«У хозяйки дома ключи должны быть при себе» — сказала Лариса Юрьевна, накрыв ключ ладонью
Жестокое доминирование душит хрупкий семейный уют.
— Дай сюда запасной ключ от калитки. У хозяйки дома ключи должны быть при себе.
Валерия молча сняла ключик с гвоздика возле входа и опустила его на клеёнчатую поверхность стола. Лариса Юрьевна тут же накрыла его ладонью — на пальцах блеснули два кольца, одно с тёмным камнем, — и руку так и оставила сверху. Стояла посреди кухни как полноправная распорядительница: её юбилей, семьдесят пять, июль, Васильков, дом, стол, рассчитанный на десятерых.
— И свои пожитки с мансарды убери, — продолжила она. — Там Матвей поселится. Парню семнадцать, ему уже отдельный угол нужен.
— Мансарда не свободна, — спокойно ответила Валерия.
— Это ещё почему?
— Потому что там я. Я там работаю.
— Работать можно и здесь, на кухне.
Валерия вынула из холодильника форму с холодцом. Начинать спор из-за мансарды сразу она не собиралась. В первый час свекровь обычно только примерялась, куда ударить больнее.
— Денис! — позвала Лариса Юрьевна в сторону веранды. — Полку повесь сейчас, не откладывай на завтра. Мне вещи складывать некуда.
Денис вошёл с шуруповёртом и уставился на инструмент с таким сосредоточенным видом, будто собирался сдавать по нему экзамен. Пятьдесят четыре года, три десятилетия работы на автобазе, а стоило матери повысить голос — и он мгновенно становился каким-то растерянным мальчишкой.
— Мам, стена тут гипсовая. Тяжёлое не выдержит.
— Значит, возьми дюбель. Тебя ещё учить, как полку крепить?
Полка в итоге повисла с заметным перекосом. Лариса Юрьевна водрузила на неё свою сумку, потом достала из пакета скатерть, привезённую из Сквиры в целлофане, и расстелила прямо поверх клеёнки.
— Клеёнка годится для огорода и летней кухни, — назидательно произнесла она. — А здесь всё-таки семья за стол садится.
Валерия молча подвинула салатник, чтобы ткань легла без складок.
— И ещё одно, — не унималась свекровь. — Шкаф из комнаты с телевизором вынесите. Тот, где книги стоят. Мне туда кровать поставят, а книги Денис отнесёт в сарай.
— Шкаф останется на месте.
— Да что им в сарае сделается? Книги не портятся.
— Я сказала, шкаф останется, — повторила Валерия и прикрыла дверь в комнату.
Дом принадлежал ей. Она купила его в восемнадцатом году и оформила только на себя. Последний платёж по ипотеке ушёл в марте, но сегодня за праздничным столом об этом, конечно, никто не вспомнит. Валерия знала это заранее.
Ирина приехала из Полтавы на собственной машине, привезла двоих подростков и первым делом принялась ходить по дому, будто снимала размеры. Ни с кем толком не поздоровавшись, она мерила шагами расстояние от окна до двери, потом прошлась поперёк комнаты.
— Валерия, а эта перегородка несущая?
— Нет.
— Ну так отлично. Убрать её — и получится нормальная большая комната, квадратов двадцать пять. Девяносто шесть метров на двоих — ты вообще слышишь, как это звучит?
— Слышу.
Ирина открыла верхний кухонный шкафчик, подвинула в сторону Валериины банки с крупами и поставила свои: три закатки и пакет сушёных яблок.
— Это чтобы потом не забыть забрать. Хотя можно и оставить, вам здесь пригодится.
Лариса Юрьевна прошла в санузел и поочерёдно открыла оба крана. Вернувшись, она махнула рукой:
— Не экономь воду. Дети с дороги, все будут мыться. Что ты над каждой каплей трясёшься?
— У нас своя скважина. Летом насос и так работает с нагрузкой.
— Скважина, — протянула свекровь. — Вот как. Скважина у них.
Она заняла место во главе стола — то самое, которое сама себе выбрала, — и начала переставлять тарелки. Не потому, что они стояли плохо, а просто потому, что могла.
— Холодец у тебя жидковат. В нашей семье холодец держит форму, а не колышется, как суп.
— Значит, сегодня такой, — ответила Валерия.
Ещё в мае Денис пришёл к ней с телефоном в руке и уверял: всё, мама передумала, никто переезжать не будет, живём спокойно, как раньше. Валерия тогда переспросила: точно? Денис кивнул и сказал: точно. Прямо точно.
А потом в шесть утра она услышала через открытое окно его голос со двора. Он разговаривал с матерью и говорил в трубку: «Мам, конечно, места хватит». Более дешёвого согласия трудно было придумать.
Валерия тогда промолчала. Обсуждать уже было нечего, да и задавать вопросы не хотелось.
Ирина тем временем защипывала пирожки и разговаривала с мужем по громкой связи.