Скандал в деревне: жена застала своего Виктора у меня дома и обвинила в измене
Михаил к молодой каждые вечера бегает! А жена дома сидит, старая дура!
Я перебралась в эту небольшую деревню в конце августа. После болезненного развода мне нужно было исчезнуть из привычного мира — подальше от общих знакомых, от сочувствующих взглядов и от квартиры, в которой каждый предмет напоминал о прежней жизни.
Дом я купила по объявлению в интернете, даже не посмотрев его лично. Мне было совершенно всё равно, как он выглядит. Главное — уехать. Главное — чтобы никто не знал, где я теперь.
Первую неделю я почти каждую ночь плакала в подушку. Днём бесцельно бродила по пустым комнатам, пыталась работать. Я дизайнер интерьеров, заказы беру онлайн, но руки не слушались, а мысли постоянно разбегались.
Во дворе стоял старый колодец с журавлём. Я смотрела на него как на инопланетный механизм. В городе вода просто течёт из крана, а здесь нужно тянуть верёвку, поднимать тяжёлое ведро. Попробовала один раз — едва не уронила ведро вниз.
К счастью, меня выручил сосед из дома напротив. Высокий, крепкий мужчина лет шестидесяти, с сильными загорелыми руками и обветренным, но очень добрым лицом.
— Давайте помогу, — предложил он. — Вы, наверное, новая соседка? Меня зовут Виктор Сергеевич.
Он показал, как правильно обращаться с колодцем, натаскал полную бочку воды. Я благодарила его, едва сдерживая слёзы от собственной беспомощности. Он смутился и быстро ушёл. А я осталась стоять посреди двора с ведром в руках и думала: «Как же меня сюда занесло? Смогу ли я здесь жить?»
Через неделю сломался принтер. Я полдня билась с ним сама, потом снова пошла к соседям. Людмила Петровна открыла дверь.
— К Виктору? Сейчас позову. Витя, иди, Настя пришла!
Он снова помог, настроил технику. Я угощала его чаем и купленным пирогом, мы разговорились. Я рассказала про свою городскую жизнь и развод. Как муж ушёл к другой, как все общие друзья приняли его сторону. Виктор Сергеевич слушал внимательно, кивал и говорил, что не стоит винить себя. Что жизнь не заканчивается, а просто начинается заново.
И постепенно Виктор Сергеевич стал заходить ко мне регулярно. То компьютер глючит, то новая программа нужна, то просто «проверить, как дела». Я и сама начала придумывать поводы — так сильно мне не хватало живого общения. Целыми днями я сидела за компьютером, а поговорить было не с кем. Он стал называть меня Настей, и от этого простого тепла я начала оттаивать.
Недели через три я заметила, что он стал приходить принаряженным: чистая рубашка, гладко выбрит, лёгкий запах старого доброго одеколона. Я забеспокоилась — не дай бог, старик влюбился. Этого мне только не хватало. Я относилась к нему исключительно как к отцу, которого мне так не хватало в жизни.
Но он начал задерживаться всё позже. Вместо десяти вечера — до полуночи. Смотрел на меня особенно и всё говорил, говорил…
Однажды вечером мы сидели за столом, я рассказывала про новый проект, и вдруг дверь резко распахнулась. На пороге стояла Людмила Петровна — бледная, с дрожащими губами.
— Вот ты где! — произнесла она с горечью. — А я дома жду, когда муж вернётся. А он каждый вечер у молодой соседки сидит!
Виктор Сергеевич резко встал. Я оцепенела.
— Людмила, ты что такое говоришь?
— А то, что вся деревня уже языками чешет! — ответила она. — Михаил к молодой каждые вечера бегает! А жена дома сидит, старая дура!
Я вдруг увидела всю ситуацию её глазами. Мужчина каждый вечер уходит к молодой одинокой женщине и возвращается поздно. Конечно, люди начали шептаться. Конечно, она начала ревновать.
— Людмила Петровна, — сказала я дрожащим голосом, — вы всё неправильно поняли. Виктор Сергеевич для меня как отец. Он просто помогает, поддерживает. Мне здесь очень одиноко…
— Одиноко ей! — возмутилась женщина. — А мне, думаешь, не одиноко? Тридцать пять лет вместе прожили!
Я не выдержала и расплакалась.
— Простите меня… Я не хотела никого обидеть. Мне правда было очень тяжело. Я просто нашла в вашем муже того отца, которого у меня никогда не было. Простите… Если нужно, я уеду отсюда.
Людмила Петровна посмотрела на меня — заплаканную, жалкую — и вдруг как-то обмякла. Помолчала, а потом тихо сказала:
— Не надо никуда уезжать. Покажи-ка мне лучше этот свой интернет. Что там такого интересного, что мой муж каждый вечер сюда бегает.
Мы сели за компьютер. Я начала показывать свою работу. Людмила Петровна сначала смотрела скептически, потом начала задавать вопросы — один за другим. Глаза у неё постепенно загорались. Оказалось, что она всю жизнь была учительницей и до сих пор сохранила жажду к новому.
Виктор Сергеевич сидел рядом и удивлённо смотрел на жену:
— Люд, а я и не знал, что тебе это интересно.
— А ты спрашивал когда-нибудь? — усмехнулась она.
С того вечера всё изменилось. Теперь они приходили ко мне вдвоём. Людмила Петровна удивительно быстро всему училась: завела почту, научилась искать рецепты, смотреть фильмы, даже в соцсетях зарегистрировалась. А я стала ходить к ним. Она учила меня готовить настоящую солянку, печь пироги и правильно работать на огороде.
Главное — мы втроём начали по-настоящему общаться. И эта новая дружба медленно, но верно залечивала мою душевную боль.
Как-то Людмила Петровна сказала мне:
— Знаешь, Настя, я сначала думала, что ты у меня мужа отнимаешь. А на самом деле ты мне его вернула. Мы снова стали разговаривать по душам, как в молодости.
А сейчас Людмила Петровна часто шутит:
— Вот прицепилась к нам городская девчонка! Мы уже старики, тебе с нами, наверное, скучно. Иди молодых ищи, парня нормального. Красивая ведь, молодая ещё!
А я только улыбаюсь в ответ. И думаю, как же мне повезло, что я тогда, почти не думая, сорвалась и приехала в эту деревню. Словно знала — именно здесь я снова начну жить.