Безответная любовь матери мучительно красива и опасна.
Вскоре мама родила Сергею сына. Мальчишку назвали Егором. Сергей ходил вокруг них такой счастливый, будто ему вдруг досталось самое большое в жизни богатство. После этого они наконец расписались в РАГСе, и в доме понемногу появилось ощущение порядка, тепла и нормальной семьи.
Я к тому времени окончил одиннадцатый класс без единой тройки и уже всерьез собирался поступать в университет на бюджет. Мама гордилась так, что, казалось, светилась изнутри.
— Слышишь, Сергей? У нас, похоже, будущий ученый растет!
— А что? — довольно гудел он. — Мы тоже не лыком шиты. В образовании кое-что понимаем, не хуже других.
— Да бросьте вы, — смущался я, чувствуя, как уши начинают гореть. — Какой из меня ученый? Лучше налейте хоть глоток шампанского, раз уж праздник.
— Можно подумать, ты у нас святой трезвенник, — прыснула Полина.
Я незаметно показал ей кулак под столом, чтобы не острила при взрослых. Она только состроила невинное лицо.
А Егор тем временем носился вокруг накрытого стола, как маленький вихрь. Он то тянулся к салатнице, то пытался вскарабкаться на стул, то уже почти заносил ногу на край скатерти, явно собираясь устроить свой собственный конец света. Сергей успел перехватить шалуна, подхватил его под мышки и усадил к себе на колени.
— Сидеть спокойно, наследник. Ты уже мужчина, а не жук ползучий.
Егор немедленно схватил десертную ложку, приложил ее ручкой к носу, скосил глаза, высунул язык и изобразил Буратино. Мы все разом расхохотались.
И тут Полина вдруг насторожилась.
— Кажется, звонок был?
Мама пошла открывать. Через секунду она отступила назад, и лицо ее стало таким белым, будто из него разом ушла вся кровь.
На пороге стоял он.
Тишина навалилась мгновенно — плотная, звенящая, тяжелая. Андрей лениво оглядел прихожую, словно вернулся не в чужую уже жизнь, а просто вышел на минуту за сигаретами.
— Ну что вы застыли? Веселитесь дальше.
Никто не ответил. Даже Полина, обычно первая на колкости, молчала. Егор сполз с колен Сергея и, ничего не понимая, уверенно пополз к незнакомому мужчине, протягивая пухлую ладошку. Андрей и глазом не моргнул, будто ребенка вовсе не существовало.
Мама с испугом подхватила малыша и прижала к себе, пряча его лицо в складках домашнего халата, словно пыталась заслонить от беды. Сергей медленно поднялся из-за стола. Его повело в сторону, и он вынужден был ухватиться ладонью за стену.
— Ты куда? — тихо, сорвавшимся голосом спросила мама.
— Воздуха… надо глотнуть, — хрипло выдавил Сергей.
Он боком прошел мимо, аккуратно отодвинул плечом оцепеневшего брата и вышел за дверь.
Я дернулся следом. Внутри уже поднималась злость, горячая и горькая, такая, от которой хотелось либо кричать, либо бить кулаком в стену. Полина тоже метнулась за мной.
Из комнаты донесся самодовольный голос Андрея:
— Полина, глянь, какую куртку тебе привез. Модная, почти новая.
К моему удивлению, сестра даже не обернулась. Она догнала меня в коридоре, схватила за рукав и зашептала прямо в ухо:
— Максим, стой. Я сама за Сергеем сбегаю, посмотрю, чтобы он ничего не натворил. А ты оставайся тут и слушай.
— Но…
— Максим, пожалуйста! — она молитвенно сложила руки. — У тебя слух лучше. Тебя хоть в разведку отправляй.
Возразить было нечего: в этом она попала точно. Полина выскочила во двор, а я остался в полутемном коридоре возле вешалки, чувствуя, как от дурного предчувствия холодеют ладони.