«Открыл коробку, забрал оттуда все деньги, сунул их себе в карман» — обвинила Марина, требуя положить ключи на комод
Это предательство, мерзко и совершенно неприемлемо.
— Марина, я правда был не в курсе!
Дмитрий обогнал её и встал прямо перед машиной, будто своим телом мог остановить то, что уже случилось.
— Она меня провела, понимаешь? Я поверил! Думал, ей совсем плохо, что она чуть ли не при смерти. Я уже телефон доставал скорую вызывать, а она рыдала, хваталась за сердце…
Марина подошла к водительской двери, нажала кнопку на брелоке. В темноте коротко вспыхнули фары.
— Прекрасно, Дим, — ровным голосом сказала она. — Просто замечательно.
Она распахнула дверцу и наконец посмотрела на него без злости — холодно, отстранённо, как на чужого.
— Теперь хотя бы ты тоже всё понял. Твоя мама здорова, бодра и прекрасно себя чувствует. А у твоего брата — новая машина, купленная за мои деньги.
— Я их заставлю вернуть! — зачастил Дмитрий, хватаясь за последнюю возможность. — Слышишь? Я сейчас поднимусь, заберу у Артёма ключи! Пусть продаёт её, пусть занимает, пусть хоть кредит оформляет! Я выбью с него всю сумму до копейки!
— Не надо.
Марина села за руль.
— Считай, что я заплатила за урок. Причём, если честно, обошёлся он мне не так уж дорого.
Она заблокировала двери и опустила стекло только до середины.
— Твои вещи стоят у входа. Я собрала всё в сумку.
Потом добавила, глядя ему прямо в лицо:
— Ключи от моей квартиры ты, конечно, не вернул. Но это не проблема. Завтра с утра замки будут другие.
Дмитрий обеими руками ухватился за край приоткрытого окна.
— Ты что, совсем? Мы три дня назад поженились! Три дня, Марина!
— Значит, и развестись успели быстро.
Она повернула ключ в замке зажигания, двигатель мягко загудел.
— Передавай привет своей дружной семье. Живите в любви и согласии.
Стекло поползло вверх. Дмитрий едва успел выдернуть пальцы, чтобы их не прижало.
— Ты куда сейчас?! — сорвался он уже почти на крик. — А мне что делать? Куда идти среди ночи?!
Он дёрнул ручку пассажирской двери, но замок не поддался.
— К маме, — бросила Марина. — У неё как раз мясо остывает.
Машина плавно тронулась с места, выехала со двора и скрылась за поворотом. Дмитрий остался посреди тёмной парковки — в домашних штанах, с распахнутой курткой и растерянным лицом.
Ещё какое-то время он стоял неподвижно, провожая взглядом красные огни, которые становились всё меньше. Потом переступил с ноги на ногу, раздражённо пнул маленький камешек, угодивший в лужу, и медленно побрёл обратно — к ярко освещённому подъезду, к материнской квартире.
Дверь ему открыли не сразу.
Валентина Сергеевна появилась на пороге уже без платка, с мокрыми руками и недовольным выражением лица.
— Ну что ещё случилось?
— Мам… Марина меня выгнала, — пробормотал Дмитрий, переминаясь у порога. — Я у тебя пока переночую. Пусти.
Валентина Сергеевна всплеснула руками так, будто услышала полнейшую нелепость.
— Вот ещё придумал! Куда я тебя сейчас пущу? Ночь на дворе. У меня тут не постоялый двор.
— В мою старую комнату, — растерянно сказал он.
— Нашёл тоже место! — отрезала мать. — К Артёму девушка переезжает. Им вторая комната под вещи нужна. Они там ремонт начали, обои содрали, всё вверх дном. Спать там негде.
— И что, мне теперь на улице оставаться? — голос Дмитрия предательски дрогнул.
— Иди к жене и извиняйся, — сухо сказала Валентина Сергеевна. — Подумаешь, выгнала она его из-за денег. Тоже мне, королева нашлась. Ничего, поистерит и назад пустит. Ты взрослый мужик, сам разберёшься.
Она уже тянула дверь на себя, но напоследок добавила:
— По дороге цветов купи. Ромашек каких-нибудь. Они недорогие.
Дверь захлопнулась с тяжёлым стуком. Следом изнутри щёлкнул замок.
Дмитрий остался один на тёмной лестничной площадке. Снизу тянуло холодной подвальной сыростью, а из-за закрытой двери доносился аппетитный запах жареного мяса — того самого ужина, которым его, похоже, никто угощать не собирался.