«Мать твоя уже беременная за твоего отца замуж шла!» — Марина будто окаменела
Позорно и трогательно одновременно, невозможно остаться равнодушным.
Позже Марина увидела Романа всего один раз — случайно, краем глаза. В тот же миг она отвернулась и пошла дальше, прикрыв собой Андрея, чтобы мальчик не заметил его лица. Вспоминать о Романе всерьёз она больше не стала. Не высматривала его на улицах, не пыталась узнать, как он живёт, не берегла в душе ни надежды, ни обиды. Просто вычеркнула — будто такого человека в её судьбе никогда не существовало.
А вот Роман ждал. Годами ждал непонятно чего.
Тогда, в самом начале, он всё-таки признался Наталье: мол, есть у него девушка, не просто знакомая — любимая. Наталья выслушала и усмехнулась, будто речь шла о детской глупости.
— Любимая? И что у неё за душой? А у меня — жильё, нормальная работа, семья рядом…
Она умела убеждать. Давила не сразу, а постепенно: то одним аргументом, то другим. Роман сперва упирался, но в конце концов сдался. А ведь ещё немного — и вырвался бы. Наталья с детства сохла по нему и вовсе не собиралась уступать его какой-то девчонке, появившейся неизвестно откуда. «Ничего, привыкнет, — уверяла она себя. — Стерпится».
Потом через знакомых — а связи у Натальи находились почти везде — она узнала, что Марина родила. После этой новости Наталья долго плакала: у неё самой с ребёнком никак не получалось.
— Мам, он ведь уйдёт к ней, точно уйдёт! — рыдала она, уткнувшись матери в плечо.
— Не выдумывай, — шептала та. — Никуда он не денется. Есть у меня одно средство…
Мать Натальи и правда куда-то ходила — к какой-то бабке, знахарке или ведунье. Та что-то нашёптывала, читала, велела выполнять странные вещи. Что именно там было, Наталья потом и сама толком не понимала. Только Роман с тех пор словно потух: вроде рядом, вроде живёт, работает, разговаривает, а внутри — будто прибитый.
Наталья же не расслаблялась ни на день. Следила за ним, угадывала настроение, ревновала к каждому случайному взгляду. Лишь через десять лет у них родилась дочь — Полина. Девочка появилась слабенькой, болезненной, тоненькой, как былинка. Но именно она окончательно привязала Романа к дому. Дочку он обожал до самозабвения. Ради неё терпел всё, возвращался вовремя, улыбался, когда хотелось молчать.
Наталью он так и не полюбил. Наверное, если бы не Полина, давно ушёл бы. А Наталья это чувствовала и потому всю жизнь тщательно оберегала их семью от тени той самой первой любви.
Роман же Марину не забывал. Не потому, что решился бы вернуться, нет. Он боялся. Ему казалось, что однажды она появится и потребует расплаты за предательство. Он ждал мести так долго, что это ожидание стало частью его жизни.
И судьба всё-таки свела их снова.
Роман приехал в больницу к отцу. Шёл по коридору, думая о своём, и вдруг увидел женщину, от которой у него будто сердце споткнулось. Нет, невозможно… Марина была всего на четыре года младше него. Эта женщина выглядела слишком свежо, слишком уверенно. Может, сестра? У Натальи, кажется, была сестра на год старше… Мысли путались.
— Марина Юрьевна! — окликнули из регистратуры.
— Да, я здесь, — отозвалась она и легко подошла к стойке.
Она забрала бумаги, что-то уточнила у сотрудницы и направилась к выходу. Проходя мимо Романа, скользнула по нему спокойным, почти пустым взглядом — как смотрят на незнакомого человека в очереди.
Он не выдержал и пошёл следом.
— Марина!
Она остановилась, обернулась без раздражения, но и без радости.
— Да?
— Здравствуй… Ты меня не узнала?
Женщина несколько секунд смотрела на него, будто перебирала в памяти старые лица.
— Роман?
— Да… Ты такая…
— Какая? — спокойно спросила она.
Он сглотнул.
— Красивая.
Марина чуть повела плечом, словно комплимент её не тронул.
— Ты хотел что-то сказать? Я тороплюсь, меня муж ждёт.
И пошла дальше — ровно, уверенно, не ускоряя шага и не оглядываясь.
В Романе вдруг поднялась злость — глупая, бессильная, почти детская.
— Ты же обещала мне отомстить! — выкрикнул он ей вслед. — Ну и где она, твоя месть? Я всю жизнь ждал!
Марина даже головы не повернула.
И именно в этот момент до него дошло. Вот она и была — её месть. Она не разрушала его жизнь, не приходила с упрёками, не требовала ничего. Она просто жила. Счастливо, спокойно, уверенно. У неё были свои заботы, свой дом, свои радости. А он все эти годы мучился рядом с Натальей, оглядывался на прошлое и боялся женщины, которая давно перестала о нём думать.
Это оказалось больнее любого скандала.
— Всё равно… Морщинки уже есть, — пробормотал он себе под нос, пытаясь уколоть хотя бы мысленно. — Не как у Натальи, конечно, но есть…
— Ты чего бормочешь? — спросила Наталья, подошедшая как раз в этот момент.
— Да так… ничего.
Но вечером, впервые за долгие годы, они с женой заговорили честно. Без привычных колкостей, без защиты, без притворства. Роман рассказал всё: как когда-то обманул Марину, как оставил её, как она обещала расплату, а он потом всю жизнь ждал удара.
Наталья долго молчала. Потом сказала очень тихо:
— Значит, всё-таки отомстила… Только не так, как мы думали. Я боялась, что ты уйдёшь к ней. Ты боялся, что она придёт мстить. А она просто жила дальше. И сын твой… он ведь, наверное, даже не знает о тебе. Странно… Я столько лет её ненавидела, а сейчас вдруг поняла, что уважаю.
Роман вышел на балкон и долго курил в темноте. Сигарета за сигаретой, пока в комнате не стало совсем тихо. Потом вернулся, лёг рядом с Натальей. Она не спала.
— Наташ… — негромко сказал он. — Давай, может, спортом займёмся? И я это… курить брошу.
— Что? — она даже приподнялась от удивления.
Потом помолчала и осторожно спросила:
— Она правда хорошо выглядит?
— Очень, — честно признался он. — Даже злость берёт.
Наталья вздохнула.
— Ну что ж… давай займёмся. Я не против.
И уже засыпая, подумала: «Если бы всё сложилось иначе, я, наверное, могла бы с ней подружиться…»