«Может, уже хватит говорить от его имени?» — Татьяна Алексеевна опустила взгляд и вышла
Горько признать чужую заботу и бессмысленно сопротивляться.
У самого выхода Марина всё-таки задержалась.
— Только не говори Татьяне, что я сюда приходила.
Даниил резко вскинул голову.
— Почему?
Но она уже шла к двери, будто боялась, что ещё одно слово заставит её передумать.
— Подождите, — окликнул он.
Марина остановилась, не оборачиваясь.
— Оставьте телефон.
— Он записан на листке.
— Я позвоню.
— Хорошо.
Она вышла. Дверь за ней тихо захлопнулась.
Даниил ещё несколько секунд стоял на месте, потом посмотрел на бумагу, которую держал в руке. Перевернул её — и замер.
На обратной стороне дрожащим почерком было выведено:
«Твой отец рассказал тебе не всё».
Когда Даниил вернулся в зал, праздник продолжался так, словно ничего не случилось. Музыка по-прежнему звучала громко, гости смеялись, кто-то позировал для фотографий, Полина кружилась рядом с подругами.
Но для него всё будто стихло.
Он больше не различал ни мелодии, ни голосов. Его взгляд был прикован к Татьяне Алексеевне.
Она сидела за столом спокойно. Не выглядела потрясённой. Не пыталась понять, что произошло. Не задавала вопросов.
Она будто заранее знала, что этот момент настанет, и теперь просто ждала.
Даниил подошёл к ней вплотную.
— Вы знали?
Татьяна Алексеевна медленно подняла глаза.
— Да.
— Кто она?
— Марина.
— Она моя мать?
Женщина прикрыла веки, словно это слово причинило ей боль.
— Да.
Несколько мгновений Даниил не мог выдавить из себя ни звука.
— Почему вы молчали?
— Я дала слово твоему отцу.
— Он умер семь лет назад.
— Знаю.
— Тогда почему вы продолжали скрывать это?
Татьяна Алексеевна посмотрела на него устало и прямо.
— Потому что испугалась.
От неё он слышал такое впервые.
— Чего именно?
— Тебя.
Даниил коротко, зло усмехнулся.
— Меня?
— Я понимала, что рано или поздно ты всё узнаешь. И боялась, что после этого ты посмотришь на меня как на врага.
— А разве вы им не были?
Она опустила взгляд.
— Возможно, временами была.
После свадьбы Даниил почти не сомкнул глаз. Под утро он достал тот самый листок, нашёл записанный номер и набрал.
— Это Даниил.
На другом конце наступила долгая тишина.
— Я знала, что ты позвонишь, — наконец произнесла Марина.
— Нам нужно встретиться.
Они договорились о кафе. Небольшом, почти пустом, на тихой улице. Марина пришла раньше него. Перед ней стоял стакан с чаем, к которому она даже не притронулась.
Даниил сел напротив.
— Рассказывайте.
Она долго смотрела в мутноватый чай, будто искала там нужные слова.
— С твоим отцом мы познакомились, когда мне был двадцать один. Через год появился ты.
— А потом?
— Потом всё начало рушиться.
— Что именно?
— Твой отец хотел другой жизни. Говорил, что устал от семьи, что я должна уйти.
— И вы ушли?
— Да.
Даниил нахмурился.
— То есть просто оставили трёхлетнего ребёнка?
Марина зажмурилась.
— Я знала, что ты никогда не сможешь простить мне это.
— А вернуться вы даже не пытались?
— Пыталась.
Она подняла на него глаза.
— Не один раз.
— Когда?
— Через год. Потом ещё спустя три года.
— Почему я ничего этого не помню?
— Потому что отец не подпускал меня к тебе.
— Почему?
Марина горько усмехнулась.
— Он решил, что я могу навредить тебе.
— Могли?
— Нет.
Она помолчала, собираясь с силами.
— Но слабой я была. Очень. И однажды действительно уехала. Убедила себя, что вернусь, когда смогу забрать тебя.
— Но не вернулись.
— Не вернулась.
— Почему?
Марина отвела взгляд в сторону.
— Мне было стыдно.
Даниил молчал долго. Потом спросил:
— А деньги?
Она вздрогнула.
— Что?
— Татьяна сказала, что однажды вы приезжали к отцу и просили у него денег.
— Просила.
— Значит, вы всё-таки приходили только за этим?
— Нет.
Марина посмотрела на него прямо.
— Я пришла, потому что у меня не было средств на лечение. Отец дал немного. А потом потребовал, чтобы я больше никогда не появлялась.
— И вы согласились?
— Да.
— Почему?
Ответила она не сразу.
— Потому что тогда мне казалось: так для тебя будет лучше.
Даниил усмехнулся без веселья.
— Удивительно. Все вокруг почему-то точно знали, как мне будет лучше.
Марина склонила голову.
— Да.
После короткой паузы она тихо добавила:
— Помощь мне действительно нужна. Но если ты не захочешь ничего делать, я пойму.
Даниил достал телефон.
— Номер карты у вас есть?
Она растерялась.
— Зачем?
— Чтобы перевести деньги.
— Даниил…
— Я делаю это не потому, что простил вас.
— Я понимаю.
— И не потому, что считаю вас матерью.
Марина кивнула.
— Это я тоже понимаю.
Он перевёл ей сорок тысяч гривен.
— На первое время хватит?
Марина посмотрела на экран телефона. Глаза у неё заблестели.
— Да. На первое время хватит.
— Хорошо.
Она хотела что-то сказать, но Даниил уже поднялся.
— Теперь мне нужно поговорить с Татьяной.
— Она расскажет тебе всё.
Он остановился.
— Что именно?
Марина посмотрела ему вслед.
— Спроси у неё про письмо.
В киевской гостинице «Днепр» Татьяна Алексеевна собирала вещи. Даниил постучал в дверь. Она открыла почти сразу, словно ждала его.
— Заходи.
В номере было непривычно тихо. На кровати лежала уже застёгнутая дорожная сумка.
— Я виделся с Мариной, — сказал он.
Татьяна Алексеевна молча кивнула.
— Она сказала про письмо.
Женщина застыла.
— Значит, время всё-таки пришло.
— Какое письмо?
Она подошла к сумке, расстегнула боковой карман и вынула старый конверт. Потом положила его на стол перед Даниилом.
— Его написала твоя мать.
Он не сразу решился взять конверт в руки. На пожелтевшей бумаге стояла дата — две тысячи восемнадцатый год. За год до смерти отца.
— Почему я никогда его не видел?
— Потому что твой отец уничтожил оригинал.
— Тогда что это?
— Копия. Я успела сделать её для себя.
Даниил развернул лист. Почерк был неровный, местами строки дрожали. В письме Марина писала, что не просит принять её обратно в семью. Не требует денег. Она хотела лишь одного — хотя бы раз поговорить с Даниилом, когда он станет взрослым.
В конце письма стояла единственная просьба.