«Коробки неси на лоджию, а я пока с пакетами управлюсь!» — приказала свекровь, превращая её квартиру в склад чужих шин и хлама
Оскорбительная наглость, которая душит последние остатки доверия.
Потом она направилась к сложенным шинам, взялась за верхнюю, оставив на пальцах серую пыль, и покатила её к двери. Распахнув дверь на лестницу, Марина без лишних слов вытолкнула покрышку за порог.
— Ты что себе позволяешь?! — взревел Аркадий и рванулся вперёд.
— Это моя квартира. Значит, и порядок здесь устанавливаю я, — ровно ответила Марина, уже поддевая вторую шину. — А если хотите хранить чужой хлам, Светлана Олеговна, аренда оплачивается отдельно.
Сверху раздались тяжёлые шаги. С пятого этажа спустился сосед в растянутых спортивных штанах, остановился у площадки и присвистнул, увидев резину.
— Хозяйка, так это правда бесплатно? — уточнил он, прикидывая что-то в уме. — Мне как раз на даче под клумбы сгодится.
— Забирайте, — Марина махнула рукой. — Там ещё телевизор старый есть. Работает. Если нужен — тоже уносите.
Светлана Олеговна тут же подняла такой крик, что, казалось, услышит весь подъезд. Она бросилась к соседу, попыталась вцепиться в покрышку и отобрать её, но мужчина только отодвинул её плечом и спокойно покатил свою находку наверх. А снизу уже выглядывала баба Зоя, цепким взглядом оценивая фанерные ящики у стены.
— Полицию вызову! Воровки! — надрывалась свекровь, заслоняя собой пузатый телевизор.
— Вызывайте, — Марина прислонилась к дверному косяку и даже не повысила голос. — Заодно расскажете участковому, каким образом вы вошли в чужую квартиру и устроили здесь склад без разрешения. Ключи положите на тумбу. Сейчас же.
Аркадий, не произнеся ни слова, схватил свой фанерный ящик, тяжело крякнул и, развернувшись боком, протиснулся мимо Марины к выходу. Связываться с соседями ему явно не хотелось. Да и лишние вопросы со стороны полиции были ему совершенно ни к чему.
— Змея, — процедила Светлана Олеговна.
Она с размаху бросила связку ключей на тумбу так, что та звякнула и едва не задела зеркало, после чего вылетела на лестницу вслед за племянником.
Вечером в их съёмной квартире разразился скандал. Денис вернулся с работы почти на час раньше обычного, ворвался в прихожую и начал с обвинений прямо с порога. Марина как раз стояла на кухне и нарезала овощи для салата, пытаясь не прокручивать в голове дневную сцену.
— Ты вообще понимаешь, что натворила?! — заорал муж, швыряя куртку куда-то мимо вешалки. Та упала на пол. — Мама мне звонила, у неё давление подскочило! Зачем ты выгнала Аркадия? Человеку вещи поставить некуда, у него квартиру залило!
— Твои родственники почему-то решили, что моя квартира — это бесплатная кладовка, Денис, — спокойно ответила Марина, не поднимая глаз от доски. — Ключи давались для полива цветов, а не для того, чтобы устраивать там перевалочный пункт.
— Да какие ещё цветы! — Денис всплеснул руками и прошёл на кухню прямо в уличной обуви. — Квартира всё равно пустая стоит! Мы каждый месяц коммуналку оплачиваем, а она просто закрыта. Аркадий пожил бы пару месяцев, пока у него трубы чинят, за свет бы сам платил. Надо же по-человечески, по-семейному!
Марина положила нож на стол. Подставила пальцы под воду, медленно смыла сок от овощей и вытерла руки кухонным полотенцем.
— Кто именно платит коммунальные? — негромко спросила она, глядя мужу прямо в лицо.
— Ну… мы, — Денис заметно сбавил тон и переступил с ноги на ногу. — Из общего бюджета.
— Из моего бюджета, Денис. Квартира моя. Платежи по ней тоже мои. А твой Аркадий уже два года не перечисляет алименты бывшей жене и бегает от государственной исполнительной службы по всему городу. Ты правда считаешь, что я должна впустить его в своё единственное жильё? Чтобы потом вытаскивать его оттуда через полицию?
— Ты всё время раздуваешь проблему на пустом месте! — огрызнулся Денис, отводя глаза. — Это семья. Сегодня мы помогли бы ему, завтра он выручил бы нас.