«Коробки неси на лоджию, а я пока с пакетами управлюсь!» — приказала свекровь, превращая её квартиру в склад чужих шин и хлама
Оскорбительная наглость, которая душит последние остатки доверия.
— Коробки неси на лоджию, а я пока с пакетами управлюсь!
Голос свекрови разносился по квартире уверенно, звонко, будто она распоряжалась у себя дома. Марина вошла в собственную однушку, поставила на пол в прихожей тяжёлую дорожную сумку и застыла на месте. Перед ней, почти полностью загородив проход в комнату, громоздилась куча автомобильных шин. У стены, прижавшись к обоям, стоял пузатый старый телевизор из начала двухтысячных, перетянутый верёвкой так туго, словно его собирались отправлять в дальнюю дорогу.
В воздухе висел густой запах пыли, залежалой резины и чужого хлама.
— Светлана Олеговна? — громко позвала Марина, снимая тёмно-синий пуховик.
Из кухни появилась свекровь. Шёлковый платок у неё на шее съехал набок, на пальце привычно сверкал массивный перстень с зелёным камнем. Позади неё показался Аркадий — двоюродный брат мужа, крупный сорокалетний мужчина. В руках он тащил здоровенный фанерный ящик, из которого во все стороны торчали какие-то провода.
— Ой, Маринка, приехала, — без малейшего смущения произнесла Светлана Олеговна и провела ладонью по рукаву кофты, будто стряхивала невидимую пылинку. — Мы тут с Аркадием кое-что перевозим. У него дома трубы прорвало, полкоридора залило. Не выбрасывать же вещи на улицу. У тебя квартира всё равно пустая стоит, места хватает. Родного человека надо выручать.
Эта квартира принадлежала Марине ещё до замужества с Денисом. Она купила её за три года до свадьбы: работала без выходных, бралась за ночные подработки, экономила на всём и почти забыла, когда в последний раз покупала себе новое платье. Ипотеку удалось закрыть почти чудом. Позже, когда она переехала к мужу на съёмное жильё, свою однокомнатную квартиру оставила ждать нормального ремонта. Два месяца назад Светлана Олеговна упросила дать ей запасной ключ — говорила, что нужно будет поливать фикусы, пока у неё самой в квартире травят тараканов.
Марина перевела взгляд с грязных покрышек на Аркадия. Тот даже не счёл нужным поздороваться. В груди у неё медленно, но уверенно поднималась злость.
— На выход, — ровно сказала она и бросила пуховик на полку для обуви.
— Что? — свекровь упёрла руки в бока, брови у неё удивлённо поползли вверх. — Ты с кем таким тоном разговариваешь? Перед тобой старшие люди! Свои же, не чужие. Тебе жалко, что ли? Родня в беде, а она квадратные метры пожалела. Мы тут всего на пару месяцев всё сложим. Потом Аркадий заберёт. Может, и поживёт немного, заодно присмотрит за квартирой.
— У вас есть двадцать минут, чтобы вынести отсюда весь этот хлам, — Марина кивнула на стопку шин и постаралась говорить спокойно, хотя от возмущения у неё дрожало всё внутри. — Если нет, я вызываю грузовую машину и отправляю это на ближайшую свалку. Оплачивать будете вы.
— Истеричка! — взвизгнула Светлана Олеговна. — Денис мне говорил, что характер у тебя не сахар, но я не думала, что до такой степени! Аркадий, ставь ящик. Никуда она не денется. «Её квартира», надо же! Вы в браке живёте, значит, всё общее. Родня мужа — и твоя родня тоже.
Аркадий послушно опустил фанерный ящик прямо на чистый линолеум и полез рукой в карман куртки. Марина не стала продолжать спор. Она достала телефон и открыла общий чат дома, где состояли жильцы четвёртого подъезда. Несколько быстрых движений — и сообщение было готово.
«Уважаемые соседи! На четвёртом этаже, возле квартиры №32, бесплатная раздача вещей. Старый телевизор, фанера, зимняя резина. Самовывоз. Кто успел — тот забрал».
— Это кому ты там пишешь? — резко спросила свекровь и попыталась заглянуть Марине через плечо. — Денису звони, слышишь? Звони! Он матери поперёк слова не скажет, быстро объяснит тебе, как надо себя вести.
Марина спокойно сунула телефон в карман.