«Я не хочу вмешиваться в ваши разговоры» — заявила Галина Сергеевна, хотя в прихожей уже стояли четыре её дорожные сумки
Несправедливо и бесстыдно нарушена привычная домашняя тишина.
— Вадим, объясни, пожалуйста, что это значит?
Наталья застыла в прихожей, даже не успев скинуть туфли.
Прямо возле шкафа громоздились четыре объёмные дорожные сумки. Одна из них была расстёгнута, и изнутри торчал край махрового халата. На тумбочке лежал аптечный пакет, рядом — прозрачная папка с бумагами и зарядка, которая точно не принадлежала ни Наталье, ни её мужу.
С кухни раздался бодрый голос:
— Наталья, ты уже вернулась? Я тут продукты немного по местам разложила, а то Вадим всё поставил как попало.
Наталья медленно повернула голову.
В дверном проёме кухни появилась Галина Сергеевна.
Свекровь стояла в своих домашних тапочках — тех самых, которые обычно брала с собой, когда иногда оставалась у сына ночевать. Только раньше эти тапочки появлялись в квартире вместе с маленькой сумкой и уже на следующее утро исчезали.
Сейчас картина была совсем другой.
— Добрый вечер, — сдержанно сказала Наталья. — Вы к нам надолго?
Галина Сергеевна заметно растерялась.
— Вадим разве тебе ничего не сказал?
— Как видите, нет.
Свекровь поправила рукав кофты и почему-то оглянулась в сторону кухни.
— Тогда пусть он сам тебе всё объяснит. Я не хочу вмешиваться в ваши разговоры.
Эта фраза прозвучала особенно странно, учитывая, что четыре её сумки уже стояли посреди Натальиной квартиры.
Через несколько секунд из дальней комнаты вышел Вадим.
— Ты уже дома?
— Уже.
— Я собирался тебе написать.
— Но не написал.
Муж неловко провёл рукой по затылку.
— На работе был полный завал. Потом поехал за мамой. Всё как-то быстро закрутилось.
Наталья перевела взгляд с него на сумки.
— Быстро — это я уже поняла. Теперь объясни, что случилось.
— У мамы неприятности с соседями. Они начали ремонт, с самого утра шумят, ещё там какая-то проблема с трубами возникла. В общем, нормально жить сейчас невозможно. Я сказал ей, чтобы она пожила у нас пару недель.
Наталья несколько секунд молчала.
— Ты сказал?
— Ну да.
— Ей сказал?
Вадим нахмурился.
— Наталья, давай не будем придираться к формулировкам.
— Я не придираюсь. Я пытаюсь понять ситуацию. Ты предложил своей маме пожить в моей квартире, перевёз сюда её вещи и решил поставить меня в известность уже после того, как всё случилось?
— Это моя мать.
— Я в курсе.
— Тогда чему ты так удивляешься?
В кухонном проёме снова возникла Галина Сергеевна.
— Если я вам мешаю, могу вообще ничего не трогать и не раскладывать. Я не думала, что из-за этого будет такая реакция.
Наталья посмотрела на неё.
— Дело не в продуктах.
— А в чём тогда?
— В том, что у меня никто не спросил.
Вадим тяжело выдохнул.
— Господи, ну речь же всего о нескольких неделях. Не на год она приехала.
— Несколько недель — это тоже срок, о котором обычно договариваются заранее.
— Я думал, ты нормально к этому отнесёшься.
— Если ты был в этом уверен, почему не позвонил?
Он не ответил.
Вадим отвернулся к вешалке и начал снимать куртку.
Наталья наконец разулась.
Она вернулась после длинного рабочего дня. Ещё полчаса назад у неё был совершенно простой план: быстро поесть, принять душ и закончить презентацию, которую утром нужно было показывать заказчику.
Теперь этот план рассыпался.
Из дальней комнаты донёсся звук открывающейся дверцы шкафа.
— Мама уже устроилась в маленькой комнате, — сообщил Вадим. — Ты же всё равно там работаешь только время от времени.
Наталья посмотрела на мужа.
«Свободной» эту комнату они называли скорее условно. Там стоял её рабочий стол, принтер, стеллаж с документами и раскладной диван, который использовали для гостей.
— А мои рабочие вещи где теперь?
— На столе всё осталось. Мама только свои вещи в шкаф положила.
— Ясно.
Вадим, кажется, ждал, что она начнёт скандалить.
Но Наталья не стала спорить в прихожей.
Она прошла на кухню.
На столешнице уже стояли банки, пачки круп, коробка конфет и несколько пластиковых контейнеров. Галина Сергеевна успела разложить часть продуктов по шкафчикам, причём некоторые Натальины вещи оказались переставлены на другие полки.
— Я тут немного навела порядок, — сказала свекровь. — У вас крупы как-то вперемешку стояли.
— Они стояли так, как мне удобно.
Галина Сергеевна вскинула брови.
— Я же ничего не выбросила.
— Хорошо.
Наталья открыла шкафчик, не нашла кофе на привычном месте, потом всё-таки обнаружила его на другой полке, достала чашку и замерла.
Нет.
Сейчас спорить из-за банок с рисом и гречкой было бессмысленно.
Сначала нужно было разобраться, что вообще происходит и насколько это всё серьёзно.
Позже, когда Галина Сергеевна ушла в ванную, Наталья позвала Вадима в спальню.
— Сколько конкретно она планирует у нас жить?
Вадим опустился на край кровати.
— Я же сказал. Две недели. Может, три.
— Что именно случилось с соседями?
— Сверху ремонт делают. Днём очень шумно.
— Галина Сергеевна днём находится дома?
— Часто.
— Ладно. А что за проблема с трубами?
Вадим выдержал паузу.
— Там вроде была какая-то протечка.
— В её квартире?
— Нет, у соседей.
Наталья нахмурилась.
— Тогда почему она не может оставаться у себя?
— Наталья, какая разница? Человеку там некомфортно.
— Разница в том, что ты привёз её сюда без моего согласия.
— Ну вот, началось.
— Ничего не началось.
Наталья говорила ровно.
Она действительно не собиралась устраивать сцену только потому, что свекрови понадобилось временно пожить в другом месте. Помочь можно было. В этом не было ничего страшного.
Но помощь не означала, что её саму можно просто поставить перед фактом.
— Неделя, — произнесла она.
— Что?
— Она может остаться на неделю. За семь дней вы спокойно разберётесь с соседями и поймёте, насколько всё серьёзно. Если выяснится, что домой действительно нельзя возвращаться, будем искать другой вариант.
Вадим сразу напрягся.
— Почему именно неделя?
— Потому что это моя квартира, и я не хочу, чтобы она незаметно превратилась в постоянное место проживания твоей мамы.
— Кто вообще говорит о постоянном проживании?
— Никто. Поэтому недели должно быть достаточно.
— Ты сейчас нарочно всё осложняешь.
— Нет. Я просто обозначаю границы.
Вадим несколько секунд молча смотрел на жену.
— Ладно. Пусть будет неделя. Думаю, всё и раньше закончится.
Квартира действительно принадлежала Наталье.
Она купила её за четыре года до того, как познакомилась с Вадимом.
Тогда Наталья жила одна и работала менеджером проектов в фирме, которая занималась выставочным оборудованием. Несколько лет она откладывала деньги, потом продала комнату, оставшуюся ей от бабушки, добавила накопленное и купила просторную двухкомнатную квартиру в относительно новом доме.
Никаких семейных вложений в этой покупке не было.
Никаких общих средств с будущим мужем — тем более.
К моменту знакомства с Вадимом Наталья уже давно закончила ремонт, обустроила жильё под себя и прекрасно понимала, почему каждый шкаф, стол и стеллаж стоят именно на своих местах.
Вадим появился в её жизни значительно позже.
Они встретились на дне рождения общего знакомого.
В тот вечер он показался Наталье спокойным, сдержанным и немного ироничным мужчиной. Он не пытался с первых минут произвести впечатление, не рассказывал полвечера только о себе и не изображал человека, у которого по любому поводу есть единственно верное мнение.
Они начали встречаться.
Через девять месяцев Вадим переехал к Наталье.
И именно тогда они впервые подробно обсудили вопрос квартиры.
— Ты точно уверена? — спросил он, когда она освободила для него часть шкафа.
— В чём именно?
— Что хочешь, чтобы мы жили вместе.
— Если бы не хотела, я бы не отдавала тебе половину полок.
Вадим рассмеялся.
— Я не про полки.
— Уверена.
— Но квартира твоя. Я это понимаю.
— Хорошо, что понимаешь.
— Если когда-нибудь решим покупать что-то общее, тогда отдельно всё обсудим. А сюда я не собираюсь приходить и делать вид, будто я хозяин.
Тогда эти слова Наталье понравились.
Почти год они просто жили вместе.
За это время у них было достаточно возможностей понять, как каждый относится к быту, деньгам, гостям, личным границам и привычкам другого человека.
Вадим оказался вполне комфортным партнёром. Он не считал, что после работы Наталья обязана его обслуживать, мог сам приготовить ужин, без напоминаний вызвать мастера, если ломалась техника, и не делил каждую бытовую мелочь на «мужскую» и «женскую».
Через год они зарегистрировали брак.
После свадьбы никакого резкого превращения не случилось.
Именно поэтому нынешнее поведение мужа удивляло Наталью ещё сильнее.
Он прекрасно знал, кому принадлежит эта квартира.
И до приезда матери ни разу не пытался единолично решать, кто и на каких условиях будет здесь жить.
Первые два дня Галина Сергеевна вела себя осторожно.
Утром спрашивала, можно ли включить стиральную машину.
Вечером предлагала сходить в магазин за продуктами.
Даже чашку после чая сразу мыла сама.
Наталья уже начала думать, что, возможно, зря заранее настроилась на тяжёлую неделю.
Но на третий день всё изменилось.
В семь сорок утра Наталья подошла к ванной и увидела, что дверь заперта.
За дверью шумела вода.
— Вадим, мама давно там?
Муж выглянул из спальни.
— Не знаю. Минут десять, наверное.
Наталья постучала.
— Галина Сергеевна, мне через двадцать минут нужно выходить.
— Я скоро! — донеслось из ванной.
Прошло ещё десять минут, а вода всё так же продолжала литься.
Наталья снова посмотрела на часы.
— Вадим.
— Ну а что я могу сделать?
— Попроси её поторопиться.
— Наталья, она моется.
— Я тоже собиралась принять душ.
— Примешь вечером.
Наталья медленно повернулась к мужу, уже с трудом удерживая раздражение.