«Оплата принимается мясом, чаем и нервными клетками хозяев» — прошипела Марина, сжимая губку и готовясь к нашествию родственников
Наглое семейное вторжение — оскорбительно и невыносимо.
— Андрей, ты хоть раз в жизни слышал, чтобы нашествие саранчи заранее бронировало себе место за столом?
— Марина, ну не заводись. Это же родственники. Не посторонние люди.
— Вот именно, родственники. Посторонние хотя бы делают вид, что им неловко лезть в чужой холодильник без разрешения.
Марина стояла посреди кухни и сжимала в пальцах губку, насквозь пропитанную средством для посуды с ароматом «Весенний луг». На деле этот «луг» пах дешёвым мылом и всеми несбывшимися планами на спокойные выходные. За окном была середина апреля — пора, когда деревья только начинают оживать, а городские жители внезапно вспоминают, что им жизненно необходимы шашлыки на природе.
— Они в субботу приедут, — как ни в чём не бывало сообщил Андрей, пытаясь незаметно отправить в рот ломтик колбасы, хотя режим питания ему давно был объявлен. — Ольга сказала, что детям нужен свежий воздух. Да и твоему племяннику Максиму полезно хоть немного на земле постоять.
— На какой именно земле, Андрей? На моих грядках, куда я вчера тюльпаны посадила? Они там не стоять будут, а устроят футбольный чемпионат. И вообще, свежий воздух у нас теперь не бесплатный. Оплата принимается мясом, чаем и нервными клетками хозяев.
Марина тяжело выдохнула и снова принялась отмывать кастрюлю. Родня, конечно, дело святое. Но иногда это святое хочется аккуратно вынести за порог вместе со всеми домашними святынями. Ольга, сестра Андрея, обладала редким даром: она назначала семейные сборища на чужой территории с такой уверенностью, словно это была её личная загородная резиденция где-нибудь под Киевом.
Апрель на даче — это совсем не открытка с солнцем, зеленью и романтикой. Это мокрая земля под ногами, ледяной туалет во дворе и героические попытки согреть дом стареньким обогревателем, который ревел так, будто собирался взлететь вместе со стенами.
— Мам, ты не видела мои кроссовки на высокой подошве? — в кухню ввалился Кирилл, старший сын. — Мы с ребятами собирались…
— Ребята переживут, — жёстко перебила Марина. — В субботу едем на дачу. Будешь развлекать детей тёти Ольги.
— Опять этих мелких вредителей? — Кирилл поморщился. — Они в прошлый раз мне кефир в рюкзак залили.
— Радуйся, что не строительный клей, — отозвался из комнаты Илья. — Я, кстати, никуда не поеду. У меня игра.
— Игра у него, — Марина вытерла мокрые руки о фартук. — Будет тебе игра: тачку с навозом от забора до теплицы катать. Андрей, скажи им хоть что-нибудь.
Андрей благоразумно промолчал. В их семье он числился миротворцем, то есть человеком, который со всеми соглашался, а потом тихо исчезал в гараже, пока буря не утихнет.
В пятницу вечером началась подготовка к семейному «мирному форуму». Марина закупалась в супермаркете с размахом, будто ожидала не родню, а официальную делегацию. Курица, уголь в мешках, три килограмма огурцов по такой цене, будто их выращивали вручную на золотой грядке, хлеб, соль, спички и ещё десяток мелочей, без которых, как выясняется у кассы, невозможно прожить ни одного загородного дня.
— Две тысячи семьсот гривен, — бесстрастно объявила кассирша.
Марина приложила карту и почувствовала, как где-то внутри просыпается жаба. Не сказочная, симпатичная, с короной на голове, а огромная, бородавчатая, с бухгалтерским образованием. Эта жаба ядовито шептала: «За эти деньги ты могла бы купить себе те самые итальянские туфли, на которые смотрела в торговом центре».
На дачу они добрались тремя машинами. Первыми, конечно же, высыпали Ольга с мужем Романом и тремя детьми, которые по уровню шума могли бы заменить целую школьную перемену.
— Мариночка, родная! — Ольга обняла хозяйку, одновременно ловко обходя ящик с рассадой. — Как у вас тут… атмосферно. Грязновато пока, конечно, но воздух! Дети, дышите глубже.
Детям дышать было неинтересно. Их гораздо сильнее занимал забор: выдержит ли он удар плечом, и что случится, если бросить камень в старую бочку с водой.
— Марина, мы мясо не покупали, — бодро сообщил Роман, вытаскивая из багажника не пакет с продуктами, а огромный надувной бассейн. — Решили, что у вас в холодильнике наверняка всё есть. Вы же всё равно закупались.
Марина перевела взгляд на бассейн. Апрель. Киевская область. Плюс семь градусов и сырая земля.
— Бассейн ты привёз очень вовремя, Роман, — процедила она. — Сложим туда твою совесть. Не утонет: она слишком лёгкая.
К обеду подтянулись остальные. Приехал племянник Максим с женой, которая разглядывала грядки так, будто перед ней были не тюльпаны, а место археологических раскопок с тревожной историей. За ними появились ещё какие-то дальние родственники по линии Андрея. Их имён Марина не помнила, зато прекрасно помнила, что двенадцать лет назад на свадьбе они первыми добрались до холодца и не оставили другим ни кусочка.
В доме сразу стало тесно, шумно и душно. Илья попытался спастись на чердаке, заперевшись там с телефоном и надеждой на тишину, но долго продержаться в этом убежище ему не дали.