«Никакой комплект ключей я на комод класть не собираюсь» — Алина поставила пакет и твёрдо отстояла право на комнату для будущего ребёнка
Жестоко и несправедливо отбирать у дома покой.
— Второй комплект ключей оставь на комоде и не начинай здесь устраивать цирк, — свекровь уверенным движением отодвинула коробку с новой кухонной утварью к запылённому плинтусу. — Кирилл приезжает в воскресенье утренним поездом. Человеку нужно спокойно войти, разложить вещи, освоиться и подготовиться к учёбе, а не торчать с чемоданами у двери, пока ты где-то на работе прохлаждаешься.
Алина застыла на пороге прихожей, даже не успев снять второй сапог. В одной руке она держала тяжёлый пакет с продуктами, и тонкие ручки болезненно впивались в онемевшие пальцы. Из коридора тянуло холодом, в комнате ровно бормотал телевизор, а под его фон Андрей сосредоточенно щёлкал фисташки, скидывая скорлупу прямо в пластиковую крышку из-под торта.
— Никакой комплект ключей я на комод класть не собираюсь, — ровным голосом произнесла Алина, поставила пакет на пол и выпрямилась. — Мы уже два раза говорили об этом на прошлой неделе. В этой квартире всего две комнаты, и одна из них предназначена для нашего будущего ребёнка, а не для того, чтобы взрослые родственники жили у нас постоянно.
Свекровь театрально всплеснула руками и посмотрела на невестку так, будто та только что совершила нечто чудовищное. Она уже успела по-хозяйски надеть мягкие домашние тапочки Алины и теперь шагала по светлому коридору, который ещё вчера отмывали от строительной пыли.
— Ты только посмотри на неё, Андрей! — повысила голос мать, обращаясь к сыну через открытую дверь комнаты. — Она ещё будет тут правила устанавливать! Родного брата выгоняет неизвестно куда, толкает в общежитие к тараканам и клопам! Это же настоящее бессердечие. У парня первый курс на носу, ему нужна тишина, нормальная еда, домашний борщ, а не койка за занавеской!
Андрей нехотя оторвал взгляд от экрана, вышел в прихожую и привалился плечом к дверному косяку, лениво перекатывая во рту орешек. На его лице сразу проступило привычное выражение: немного снисхождения, немного раздражения и явное недовольство тем, что женщины снова мешают ему отдыхать после смены.
— Алин, ну зачем ты с порога начинаешь скандал? — поморщился он, стряхивая с брюк несуществующую соринку. — Мама же по делу говорит. Кириллу надо помочь привыкнуть к городу. Поживёт у нас год-другой, пока не устроится, комната всё равно пустует. Ты там только сушилку для белья держишь. Мы семья, должны друг друга поддерживать, а не торговаться из-за каждого угла.
Алина молча сняла пальто, аккуратно повесила его на плечики и поставила сапоги на резиновый коврик. Внутри у неё всё стянулось в плотный, тяжёлый узел, но внешне она не позволила себе ни дрожи в голосе, ни резкого жеста. За три года брака она научилась узнавать подобные семейные спектакли с первых реплик.
Эта просторная двухкомнатная квартира в новом кирпичном доме была куплена Алиной полностью за её собственные деньги. Вернее, за этим стоял долгий и выматывающий марафон длиной больше шести лет, о котором ни муж, ни его заботливая мама почему-то предпочитали не вспоминать.
Работая ведущим логистом на оптовой базе, Алина годами лишала себя самых обычных радостей. Пока ровесницы ездили отдыхать к морю, покупали дорогую верхнюю одежду и меняли телефоны при каждом выходе новой модели, она добиралась на работу пешком, носила обеды в стеклянных контейнерах и соглашалась на любые дополнительные ночные дежурства.
Договор участия в строительстве она подписала ещё за два года до знакомства с Андреем. Первый взнос сложился из её личных сбережений и денег, которые подарили родители, продав старый бабушкин гараж и небольшой дачный участок за городом. Все платежи, каждая квитанция до последней копейки, кредитный договор и последующее полное досрочное закрытие займа были оформлены исключительно на её девичью фамилию — за несколько месяцев до появления будущего мужа в её жизни.
Тогда Андрей казался ей спокойным, надёжным и понятным мужчиной. Он работал экспедитором, красиво рассуждал о больших планах и будущем достатке, но сам жил в съёмной комнате, где вместо полок стояли картонные коробки, а главным предметом мебели был старый диван. Когда они расписались, дом как раз подходил к завершению, хотя сдачу задерживали почти на год.
После скромной свадьбы, без шумного застолья и показной роскоши, молодожёны сняли крошечную студию на окраине. Аренду Алина и Андрей делили пополам. Но едва застройщик наконец выдал ключи от новой квартиры, в поведении мужа и его матери начали происходить весьма заметные перемены.
Как только дом ввели в эксплуатацию, наступил следующий тяжёлый этап — ремонт. Голые бетонные стены, отсутствие нормальной электрики и сантехники требовали огромных вложений. Алина снова достала свои накопления, нашла проверенную бригаду, по вечерам сама проверяла каждую розетку, выбирала обои, закупала мешки шпаклёвки и следила, чтобы мастера не экономили на материалах.
Андрей в ремонт почти не вмешивался. Он ссылался то на усталость после работы, то на отсутствие строительных навыков, то на то, что «всё равно ничего в этом не понимает». Единственное, на что супруг действительно потратился, — телевизор для гостиной и простенький реечный шкаф в спальню.