Просмотров: 395

«Вам очень идёт» — сказал он, и её лицо тут же озарилось радостью

Тревожно прекрасное место, где прошлое кажется пустым.

В памяти у него слишком отчётливо стояла Полтава времён Артёма Сергеевича. Богатым это место назвать было нельзя, однако при прежнем хозяине всё держалось крепко: зерно сбывали без перебоев, мельница приносила живые деньги, поля не пустовали и обрабатывались как следует.

— Простите, Валерия Павловна, — произнёс он не сразу, выдержав короткую паузу. — Я давно уже не вникал в дела Полтавы и, быть может, просто не представляю, как всё обстоит теперь. Но при Артёме Сергеевиче хозяйство находилось в полном порядке.

— После его смерти многое могло перемениться, — спокойно заметила она.

— Могло, — согласился Владимир.

На краю: как поддержка извне может изменить судьбу Читайте также: На краю: как поддержка извне может изменить судьбу

Голос его звучал ровно, но сказанные ею слова уже засели в голове и не отпускали.

Валерия Павловна, по-видимому, и не думала, что в её рассказе может скрываться что-то странное.

— Вот потому папенька и не особенно спорит со мной насчёт Полтавы. Разумеется, ему неприятно тянуть на себе имение, которое почти ничего не даёт, но и продать его быстро он, кажется, не рассчитывает.

— И Анатолий Павлович именно так ему пишет? — уточнил Владимир.

Знаешь, я ведь тебя ненавидела… Мечтала, чтобы тебя просто не было Читайте также: Знаешь, я ведь тебя ненавидела… Мечтала, чтобы тебя просто не было

— Всё время.

Он отвёл взгляд к распахнутому окну.

С этого места открывался кусок двора. И увиденное никак не походило на хозяйство, идущее к разорению. Роскоши, конечно, не было, зато чувствовался порядок. Строения стояли крепко, без видимой ветхости. Во дворе кто-то ходил, занимался делом. Да и накануне, подъезжая к погосту, Владимир успел заметить ухоженные, обработанные поля.

«Прости меня, сынок» – Валентина Степановна открывает тайну усыновлённого сына Читайте также: «Прости меня, сынок» – Валентина Степановна открывает тайну усыновлённого сына

Алина негромко спросила:

— Батюшка, вас что-то встревожило?

Он перевёл на неё взгляд, и выражение его лица сразу стало мягче.

— Нет, — ответил он. — Просто удивился.

Сын показывая на свою мать кричал: «Я приезжаю через неделю, чтобы этой старухи тут не было!» Читайте также: Сын показывая на свою мать кричал: «Я приезжаю через неделю, чтобы этой старухи тут не было!»

Валерия Павловна улыбнулась:

— Вы так переживаете за Полтаву?

— Старая привычка.

Что находится в холодильнике обычной пенсионерки из деревни в Удмуртии? Читайте также: Что находится в холодильнике обычной пенсионерки из деревни в Удмуртии?

Беседа вскоре незаметно свернула в сторону. Снова заговорили о людях, которых молодые уже не могли помнить, о вечерах, прогулках и давних историях, случившихся ещё до их рождения. Признаться, слушать это становилось слегка утомительно; Денис всё чаще бросал взгляд в открытое окно.

— Не хотите пройтись? — предложил он наконец.

Алина согласилась сразу.

Они вышли на крыльцо. Денис задержался там на несколько секунд, окинул взглядом заросшую лужайку, деревья с давно не подрезанными ветвями и поморщился с той свободной прямотой, с какой человек оценивает чужую вещь, не особенно заботясь о вежливости.

Как Зоя изменила свою судьбу навсегда Читайте также: Как Зоя изменила свою судьбу навсегда

— Вот видите, — сказал он. — Здесь всё такое.

— Какое? — спросила Алина.

— Заброшенное.

Она оглянулась вокруг. Сад и в самом деле давно не знал заботливых рук: кусты расползлись во все стороны, трава поднялась густо и неровно, а весь вид вокруг говорил о долгом и тихом запустении.