«Ты обязана меня выслушать!» — нервно выпалила Наталья Сергеевна, едва переступив порог уставшей медсестры в её выходной день
Это горько, несправедливо и одновременно необъяснимо трогательно.
— Да, — подтвердила Юлия. — Сюжет был про тот литературный клуб, где Андрей познакомился со своей новой женщиной. Он там такой довольный, прямо сияет. Я не хочу сказать ничего плохого о твоей маме, пойми правильно.
Кирилл некоторое время молчал, переваривая услышанное, а потом тихо произнёс:
— Значит, Андрей тоже всё это время ничего не знал? Мама и его обманула?
Юлия лишь кивнула.
— Тогда, может, оно и правда к лучшему, — выдохнул он.
— Но с матерью тебе всё равно надо поговорить, — настойчиво сказала Юлия. — Ей необходимо сбросить с себя этот камень. Она живёт так, будто после ухода мужа для неё всё закончилось. А с такими мыслями и до беды недалеко. Семьдесят лет — разве это возраст, чтобы хоронить себя заживо?
— Сейчас? — Кирилл горько усмехнулся. — Наверное, нет… Юль, а тебе она сама всё рассказала?
— Да. Хотела облегчить душу. Только, Кирилл, не мне она должна была это говорить. И ещё одно: она заставила меня поклясться, что я буду молчать. Ты это учитывай.
После разговора Кирилл всё-таки пошёл к матери. Он не стал ходить вокруг да около и вынудил её признаться. Для этого пришлось соврать: будто они с Полиной сделали ДНК-тест и уже знают, что никакого родства между ними нет.
Наталья сначала отказывалась, путалась, сердилась, повторяла, что он всё выдумал. Но сил сопротивляться у неё надолго не хватило. В конце концов она рассказала всё как было. Больше всего Наталья боялась не самого признания, а того, что сын не простит её и уйдёт, как когда-то ушёл муж. Ей казалось: тогда жизнь действительно оборвётся окончательно.
Кирилл выслушал её молча, а потом спросил только одно:
— У тебя остались фотографии моего настоящего отца?
Наталья долго смотрела на него, потом поднялась, достала из тайника старый конверт и вынула пожелтевший чёрно-белый снимок. Кирилл взял фотографию — и невольно вздрогнул. Сомнений быть не могло: он был похож на этого человека почти зеркально.
— Я все годы ездила к нему на кладбище, — глухо сказала мать. — Никому не говорила. Могилу убирала, цветы носила. Я бы и сейчас тебя отвела, но что-то мне нехорошо… Сам найдёшь?
Кирилл посмотрел на неё внимательнее. Наталья сидела так, будто из неё разом вынули все силы.
— Мам, — мягко сказал он, — ты только не думай, что я на тебя злюсь.
— Хорошо, — безжизненно ответила она.
— Хочешь, я поговорю с Андреем сам?
— Ещё чего! Перед этим кобелём оправдываться? — сорвалась Наталья и тут же расплакалась.
Через несколько дней Кирилл отправил мать в санаторий. Не в первый попавшийся, а в хороший, с врачами, процедурами и нормальным уходом. Наталья пыталась спорить, говорила, что ей ничего не надо, но сын настоял.
Пока она восстанавливалась, Кирилл встретился с Андреем. Разговор вышел тяжёлым, зато честным. Они сказали друг другу всё, что давно копилось, и расстались без злости. Даже договорились чаще созваниваться. Андрей, как выяснилось, о правде догадывался: слухов за эти годы до него доходило немало. И именно поэтому Кирилл ещё сильнее оценил то, что Андрей всё равно растил его как родного сына.
На могилу настоящего отца Кирилл тоже съездил. Постоял молча, осмотрел ограду, памятник, прикинул, что надо подправить, где подкрасить, что заменить. Виктор ведь тоже ни в чём не был виноват.
А Наталья Сергеевна в санатории неожиданно увлеклась йогой. Да так, что после возвращения домой сразу записалась в ближайший клуб.
— Ты не представляешь, как я себя чувствую! — радостно хвасталась она Юлии, встретив её возле подъезда. — Я уже и забыла, что можно просыпаться с таким настроением. Думала, в моём возрасте так не бывает!
Юлия только улыбнулась про себя: вот это уже совсем другой разговор. А то всё «жизнь закончилась» да «жизнь закончилась».
Кстати, на Юлию Наталья не обиделась. Просто потому, что так и не узнала: именно соседка нарушила данное обещание. Кирилл сделал всё аккуратно, чтобы ни одна тень подозрения на неё не упала.
А недавно Юлия увидела Наталью на улице. Та шла под руку с каким-то мужчиной и смеялась так легко, будто заново научилась жить.
Вот тебе и «всё кончено».