«Твой домик пойдет на продажу, моей маме он сейчас нужнее!» — сказал Денис буднично, швырнув ключи на кухонный стол
Непорядочно и бесчестно решать без спроса.
Всё его внимание приковали наглухо заваренные ворота и аккуратно прикреплённая к ним табличка. Пальцы дрожали так, что он не сразу попал по экрану телефона. Наконец вызов пошёл. Гудки тянулись мучительно долго, будто кто-то нарочно испытывал его терпение.
Когда на том конце ответили, Денис уже не сдерживался.
— Ирина! — заорал он так, что наверняка услышали ближайшие соседи. — Ты вообще в своём уме?! Что ты сделала с воротами? Зачем их заварили?!
— Значит, ты уже добрался до дачи, — произнесла жена ровным, почти спокойным голосом. Ни злости, ни слёз, ни растерянности. — Ну как? Аркадий Олегович остался доволен видом бурьяна?
— Я не об этом спрашиваю! — захлебнулся Денис и с яростью ударил ногой по железу. Металл глухо загудел, а боль неприятно отдала в пальцы. — Как мне теперь попасть на участок? Там мои вещи! Моё железо, моё имущество!
— Никак, Денис, — мягко, почти ласково ответила Ирина. — Внутрь никто не зайдёт. Домик я сняла с продажи. Передумала. А поскольку земля оформлена на меня, я решила заняться безопасностью. Укрепила периметр. От непрошеных гостей.
— От каких ещё гостей?! Немедленно убери эту сварку! Слышишь? Или я сейчас приеду с болгаркой и разрежу всё к чёртовой матери!
— Не приедешь, — всё так же спокойно сказала она. — Ключи от твоего гаража у меня. А если начнёшь пилить чужой забор без разрешения владелицы, это уже порча имущества. И да, сосед Олег обещал присмотреть. Сказал, увидит кого-нибудь с инструментом — выпустит своих алабаев.
Денис так сжал челюсти, что скрипнули зубы.
— Ирина, хватит устраивать этот спектакль! Мама уже людей на ремонт нашла, ты понимаешь? Завтра ей надо рассчитываться с бригадой!
— О твоей маме я как раз подумала, — в голосе Ирины прозвучала усмешка. — Я ведь хорошая невестка, заботливая. Раз ей деньги на ремонт срочно понадобились, я решила помочь: выставила твой металлолом на продажу. Объявление ты, кажется, уже видел.
— Ты совсем с ума сошла?! — Денис едва не сорвал голос. — Это моё! Я собирался продать всё потом, когда цена вырастет!
В этот момент телефон коротко пискнул. Вторая линия. На экране высветилось: Лариса Сергеевна.
— Подожди, мать звонит, — бросил он Ирине и резко переключился. — Да, мам!
— Денис! — голос матери дрожал и срывался почти на визг. — Что у вас там происходит? Мне уже несколько часов подряд звонят какие-то странные мужики! Спрашивают, за сколько я чугун отдаю, есть ли медь, можно ли подъехать сегодня! Я им объясняю, что они ошиблись, а они мне отвечают: ваш номер на заборе написан! Это что за безобразие?!
Денис прикрыл глаза ладонью и тяжело выдохнул.
— Мам, это… Ирина. Она объявление повесила. На даче.
— Какое объявление? Какой ещё металлолом? Денис, ты же говорил, что продаёте участок! Что мне теперь бригадиру сказать? Он аванс ждёт!
— Мам, ничего пока не говори, — пробормотал Денис, чувствуя, как всё окончательно валится из рук. — Скажи… скажи, пусть металлоломом забирает.
Он оборвал разговор с матерью и снова вернулся к жене.
— Ну что, довольна? — процедил он, едва сдерживая ненависть. — Опозорила нас перед всей улицей.
— Вполне, — без малейшего волнения ответила Ирина. — Вы же собирались решать свои проблемы за счёт моего имущества. Я просто помогла вам найти другой вариант. Всё честно. Да, и ещё кое-что.
— Что ещё? — устало рыкнул Денис.
— Домой можешь не спешить. Я собрала твои вещи. Пакеты стоят на лестничной площадке, возле двери.
— Какие пакеты? Ирина, ты что несёшь? Ты совсем уже?!
— Самые обычные. Чёрные, прочные. Тебе ведь нужно помогать маме с ремонтом, вот и поживёшь у неё. Заодно лично проконтролируешь рабочих. И звонки по металлолому будете принимать вместе — вдвоём удобнее.
— Ирина! — взревел Денис в трубку. — Ты не имеешь права! Это и моя квартира тоже! Мы там три года прожили!
— Квартира съёмная, Денис, — напомнила она холодно. — Договор оформлен на меня. Плачу за неё тоже я. Так что, когда поедешь за пакетами, можешь бросить ключи в почтовый ящик. Удачи тебе в ремонте.
В трубке раздались короткие гудки.
Денис ещё несколько минут стоял перед заваренными воротами, не двигаясь. Ветер пробирался под рубашку и неприятно охлаждал вспотевшую спину. Он снова ударил ногой по забору, выругался сквозь зубы и, прихрамывая, побрёл к машине.
Теперь нужно было срочно придумать, что сказать матери, когда он появится у неё на пороге с тремя чёрными пакетами вещей. И как объяснить бригадиру, что вместо денег у них есть только несколько тонн запертого за забором чугуна.