Просмотров: 393

«Вам очень идёт» — сказал он, и её лицо тут же озарилось радостью

Тревожно прекрасное место, где прошлое кажется пустым.

— О, вы и имя её не забыли?

— Память иной раз удерживает больше, чем сам от неё ожидаешь.

Алина сидела рядом и почти не вступала в разговор. Перед ней словно приоткрывалась незнакомая сторона Владимира: прежний, молодой, харьковский, окружённый друзьями и знакомыми, о котором она до сих пор не имела представления. Он без усилия вспоминал зимний каток, прогулки по морозным улицам, какие-то вечера в обществе, забавные происшествия. И впервые за долгое время прошлое звучало в его устах спокойно, почти светло, без привычной тени, которая обычно ложилась на лицо при подобных воспоминаниях.

— Вы с Артёмом одно время были почти неразлучны, — заметила Валерия Павловна.

— Было такое, хотя совсем недолго. Зато потом, уже здесь, мы довольно часто виделись и много общались.

— Меня всегда поражало, до чего вы были непохожи.

Просьба свекрови спровоцировала цепь трагических событий Читайте также: Просьба свекрови спровоцировала цепь трагических событий

— Вероятно, именно поэтому и сошлись.

— Артём сначала бросался делать, а уж потом принимался рассуждать.

— А я, напротив, сперва рассуждал так долго, что потом порой уже и делать было нечего.

Валерия рассмеялась.

— Вот именно такими я вас обоих и помню.

Любовь, рожденная из беды: «Я сделаю всё ради тебя» Читайте также: Любовь, рожденная из беды: «Я сделаю всё ради тебя»

На короткое время между ними возникла лёгкая, доверительная близость людей, которых связывает давняя память: им не требовалось объяснять друг другу ни имён, ни обстоятельств, ни половины намёков.

Затем беседа незаметно свернула к Полтаве.

Владимир окинул взглядом комнату.

— Дом почти тот же. Мало что изменилось.

Валерия Павловна тоже посмотрела вокруг, будто стараясь увидеть его глазами.

Любовь красотки была под запретом: добились счастья вопреки всему Читайте также: Любовь красотки была под запретом: добились счастья вопреки всему

— Я не знаю, каким он был при Артёме.

— Более живым, — тихо сказал он.

Она помолчала несколько секунд.

— Теперь Анатолий Павлович поддерживает порядок, насколько это вообще возможно.

Владимир кивнул. Управляющего он помнил хорошо и знал не понаслышке.

Света чувствовала себя «не в своей тарелке». Неужели муж оставит ее одну? Читайте также: Света чувствовала себя «не в своей тарелке». Неужели муж оставит ее одну?

— Юрий Николаевич не собирался продать имение? — спросил он после небольшой паузы.

Валерия Павловна сразу отрицательно качнула головой.

— Папенька не решится на это без моего согласия.

— Значит, Полтаву оставили по вашей просьбе?

— Да.

«Такое ощущение, что мы купили дом исключительно для твоей родни!» – жена возмущалась Читайте также: «Такое ощущение, что мы купили дом исключительно для твоей родни!» – жена возмущалась

Она опустила глаза.

— Я сама настояла.

Владимир, кажется, понял, что за этим стояло. Валерия продолжила уже спокойнее:

— Впрочем, особого смысла в продаже нет. Сомневаюсь, что покупатель нашёлся бы быстро.

— Отчего же?

Тайна верного мужа-вахтовика. Вернулся с ребенком от другой Читайте также: Тайна верного мужа-вахтовика. Вернулся с ребенком от другой

Вопрос явно её удивил.

— Имение слабое.

Владимир медленно опустил чашку на блюдце.

— Слабое?

— Да. Дохода почти нет. Анатолий Павлович постоянно пишет папеньке: хозяйство небольшое, расходов много, дом требует ухода. Иногда он пересылает что-то в Харьков, но это совсем скромные суммы.

Владимир несколько секунд молчал, и Алина заметила, как изменилось его лицо.