом будет, а остальное не важно, считала девушка.
Находясь в общежитии, Ника скучала по матери и часто ей звонила. Во время одного из таких звонков она узнала, что у матери появился мужчина. В следующий раз, мать намекнула, что дело идёт к свадьбе. На последнем курсе, на новогодние каникулы Ника поехала домой и имела честь познакомиться с женихом матери лично.
Вообще Ника была немного удивлена так резко изменившимся жизненным приоритетам матери. Ведь мать много раз заявляла Нике о том, что ей «никто не нужен» и эта тема её вообще не интересует. И вдруг, спустя всего три года, она собирается замуж. Подумав, Ника пришла к выводу, что вероятно, оставшись одна, мать заскучала и, наконец, решилась заняться своей личной жизнью.
— Он альфонс, мама, — безжалостно заявила Ника. — Поверь мне. Его насквозь видно.
Они остались одни после того, как жених Елены Сергеевны уехал по своим делам.
— С каких это пор ты стала такой опытной и проницательной? Ещё молоко на губах не обсохло, — недобро сощурилась Елена Сергеевна. Ей очень не понравилось заявление дочери.
— Мама! Ты в опасности, неужели ты не видишь? Он не любит тебя! — пыталась достучаться до матери Ника.
— Полагаешь, что меня и полюбить нельзя? С чего ты это взяла? — ледяным тоном спросила Елена Сергеевна.
— Я вижу, как он на тебя смотрит.
— Ещё какие-нибудь аргументы есть? — насмешливо осведомилась мать.
— Слишком всё поспешно. Вы познакомились всего два месяца назад.
— Ну и что?! У нас любовь!
— Мама! — отчаянно воскликнула Ника, воздев глаза к потолку.
Она смотрела на мать и не узнавала её. Они словно бы поменялись ролями. Теперь она чувствовала себя взрослой, опытной. И понимала, что мать совершает ошибку, но достучаться до неё не могла.
— Значит так, милочка, — холодно заявила Елена Сергеевна. — Я взрослый человек и вольна поступать так, как пожелаю, ясно?! Я выйду за него замуж, хочешь ты этого или нет! Я думала, ты за меня порадуешься, а ты… Окончишь свой вуз и отправляйся отсюда! Живи своей жизнью и мне не мешай.
— Конечно отправлюсь! Благо, есть куда, — пробормотала Ника. Она очень расстроилась.
С матерью они поругались. Каждый остался при своём мнении. Однако они вежливо перезванивались, стараясь не затрагивать больную тему. Ника так и не узнала, расписалась ли мать с этим Аристархом или нет. И да, имечко у него было подходящее…
Каково же было её удивление, когда перед защитой диплома, позвонив матери, Ника услышала, что квартира её продана. Давно продана.
— Когда «давно»-то? — удивилась Ника. — Ещё только полгода назад ты выгоняла меня туда, чтобы я жила отдельно и не мешала тебе!
— Нам с Аристархом нужны были деньги на машину, — заявила мать. — Я продала квартиру, и мы взяли хорошую машину. Новую и не в кредит. Разумеется, записана она на меня, чтобы ты не думала, что я совсем дypa. И замуж я за него тоже ещё не вышла. Видишь, я осторожна.
— Ты продала мою квартиру? — всё ещё не могла поверить Ника.
— Она твоей никогда не была, — холодно заявила Елена Сергеевна. — Наконец-то я живу полноценной жизнью и делаю, что хочу, а то всё время была чьей-то тенью. Надоело, знаешь… Захотела и продала квартиру. Это моё наследство.
Ника молча прервала разговор. В её голове всё буквально перевернулось. Планы её лопнули, словно мыльный пузырь.
— Из-за какого-то xмыpя, который, видите ли, захотел машину! — сердито заявила Ника, рассказывая Ольге. — Я уверена, что это он всё это задумал, а не мать.
— Что же ты теперь будешь делать? — спросила Оля.
— Я продам свою долю в нашей квартире. Поступлю по закону, сначала предложу ей. Может быть, мама не растеряла свой последний ум и у неё остались деньги с продажи тётиной квартиры, ведь не всё же она потратила на машину для этого альфонса? Вот пусть она мне их и отдаст за долю. И вообще. Она первая начала.
Оля посмотрела на подругу и подумала о том, что та ещё больше повзрослела и буквально на глазах стала слишком жёсткой, прямо-таки жестокой. И готова столкнуть с дороги каждого, кто встанет на пути осуществления её амбициозных планов. Может всё же им с матерью стоило сначала поговорить, ведь родные же люди! Хотя, они вроде уже поговорили… Оля не знала, как было правильно. И, положа руку на сердце, радовалась, что такая ситуация произошла не в её жизни. Сама она, скорее всего, расплакалась бы и не знала, что делать.
***
Мама Ники при всём желании не смогла бы выплатить дочери деньги за долю в квартире. Оставшиеся деньги после продажи однушки Гали и покупки машины она отдала Аристарху. Конечно же, в долг. На нём висело много кредитов и надо было срочно расплачиваться.
На радостях, что долги закрыты, они с Еленой Сергеевной устроили романтический ужин. Аристарх перебрал спиртного. И когда мать Ники отлучилась в ванную, ему неожиданно взбрендило сесть за руль. Он взял ключи от машины, которые лежали в коридоре на тумбочке, и нетвёрдой походкой вышел из квартиры.
Через полчаса, удивлённой и взволнованной Елене Сергеевне сообщили по телефону, что её машина разбита вдребезги в результате страшной аварии. За рулём машины находился нетрезвый Аристарх.
Именно на следующий день Елена Сергеевна и получила уведомление от дочери о том, что та хочет продать долю.
На удивление, Аристарх не пострадал. Он отделался ушибами и растяжениями и явился к «любимой» зализывать раны. А у Елены Сергеевны наконец-то открылись на него глаза.
— Ты разбил мою машину! Ты спустил все мои деньги! Ненавижу тебя! — кричала Елена Сергеевна, обливаясь слезами. — А теперь ещё Ника! Будь проклят тот день, когда мы с ней приватизировали эту квартиру! Все меня предали! Все!
— Так здесь скоро поселится чужой человек? — только и спросил Аристарх. — Тогда пока.
Он подумал, что взять с этой Елены Сергеевны больше нечего и пора «сворачивать контакт», как говорят психологи.
— Ты отдашь мне всё, до копейки!!! — кричала ему вслед Елена Сергеевна, распахнув входную дверь.
Аристарх, охая и причитая (давали знать о себе его ушибы) спускался по лестнице и не слушал крики «любимой». Ничего отдавать он не собирался. Он ведь никаких обязательств не давал, ни письменных, ни устных. Так что, пусть она сама всё это разгребает. Чего она орёт? Машину починит, потом продаст, вот и будут деньги…
Выкупить долю дочери Елена Сергеевна не смогла и Ника продала свою часть недвижимости чужому человеку. Она не хотела отступать от своих планов. После окончания вуза она быстро нашла работу в том же городе, где и училась. Там же она снимала комнату, в которой жила. Мать ей несколько раз звонила, только Ника не отвечала, а потом заблокировала номер матери.
***
— А у меня всё хорошо, дочка, — сказала Елена Сергеевна. — Несмотря на твои старания. И, знаешь, я даже тебе благодарна. Ведь именно с моим новым «квартирантом» я теперь очень счастлива. Правда общаться с тобой я больше не хочу. Осадочек, знаешь ли, остался.
— Мам прости. Прости меня. Если сможешь, — тихо сказала Ника.
Она приехала к матери, спустя десять лет. Много всего произошло за это время. Она, как и хотела, построила карьеру, достигла высот, неплохо зарабатывала. На деньги от продажи доли купила в ипотеку студию. Всё, как и планировала.
Много путешествовала, посмотрела мир. Потом познакомилась с мужчиной и вышла за него замуж. А потом узнала о том, что больше не сможет иметь детей.
Ника потеряла ребёнка на большом сроке и пришлось делать срочную операцию, во время которой она едва не погибла. Однако муж Ники в это время развлекался с другой женщиной…
Всего этого Ника конечно же, не планировала и была удивлена тем, что судьба так жестоко обошлась с ней. И вот, глубоко несчастная, после потери ребёнка, приговора врачей, предательства мужа и развода, Ника вспомнила о матери. Она поехала по старому адресу, ни на что не надеясь.
Дверь открыла мать. Она выглядела отлично, свежо и очень молодо. Оказалось, что тот мужчина, который купил долю Ники, стал в последствии мужем Елены Сергеевны. Он оказался очень хорошим человеком, и мама Ники нашла с ним своё счастье. Однако дочь она простить не смогла.
— Живи своей жизнью, дочка. Ты же так этого хотела, — сказала Елена Сергеевна, выслушав рассказ Ники об её несчастьях.
Ника вытерла слёзы и, посмотрев на мать, поняла, что та её не простила. Она тихо вышла в коридор и отправилась домой. Туда, где собиралась начать новую жизнь. Без матери, без мужа-предателя. С чистого листа.
Только в глубине души она понимала, что совсем чистого листа не выйдет. Перед внутренним взором так и будут стоять глаза матери. Которые с волнением и беспокойством смотрели на градусник, когда маленькая Ника болела. Которые улыбались, когда мать поздравляла Нику с днем рождения и дарила красивую куклу, о которой она мечтала. Которые гордо смотрели на Нику, когда она окончила школу на одни пятёрки.
И сегодняшние глаза матери. Которые не осуждали, но смотрели проницательно в самую душу. И перед этим взглядом было стыдно. За все те решения, принятые поспешно, свысока, сгоряча и не взирая на обстоятельства, ради того, чтобы получить желаемое. Чтобы всё было по плану.
Только, не даром говорят мудрые люди: хочешь рассмешить Бога — расскажи ему о своих планах.