«Я не хочу вмешиваться в ваши разговоры» — заявила Галина Сергеевна, хотя в прихожей уже стояли четыре её дорожные сумки
Несправедливо и бесстыдно нарушена привычная домашняя тишина.
— Мне сейчас на работу выходить надо, а не вечером, — произнесла Наталья, стараясь говорить ровно.
По выражению её лица Вадим понял, что спорить дальше бесполезно. Он сам подошёл к ванной и постучал костяшками пальцев по двери.
Галина Сергеевна появилась только минут через семь. На ней был халат, волосы замотаны полотенцем, лицо совершенно невозмутимое.
— Ой, Наталья, ты тоже собиралась? — удивилась она. — Так сказала бы.
Наталья взглянула на часы.
— Я говорила. Два раза.
— Да я воды не слышала, — отмахнулась свекровь, будто этим всё объяснялось.
На следующее утро ситуация повторилась почти точь-в-точь. Только теперь Галина Сергеевна заняла ванную ещё раньше и пробыла там почти сорок минут, словно ни о каких утренних сборах Натальи не существовало.
За завтраком Наталья поставила чашку на стол и спокойно сказала:
— Галина Сергеевна, я обычно выхожу из дома около восьми. Поэтому с семи двадцати до семи пятидесяти ванная должна быть свободна для меня.
Свекровь лениво повела плечом.
— Хорошо, конечно. Я же не знала.
— Теперь знаете, — ответила Наталья.
Она решила, что на этом тема исчерпана. По крайней мере, ей хотелось в это верить.
Но уже вечером обнаружилась новая мелочь, которая оказалась совсем не мелочью. Наталья открыла кухонный шкаф и машинально потянулась к нижней полке за контейнерами. Их там не было. Несколько секунд она молча смотрела на пустое место, потом позвала:
— Вадим, ты не перекладывал контейнеры?
— Нет, — отозвался он из комнаты.
Зато почти сразу послышался голос Галины Сергеевны:
— Это я поставила их выше. Они там только место занимали.
Наталья подняла голову и увидела знакомые контейнеры почти под самым потолком. Чтобы достать их, пришлось тянуться на носках.
— А зачем вы их туда убрали? — спросила она.
Галина Сергеевна появилась в дверях кухни.
— Так кастрюли теперь удобнее стоят.
— Мне было удобно так, как лежало раньше.
— Ну так переставь обратно, раз тебе так надо.
— Я этим как раз и занимаюсь, — Наталья поставила контейнеры на прежнее место. — Только, пожалуйста, больше не трогайте мои вещи без разрешения.
Свекровь коротко усмехнулась.
— Можно подумать, я у тебя сейф вскрыла.
— Про сейф я ничего не говорила.
— А тон такой, будто здесь вообще ни к чему прикасаться нельзя.
Наталья медленно повернулась к ней.
— Прикасаться можно. Но перекладывать по своему усмотрению то, чем пользуюсь я, не нужно.
Галина Сергеевна поджала губы, но промолчала.
Позже, когда они с Вадимом остались вдвоём, он сказал:
— Ты могла бы сказать помягче.
— Где именно? — Наталья подняла на него глаза.
— Ну… из-за кухни.
— Я сказала совершенно нормально.
— Мама теперь уверена, что ты считаешь её посторонней.
— Она здесь гость.
— Очень приятно слышать.
— А кем мне её считать? Совладелицей квартиры?
Вадим раздражённо махнул рукой, словно она нарочно не хотела понимать очевидного.
— Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду.
На четвёртый день Наталья работала из дома. Ближе к часу дня в дверь позвонили. Она отложила ноутбук, вышла в прихожую и открыла.
На пороге стояла незнакомая женщина лет шестидесяти с большим пакетом в руке.
— Добрый день. А Галина дома? — спросила она, заглядывая внутрь.
Наталья несколько секунд молча смотрела на гостью.
— Дома.
— Я Валентина, её сестра.
Из комнаты уже торопливо вышла Галина Сергеевна.
— Валя, заходи, что ты в дверях стоишь!
Наталья пропустила женщину в квартиру, а потом повернулась к свекрови.
— Галина Сергеевна, можно вас на минуту?
Та обернулась с явным неудовольствием.
— Что ещё случилось?
— Я сегодня работаю из дома.
— И что?
— Через двадцать минут у меня рабочий созвон.
— Мы тихо посидим, не переживай.
— Дело не только в шуме. Вы могли хотя бы предупредить, что приглашаете кого-то?
— Кого-то? Это моя сестра.
— Я поняла. И всё же.
— Мне теперь у тебя разрешение спрашивать?
Наталья чуть наклонила голову, стараясь не повышать голос.
— Обычно именно так и поступают, когда зовут гостей в квартиру, которая им не принадлежит.
Валентина, оказавшаяся свидетелем разговора, неловко отвернулась и сделала вид, что внимательно рассматривает картину в прихожей.
Галина Сергеевна вспыхнула.
— Я, между прочим, к родному сыну приехала.
— Ваш сын здесь живёт, это правда. Но квартира всё равно моя. И я не хочу узнавать о чужих людях только тогда, когда они уже стоят на пороге.
— Валентина не чужая.
— Для вас — нет. Для меня — почти да.
Свекровь ничего не ответила. Она только резко взяла сестру под руку и увела её на кухню.
Наталья закрыла дверь кабинета.
Первые полчаса они действительно старались говорить вполголоса. Потом, как это часто бывает, забыли. Голоса стали громче, послышался смех, звякала посуда. Наталье пришлось выйти и напомнить, что у неё рабочий разговор.
Вечером Вадим снова начал с уже знакомого:
— Мама переживает.
— Вадим, я это уже слышала.
— У неё сейчас непростая ситуация.
— И это я тоже слышала.
— Она привыкла жить иначе.
— И это тоже было.
Муж посмотрел на неё с нарастающим раздражением.
— Ну и чего ты от меня хочешь?
— Чтобы мне не приходилось каждый день объяснять взрослому человеку самые простые вещи.
— Она не со зла.
— Когда человек второй раз подряд занимает ванную именно в тот промежуток, который я просила оставить свободным, это уже сложно назвать случайностью.
Вадим тяжело вздохнул.
— Ладно. Я поговорю с ней.
— Поговори.
Он действительно поговорил. На следующее утро ванная оказалась свободной.
Зато Галина Сергеевна выбрала другую тактику. Она начала нарочито спрашивать разрешение буквально на всё.
— Наталья, чашку можно взять? — с подчеркнутой вежливостью спросила она утром.
— Можно.
Через десять минут снова:
— Хлеб в хлебницу положить разрешается? Или у тебя тут на этот счёт тоже особые правила?
— Положите, — спокойно ответила Наталья.
Вечером последовало новое:
— Телевизор включать можно? Или нужно заявление писать?
Наталья несколько раз сделала вид, что не слышит этих выпадов. Вступать в бессмысленную перепалку не хотелось.
К шестому дню она уже буквально считала часы до окончания оговорённой недели.
В субботу утром Вадим уехал по своим делам. Наталья занялась уборкой: протёрла полки, разобрала вещи, вынесла мусор. Проходя мимо комнаты, она услышала голос Галины Сергеевны. Та говорила по телефону. Дверь была приоткрыта, и отдельные фразы сами долетали до коридора.
— Да, я пока у Вадима… Нет, всё нормально… Конечно, не тороплюсь. А куда мне спешить?.. Да, ключи тебе передам… Можете хоть с понедельника заезжать…
Наталья остановилась.
Она не стала задерживаться у двери и слушать дальше. Но услышанного было достаточно, чтобы внутри неприятно похолодело.
Через несколько минут Галина Сергеевна вышла из комнаты.
Наталья посмотрела на неё.
— Вам удалось решить вопрос с соседями?
Свекровь насторожилась.
— Какой ещё вопрос?
— Тот, из-за которого вы сюда приехали.
— А, этот… Да там вроде стало тише.
— То есть домой вы уже можете вернуться?
Галина Сергеевна зачем-то подошла к журнальному столику и принялась поправлять стопку журналов.
— В принципе, наверное, могу.
— Отлично. Тогда завтра сможете собрать вещи.
Свекровь резко обернулась.
— Завтра?
— Мы договаривались на неделю.
— Я думала, это так, приблизительно.
— Нет. Это был конкретный срок.
— Вадим мне ничего подобного не говорил.
— Потому что о сроке я договаривалась с ним.
Галина Сергеевна нахмурилась.
— Вообще-то я собиралась ещё немного у вас пожить.
— Зачем, если дома у вас уже всё спокойно?
— У меня обстоятельства поменялись.
— Какие именно?
— Я свою квартиру временно сдаю.
Теперь уже Наталья не сразу нашла, что сказать. Она несколько секунд просто смотрела на свекровь.
— Кому?
— Знакомым. Нормальные люди. У них дом никак не сдадут, им нужно где-то перекантоваться.
— И когда вы это решили?
— Вчера окончательно договорились.
— На какой срок?
— Месяца на три. Может, на четыре.
Наталья пыталась понять, осознаёт ли Галина Сергеевна, насколько абсурдно это звучит.
— То есть вы планировали жить здесь несколько месяцев?
— А что такого? Места же хватает.
— А обсудить это со мной вы не посчитали нужным?
— Я с Вадимом поговорю.
— Нет. Сейчас вы говорите со мной.
Галина Сергеевна выпрямилась, будто её оскорбили.
— И почему ты так реагируешь? Я же не посторонний человек.
— Вы приехали на неделю из-за проблем с соседями.
— Ну планы изменились.
— Ваши планы. Не мои.
— Вадиму я не мешаю.
— Но квартира не принадлежит Вадиму.
Свекровь недоверчиво усмехнулась.
— Опять за своё.
— Ничего не опять. Завтра заканчивается неделя. К выходным вы должны вернуться к себе.
— А люди?
— Какие люди?
— Те, которые собираются въехать в мою квартиру.
— Это ваша договорённость. Вам её и решать.
— Я им уже пообещала!
— А я вам не обещала жильё на три месяца.
Галина Сергеевна вспыхнула.
— Хорошо. Я поговорю с сыном.
— Поговорите.
Разговор состоялся тем же вечером. Вадим вернулся домой примерно в семь. Мать почти сразу перехватила его в коридоре и увела на кухню.
Наталья не вмешивалась. Она и так понимала, о чём они будут говорить.
Минут через двадцать Вадим вошёл в спальню.
— Нам нужно обсудить одну вещь.
— Обсудим, — сказала Наталья.
— Зачем ты сказала маме, чтобы она съезжала?
— Потому что неделя заканчивается.
— Она сейчас не может вернуться домой.
— Может.
— Там будут жить люди.
— Это она решила уже после того, как приехала сюда.
— И что теперь? Она договорилась.
Наталья закрыла книгу, которую держала в руках, и положила её на колени.
— Вадим, ты понимаешь, насколько странно всё это звучит?
— Что именно?
— Твоя мать приехала сюда временно. Потом поняла, что ей удобно у нас, и решила сдать свою квартиру, тем самым просто продлив своё пребывание здесь на несколько месяцев.
— Она не просто продлила.
— А что это тогда?
Вадим развёл руками.
— Ну нужно же как-то выходить из ситуации.
— Выход уже есть. Она отменяет договорённость со знакомыми и возвращается домой.
— Эти люди рассчитывают на жильё.
— А я при чём?
— Можно не быть такой жёсткой?
— Можно было не сдавать квартиру, не спросив тех, у кого собираешься жить.
Вадим начал ходить по комнате из угла в угол.
— Мама говорит, что ты специально её выдавливаешь отсюда.
— Я согласилась, чтобы она пожила неделю.
— А теперь выставляешь.
— Потому что эта неделя закончилась.
— Родного человека — на улицу.
Наталья подняла на него взгляд.
— У родного человека есть собственная квартира.
— Которую она уже пообещала другим.
— Это её решение.
Вадим замолчал. Несколько секунд он стоял у окна, потом резко произнёс:
— Я не позволю тебе выгнать мою мать только потому, что тебе захотелось доказать, кто здесь хозяйка.
Наталья медленно закрыла книгу окончательно.
— Повтори.
Вадим явно понял, что сказал лишнее, но отступать не собирался.
— Ты всё слышала.
— Да. Я просто хотела убедиться, что не ослышалась.
— Наталья, ну правда. Последние дни ты только этим и занимаешься: моя квартира, мои правила, моё решение.
— Потому что каждый день кто-то ведёт себя так, будто это неправда.
— Это и мой дом тоже.
— Дом — да. Собственность — нет.
Вадим дёрнулся, будто эти слова задели его сильнее остальных.