«Открыл коробку, забрал оттуда все деньги, сунул их себе в карман» — обвинила Марина, требуя положить ключи на комод
Это предательство, мерзко и совершенно неприемлемо.
Зато самомнения у Артёма хватало бы сразу на несколько человек.
Он стоял в коридоре, лениво вертя на указательном пальце брелок с новенькими ключами. Металл поблёскивал под светом лампы. Увидев Дмитрия, младший брат расплылся в довольной, почти хвастливой улыбке.
— О, Димон! Зацени!
Он демонстративно тряхнул связкой.
— Машина — огонь. Сегодня только из салона выгнал. Внутри пахнет так, что с ума сойти можно. Кожа, комфорт, всё как у людей.
Дмитрий будто окаменел. Улыбка с его лица исчезла. Он медленно повернул голову к матери.
— Какая ещё машина?
Голос у него сорвался, слова давались с трудом.
— Мам… ты же говорила, что тебе деньги на квоту нужны. Сердце… операция…
Валентина Сергеевна даже не попыталась изобразить неловкость. Она спокойно поправила у зеркала платок, задержалась взглядом на собственном отражении и только потом посмотрела на старшего сына с таким видом, будто тот задал глупейший вопрос.
— Ой, да какое сердце, Дмитрий.
Она недовольно поджала губы.
— Ты бы ещё на весь подъезд об этом заорал.
Говорить свекровь стала тише, но Марина всё равно расслышала каждое слово.
— Если бы я сразу сказала, что Артёму нужен первый взнос за машину, твоя эта принцесса и гривны бы не дала.
Она коротко, пренебрежительно кивнула в сторону Марины.
— Я таких знаю. Всё только под себя тянут.
— Мам! — резко выдохнул Дмитрий.
— Что «мам»? — оборвала его Валентина Сергеевна. — Парню нужно становиться на ноги. Ему приличный вид нужен, статус. Он в логистику на нормальную должность собирается. Или, по-твоему, он должен к клиентам на автобусе ездить? Его же засмеют.
Она сцепила пальцы на животе и повысила подбородок.
— Он тебе не чужой. Родная кровь. Ты обязан понимать. Мы семья или нет?
Марина стояла молча.
Внутри у неё не было ни вспышки истерики, ни желания кричать. Наоборот, всё стало холодным и предельно ясным. Никакой срочной операции не существовало. Не было больницы, страшного диагноза, очереди на квоту и пожилой женщины, которая якобы могла умереть без помощи.
Был обычный, наглый и до смешного примитивный обман. Деньги выманили у неё ради любимого младшего сына. Просто потому, что решили: у Марины есть, значит, можно взять.
— То есть… ты отдала ему всё? — Дмитрий переводил растерянный взгляд с ключей в руке Артёма на мать. Казалось, происходящее никак не укладывалось у него в голове.
— Разумеется! — Валентина Сергеевна даже возмутилась. — Ты уже устроен. У жены квартира, живёте в тепле, на всём готовом. Ипотеку вашу как-нибудь вдвоём потянете, не развалитесь. А Артёму ещё надо закрепиться. Мужику старт необходим!
Она уже повернулась в сторону кухни, словно разговор себя исчерпал.
— Потерпишь. Молодые, заработаете ещё.
— Мам, это были наши свадебные деньги! — попытался возразить Дмитрий. — Мои друзья дарили. Родственники Марины дарили!
— И что с того? — отрезала свекровь. — Деньги из семьи не вышли. Какая разница, кто их принёс? Главное, что они пошли на нужное дело.
Артём убрал ключи в глубокий карман спортивных штанов и беспечно усмехнулся.
— Да хорош, Дим, не начинай. Потом вас прокачу как-нибудь. Там звук — просто пушка. Марин, тебе точно зайдёт.
Марина развернулась.
Она не сказала ни слова. Не стала устраивать сцену, требовать объяснений, спорить или доказывать очевидное. В этот момент ей было достаточно одного: эти люди для неё закончились.
Она молча пошла вниз по лестнице.
— Марина! — Дмитрий сорвался следом, перескакивая через ступеньки. — Марина, подожди!
Он нагнал её уже на улице, когда она быстрым шагом направлялась к парковке.