«Сергей, ты решил весь строительный отдел в нашу квартиру перетащить?» — Валерия застыла на пороге, упрев ладони в бока и с недоверием наблюдала, как муж волочит в прихожую громадные рулоны линолеума
Самодовольный ремонт — жалкая попытка купить счастье.
Валерия резко сорвалась с места и почти бегом выскочила в коридор.
— Илья! Марина! Немедленно сюда!
Двери комнат открылись не сразу. Сначала послышалось недовольное шарканье, потом дети показались в проёмах. Илья щурился от света и явно ещё не до конца проснулся. Марина, наоборот, выглядела так, будто её не разбудили, а лично оскорбили.
— Мам, ну зачем орать с утра? — протянула дочь, хмуро поправляя волосы. — Выходные же, праздники.
— Где деньги с моей карты? — Валерия обвела их таким взглядом, каким опытный следователь смотрит на подозреваемых. — Кто трогал мой телефон? Илья, ты вчера, между прочим, опять про свою видеокарту заводил разговор.
— Мам, ты серьёзно? — Илья даже выпрямился от возмущения. — Я вчера этот линолеум таскал, как грузчик на вокзале. У меня пальцы до сих пор не слушаются. Какой телефон? Я только до кровати добрался — и сразу отключился.
— Марина? — Валерия перевела взгляд на дочь.
— Ой, только не начинай, — Марина закатила глаза. — Мне твои деньги не нужны. На кроссовки я сама заработала, листовки раздавала, забыла? И вообще, я вчера весь вечер сериал смотрела, из комнаты почти не выходила.
Валерия вернулась на кухню и опустилась на табурет. В голове почему-то замелькали сцены из фильмов про дерзкие ограбления: люди в масках, сигнализация, оружие, сирены. Но здесь не было ничего похожего. Только тихая майская ночь, запах строительного клея, недоделанный пол — и исчезнувшие восемнадцать тысяч гривен.
— Значит так, — сказала она, заставляя себя говорить спокойно. — Если никто из вас карту не трогал, остаётся банк. Или какая-нибудь зараза в телефоне. Сергей, звони в поддержку.
— Почему сразу я? Карта-то твоя, — пробормотал муж, но, поймав тяжёлый взгляд жены, спорить не рискнул и набрал номер.
Следующие полчаса семья слушала бодрую мелодию, которая с каждой минутой звучала всё издевательнее. Наконец оператор взяла трубку и вежливым голосом сообщила, что за последние двенадцать часов никаких списаний по карте не зарегистрировано. При этом остаток действительно составляет 59 гривен. Девушка предположила «техническую ошибку» и пообещала передать обращение специалистам. Ответ — в течение трёх рабочих дней.
— Трёх рабочих дней?! — Валерия вскочила так резко, что табурет скрипнул. — Да я за эти три дня окончательно поседею! У меня диван уплывает! У меня… у меня уже сердце колет!
— Мам, ну не накручивай себя, — Илья подошёл ближе и неуклюже похлопал её по плечу. — Найдутся деньги. Может, они просто где-то зависли… ну, в системе.
— У тебя, похоже, тоже кое-что в системе зависло, — мрачно отозвалась Валерия, но голос её стал чуть тише. — Всё. Раз у нас чрезвычайная ситуация, ремонт останавливаем. Сергей, сворачивай линолеум. Поедем в отделение банка и будем разбираться на месте.
— В каком смысле останавливаем? — Сергей застыл посреди комнаты со шпателем в руке. — Я уже пол загрунтовал! Если сейчас не клеить, всё пропадёт. Пыль налипнет, потом волнами пойдёт, пузырями вздуется. Будем ходить, как по болоту.
— Значит, будем ходить по болоту, — отрезала Валерия. — Пока деньги не вернут, я ни одной гривны на плинтусы не выделю.
День потянулся тяжёлый, вязкий, будто вся квартира пропиталась унынием. Сергей сидел в большой комнате и с видом похоронного распорядителя смотрел на голый бетонный пол. Марина демонстративно закрылась у себя и не отзывалась без крайней необходимости. Илья возился в своей комнате подозрительно тихо: то что-то шуршало, то вдруг надолго замирало.
Валерия пыталась занять руки уборкой. Она мыла плитку в ванной так яростно, словно собиралась оттереть не кафель, а саму несправедливость. Восемнадцать тысяч гривен! Это же несколько месяцев коммуналки. Или пять нормальных походов в супермаркет с полной тележкой, если не шиковать и не хватать всякие деликатесы.
К вечеру воздух в квартире стал почти звенеть от напряжения. Валерия вышла на кухню поставить чайник и заметила, как Сергей поспешно сунул что-то в карман домашних брюк.
— Что это было? — тут же насторожилась она.
— Да ничего… бумажка какая-то, — буркнул он, старательно глядя в сторону.
— Достань.
Сергей помялся, потом нехотя вытащил из кармана скомканный чек. Валерия расправила его пальцами. Чек оказался из рыболовного магазина. Дата — сегодняшняя. Время — 14:15. Сумма — 480 гривен.
— Ты купил воблеры? — голос Валерии опасно дрогнул. — Сегодня? В день, когда у нас пропали все накопления? Когда я год откладывала на диван? Сергей, ты вообще понимаешь, что происходит?
— Это не с общих денег! — поспешно начал оправдываться он. — У меня заначка осталась с прошлой подработки. Я честно откладывал, никого не трогал!
— Заначка! — Валерия швырнула чек в раковину. — Прекрасно. У тебя заначка, а у меня на карте пустыня. Все вы одинаковые. Один мечтает о видеокартах, второй о рыбалке, третья о бровях и кроссовках!
Она развернулась, ушла в спальню и с силой прикрыла дверь. Внутри всё кипело. Майские праздники, семейный ремонт, уютное обновление квартиры — вот как она это представляла. А вышло: ни мира, ни отдыха, ни денег, только голый пол и нервы на пределе.
Валерия легла на кровать и уставилась в потолок. Мысли ходили по кругу. Как сумма могла исчезнуть, если в истории операций нет ни одного списания? Так не бывает. Даже вирус оставил бы след. Даже мошенники не умеют забирать деньги так, будто их никогда и не существовало.
И вдруг за дверью послышался лёгкий шорох. Осторожный, крадущийся. Будто кто-то на цыпочках пробирался по коридору к прихожей.
Валерия замерла. На часах было одиннадцать вечера.
Она медленно поднялась, босиком подошла к двери и приоткрыла её совсем чуть-чуть.
В тёмном коридоре вырисовывалась фигура. Это был Илья. Он стоял возле тумбочки, где обычно лежала Валерина сумка, и торопливо в чём-то рылся.
«Вот и попался», — холодно подумала она, чувствуя, как сердце неприятно проваливается куда-то вниз. Неужели сын? Неужели эта проклятая видеокарта оказалась важнее её спокойствия?
Валерия рывком распахнула дверь и щёлкнула выключателем.
— Илья! — резко сказала она. — А ну немедленно положи сумку на место!
Илья дёрнулся так, что уронил телефон. Но в руках у него оказалась вовсе не её банковская карта. Он держал кошелёк Сергея.
— Мам, ты чего? — сын выглядел не столько испуганным, сколько пойманным на какой-то нелепости.
— Что ты здесь делаешь? — Валерия шагнула ближе. — Деньги ищешь? Тебе мало, что у меня всё исчезло, ты ещё и у отца решил взять без спроса?
— Да ничего я не крал! — Илья покраснел до самых ушей. — Я просто… ключ искал. От гаража.
— Зачем тебе ключ от гаража в одиннадцать ночи?